Телохранитель ее величества: Точка невозврата (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 62

– Сам подумай, – продолжила Паула, и тон ее был предельно серьезный, – даже если ты ее найдешь, не факт, что ее охрана тебя к ней подпустит. Ты не сможешь с нею увидеться, Хуан. Мы же сможем. – Она выдавила лучезарную улыбку.

От ее улыбки, искренней и честной, и от такого же искреннего желания помочь, мне стало не по себе. Я поерзал, но решил быть откровенным до конца. Хотя бы с самим собой. И осадить их, пока они не наделали глупостей.

– Мне не нравится эта идея, – покачал я головой. – Не надо помогать мне.

Это заявление вызвало недоумение. Девчонки переглянулись.

– Понимаете, я долго думал, почему не делаю этого, не ищу ее. И пришел к выводу, что знал всё, что ты сказала мне вчера в торговом центре – посмотрел я Пауле в глаза. Та отвернулась. – Знал, но не понимал – это было на уровне интуиции. Вчера же, взвесив твои слова, понял все свои действия, начиная с той злополучной субботы после Королевской галереи.

Я сделал вынужденный вздох – собраться с мыслями, да и просто вздохнуть воздуха, которого перестало хватать. Кажется, мне давно стоило поговорить с кем-нибудь на эту тему, выговориться: только начал – и сразу стало легче. Слова сами сложились на языке.

– Я не знал, но чувствовал, что не смогу потянуть аристократку. Что в том формате, в каком они могли быть, наши отношения обречены. И боялся этого. Оттого постоянно метался между желанием ее искать и нежеланием находить. Знаете, она сама сказала мне фразу, которой меня охарактеризовала: мне нужно всё или ничего. Видно, интуиция склонила чашу весов там, где разум спасовал.

Я оглядел их лица. Девчонки пытались меня понять, вникнуть, но получалось только у Паулы, которая отрицательно качала головой.

– Был один момент, я искал ее, – возбужденно продолжил я, уходя в воспоминания. – Энергично взялся, перерыл половину "золотой сотни", включая двоюродных и троюродных членов семей. Это было в тот памятный день, когда меня встретил киллер. Помните его?

Они помнили.

– Сразу после нашей с ним встречи, там же, на улице, на лотке, я купил обзорную книгу об аристократии и начал ее штудировать. А перед этим позвонил Катарине и послал ее далеко-далеко, и с ее корпусом, и перспективами. Вы не поверите, девчонки, это было классное время! Я верил в себя, верил в свои силы, считал, что смогу перевернуть горы. И на какой-то миг, жалкий миг, ко мне пришла уверенность, что я смогу построить взаимоотношения даже с такой, как она. Я был уверен в себе, кипел жизнью, но…

Из моей груди вырвался вздох, а вместе с ним все отчаяние, которое навалилось вслед за последовавшими за тем днем событиями.

– …Но на следующий день тебя чуть не повязали бандиты сеньора Кампоса, – продолжила вновь все понявшая по моему виду Паула.

Я кивнул.

– Бандиты Кампоса. Продажные подонки гвардии. Обмен. Предательство. Кровь. Я понял, что я – никто. И моя самооценка, девчонки, на какой-то момент поднятая до невероятной отметки, упала еще ниже, чем была до этого. И загнанная на время в угол интуиция вновь запретила мне ее искать.

Я ее недостоин. Я ничего не смогу сделать, найдя ее. Стану игрушкой.

– …Я бедный родственник, теряющийся в дорогом магазине, который не знает, как вести себя за пределами своего маленького мирка! – с отчаянием закричал я, теряя контроль. – Я слабый! И такая, как она, привыкшая повелевать, не сможет не задавить такого, как я!

Я опал. Девчонки молчали.

– Во всяком случае, пока, – закончил я на оптимистической ноте. – И я очень надеюсь, что с вашей помощью это будет твердое устойчивое "пока", которое пройдет через время. Для этого я и пошел в корпус – стать сильным. – Я вымученно улыбнулся.

