Путешествия в прошлое и будущее - Обручев Владимир Афанасьевич - Страница 66

— У нас в Союзе имеется еще много пространств, которые можно и нужно завоевать для хозяйства, более близких и легких для завоевания, чем ваша далекая тундра.

Летчики так и не смогли убедить специалиста в своевременности и выгодности проекта. Однако, заинтересовавшись задачей использования тепла глубин, он согласился вычислить, какую температуру нужно получить в буровой скважине для согревания теплицы и жилого дома.

После разговоров со специалистами летчики обратились к народным комиссарам. Приема у них они добивались довольно долго, так как наркомы были заняты срочными делами, и "прожектеров" или "фантазеров", как называли наших летчиков в наркоматах, секретари допускали после длинных разговоров и нескольких отсрочек. Сначала удалось попасть к наркому, в ведении которого было рыбоводство. Он выслушал проект рыбоводных прудов в тундре и сказал:

— Кому нужна будет ваша рыба из тундры? Наши моря и реки доставляют Союзу массу рыбы в соленом, копченом, мороженом и свежем виде, а также в консервах и удовлетворяют все потребности. А если спрос увеличится — гораздо легче усилить ловлю в имеющихся бассейнах, увеличить число судов, сетей и ловцов, чем копать пруды в тундре!

— Есть одно крупное учреждение вблизи тундры, — возразил Филонов, которое очень нуждается в свежей рыбе. Это — Норильский рудник и завод, имеющий большое значение для Союза. Этот рудник так далеко на севере, что доставка туда продуктов затруднительна.

Взглянув на карту и справившись по телефону, нарком согласился помочь опытному рыбоводству в тундре, но с условием, что этот опыт будет проводиться поближе к руднику.

— Вот большое озеро Пясино, — сказал он, показывая его на карте. — Копайте пруды цепочкой так, чтобы в них проходила вода из речки, впадающей в озера, а стекала в озеро. Это недалеко от рудника, и снабжать его свежей рыбой будет легко.

Но относительно экскаватора, локомобиля и рабочих нарком ничем помочь не мог и направил летчиков к наркому цветной металлургии, в ведении которого был Норильский рудник.

— Если горнякам действительно нужна свежая рыба, — нарком и управление рудником должны вам помочь, — заявил он на прощанье.

Нарком цветной металлургии был занят, но выслушал летчиков внимательно и, заинтересовавшись питанием горняков своего самого далекого рудника, распорядился послать по телеграфу запрос о возможности выделить к будущему лету на время экскаватор, локомобиль и рабочих для работ на берегу озера Пясино.

— Вы получите все это только на летние месяцы и должны закончить все ваши пруды к концу августа, — предупредил он летчиков.

— Безусловно, — заявил Сомов. — Мерзлоту экскаватор не возьмет, и зимой он будет стоять без дела.

— Сколько успеем выкопать, столько и ладно, — добавил Филонов, — ведь это первый опыт, а готовые пруды к осени должны быть заселены рыбой, чтобы испытать, как она перенесет зимовку.

В ожидании ответа из Норильска летчики отправились к наркому нефтяной промышленности. Выслушав их с видимым нетерпением, он вскричал:

— Ну и фантазеры вы, товарищи! Хотите, чтобы я послал партию разведчиков в эту полярную тундру бурить скважину для определения геотермической ступени и извлечения тепла из земных недр! Кому там нужна теплица? Рыбам в ваших прудах тепла не нужно, а караулить их там не от кого. Разводите себе рыбу для горняков Норильска и оленьих пастухов. У нас все бурильщики нарасхват и инструментов не хватает. Союзу нужно все больше и больше нефти.

Но наши летчики, добиваясь приема у наркома, успели поговорить с геологами наркомата, знавшими Сибирь, и узнали от них, что за Полярным кругом кое-где уже ведутся поиски нефти и кое-где она уже найдена. Их познакомили даже со строением местности между низовьями Енисея и Лены и с перспективами на открытие нефти. Поэтому негодование наркома не смутило их.

Филонов развернул принесенную с собой карту и сказал:

— Взгляните, пожалуйста, товарищ нарком, на интересующий нас район. Вот низовье Енисея, где на правом берегу уже ведется бурение на нефть с надеждами на успех.

— Это мне известно, — заметил нарком.

— А вот здесь, в районе Нордвика, имеется Соляная сопка, где нефть уже найдена.

— И это я знаю! Но какое отношение имеет ваш фантастический проект к нефти?