Они поняли, все, даже Сестренки, которые не присутствовали во время нашего вчерашнего разговора. Сама Паула, кстати, подала голос, но вяло, неуверенно, озвучивая совсем не то, что я хотел бы услышать от такой, как она:

– А я хотела сегодня извиниться. Сказать, что вчера была на нервах, лишнего наговорила. Тут эта церемония, гибель девчонок, там… мои разногласия с некоторыми представителями аристократии… Помощь хотела предложить, во искупление… А ты вон как…

Я кивнул. Да, а я "вон как".

– Ты не прав. Мне кажется, что не прав. Но я не смогу переубедить тебя.

Правильно, девочка. Такого, как я, переубедить очень сложно. Я покачал головой.

– Это мое право. Я просто прошу вас об одолжении. Как будущих сестер и напарниц.

– А если она тебя разлюбит? – подала голос Мия, смотря в пол. На мое замечание про сестер и напарниц они отреагировали бурно, в основном покраснели и поспешили отвернуть глаза в стороны. – Если полюбит другого? Или ее насильно выдадут замуж?

Я отрицательно покачал головой.

– Судьба. Если разлюбит – так тому и быть. А замуж… – Я скривился, вспомнив свою взбалмошную аристократку. – Не думаю, что она мечтает об этом в ближайшее время. И вообще она не похоже на девушку, которую кто-то сможет заставить выйти замуж насильно. Не спрашивайте, личное впечатление.

Если же этого не случится… – Я сделал эффектную паузу. – …Я буду бороться за нее. Но бороться будет не мальчик-Хуанито, а сеньор Хуан, вассал королевы, ангел, сильный мужчина, могущий одолеть врагов и смотрящий знати в глаза на равных. И до марсианского Олимпа ему будет, выйдет она к тому моменту замуж, или не выйдет. Всё получает только победитель. И прошу, не надо искать ее за моей спиной: если узнаю, что вы владеете информацией и можете с ней связаться… Я не выдержу и сорвусь. И всё испорчу.

– Ничего себе! – покачала головой Кассандра.

– Только так, – ответил я. – Пожалуйста, девчонки, дайте время. Хотя бы несколько месяцев.

– Не много?

Я не ответил, лишь отвалился назад, на спинку дивана. Вместо меня, неслышимый для них, съязвил внутренний голос, точно охарактеризовав ситуацию:

"А там, Шимановский, глядишь, или калиф умрет, или ишак сдохнет!"

Что-то шло не так. Вокруг меня образовалась пустота, вакуум, имеющий искусственное происхождение.

Меня вели по коридору, очищенному ото всех обитателей здешних пенатов, под конвоем из двух "морпехов". "Чертова дюжина" плелась следом на расстоянии, и тоже в сопровождении. Я догадывался, куда мы идем, но не имел понятия, почему. Зачем им это, если вроде бы всё, решение принято, королева дала добро?

Минут через пять мы подошли к большому гермозатвору, охраняемому еще парой "морпехов". Створка поднялась вверх, горизонтальные внутренние двери разъехались, и меня ввели внутрь. Сопровождение тут же сделало шаг назад, створки закрылись, и я остался наедине с теми, кто сидел в этом помещении. Ну, вот и они, эти таинственные личности, выстроившие вокруг себя не одно дно дезинформации. Я поймал себя на мысли, что никакого пиетета, дрожи и трепета не испытываю.

Это был большой зал, размерами напоминающий помещение для конференций или небольших собраний. В центре его полукругом располагался длинный стол, за которым сидели разномастные сеньоры. Очень много сеньор, почти полтора десятка, и все очень разномастные. Белокожая златоволосая Мишель, смоляно-черная Гарсия, огненно-рыжая принцесса Алисия, сестра королевы. Кстати, это именно она "навещала" меня, когда я проходил тестирования в корпусе в первый раз. Девчонки подсказали, кто она и как легко ее опознать по волосам. И другие, самых разных расцветок и цветов кожи. Но было среди них и нечто общее. Что, я понял, когда скользнув по сидящим более внимательно, увидел сеньору министра образования. Это общее – власть. Она исходила от них в невидимом глазу диапазоне, и ощущалась даже рецепторами кожи.

Была здесь и Катарина. Но сидела далеко, с краю, и производила впечатление бедной родственницы, случайно попавшей на бал. "Я одна из них, но я там ничего не решаю" – вспомнились мне ее слова. Да уж, в точку!