— Довольно близкое! От Енисея к Хатангскому заливу тянется широкая тундровая низина, геологи называют ее депрессией. Она нам хорошо знакома, мы вдоль нее летаем, завозим почту и припасы факториям и в Нордвик. А нефтяники-геологи говорят, что в этой депрессии, занятой тундрой, завоеванием которой мы заинтересовались, вполне возможно также найти нефть.

Нарком смутился. Об Енисейско-Хатангской депрессии он слышал на докладе о разведочных работах в Сибири, но нужды Баку, Грозного, Эмбы, Ферганы, начатые уже разведки в Приуралье заслоняли эту далекую окраину, не внушавшую пока большого интереса.

— Допустим, что эта депрессия может оказаться нефтеносной. Но все-таки причем ваш проект? — сказал он.

— Буровая скважина, которую мы просим заложить в тундре, — сказал Сомов, может ведь обнаружить нефть.

— И поэтому будет разведочной на нефть, почему мы и обратились к вашему содействию, — добавил Филонов.

— А если она нефти не откроет? Большие затраты на нее пропадут даром.

— Отрицательный результат в разведочном деле не редок, товарищ нарком. И даже некоторые…

— Считают его положительным до известной степени, — улыбнулся нарком.

— Скважина выяснит геологическое строение депрессии и вместе с тем позволит определить геотермическую ступень, — прибавил Филонов.

— Вот где зарыта собака! — воскликнул нарком. — Где же вы хотели бы заложить скважину?

— Вблизи озера Пясино, вот оно на карте. Рыбоводы заставляют выбрать это место, так как недалеко Норильский рудник, который мы будем снабжать рыбой и который за это снабдит нас экскаватором и рабочими для рытья прудов, — пояснил Филонов.

— А также топливом. На руднике, кроме меди, добывают и уголь, — прибавил Сомов.

— Для бурильщиков это соседство также будет удобно, — согласился нарком. Но насколько местность благоприятна в отношении перспектив на нефть?

— Это решат ваши геологи после изучения местности. Ведь наши пруды можно копать и к западу, и к востоку от озера, и даже к югу. Желательно, чтобы скважина была вблизи них на тот случай, если наш фантастический проект извлечения тепла из недр осуществится.

— Но если скважина даст нефть?

— Тогда мы будем согревать нефтью теплицы и жилые дома.

— Вы убедили меня! — закончил нарком. — Ваша затея, конечно, рискованная. Но мы не против риска в горном деле. Я в ближайшие дни созову маленькое совещание геологов и приглашу вас. Оставьте ваш адрес и телефон у секретаря.

Через неделю совещание у наркома состоялось. Геологи подтвердили перспективность депрессии, но вблизи озера Пясино никто из них не бывал. На вопрос о рельефе местности летчики могли ответить, что по всей депрессии попадаются отдельные холмы и гряды холмов и что вблизи озера они также имеются.

— Вероятно, все эти холмы представляют ледниковые морены, — заявил один из геологов. — В литературе об этом имеются некоторые сведения. В таком случае они не дадут нам никаких указаний на строение.

— В отличие от сопок Эмбинского района и южного Приуралья, — добавил другой, — которые представляют купола коренных пород.

После долгих дебатов и доводов за и против совещание решило, что разведочную скважину в районе озера Пясино следует заложить, инструмент и мастеров отправить туда еще по зимнему пути весной с нижнего Енисея, но место заложения выбрать после осмотра района геологом.

Летчики ушли вполне довольные, тем более что от наркома цветной промышленности уже получили известие о том, что Норильский рудник доставит к озеру по зимнему пути экскаватор и локомобиль, а в начале лета — рабочих и стройматериалы для временных жилищ.

Второй визит к теплотехнику принес им не очень приятные новости. Инженер сказал им, что для того, чтобы дать теплице и жилому дому постоянный приток теплого воздуха в 25° в самые холодные месяцы, температура на дне скважины должна быть не менее 40°, а внутренний диаметр скважины не менее 10 см. Таким образом, необходимая глубина скважины увеличивалась до 1400 м и даже при допущении, что ниже нижней границы вечной мерзлоты геотермическая ступень быстро выравняется до средней величины в 33 м, т. е. что влияние вечномерзлой толщи на охлаждение нижележащих слоев распространится неглубоко. А нарком нефтяной промышленности заявил им, что скважину будут бурить до 1000 м, самое большое до 1200 м, и на такую глубину будут отправлены к озеру Пясино штанги и трубы.