Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 316

Он заговорил, и его голос тоже удивил Михаила. Звук слегка дребезжал, но одновременно был глубоким и насыщенным. Создавалось очень необычное впечатление.

– Замечательный бой, – вместо приветствия сказал полустарик, – я думал, что вы потеряете одногодвух, но все обошлось.

Король выслушал первую фразу с привычнонепроницаемым выражением лица. Несомненно, мания величия жителей этого дома зашла очень далеко.

– Я – Нерман, король Ранига и Круанта, – представился он. – Прибыл сюда, чтобы встретиться с великим ишибом Олеаном.

Михаил ожидал чего угодно в ответ: незнакомец мог представиться сам, или продемонстрировать хоть толику уважения к монаршей особе, или сказать, что Олеан примет посетителей или, наоборот, не примет, но великий ишиб сумел удивить. Он прищурил глаза, внимательно посмотрел на короля и произнес, не скрывая иронической улыбки:

– Нерман… такое редкое имя. Хотя у нас живет еще один Нерман. Твой тезка, наверное. И тоже прибыл из Ранига. Лет двадцать пять назад. Совсем еще младенцем.

Глава 5

Новый враг

Чудовища обычно появляются от чудовищ.

Ученик одного жестокого великого ишиба, пытающегося создать новое животное

Каждый представляет себе поразному олицетворение жестокости. Для одних это война, бессмысленная и кровавая, для других – сборщики налогов, жадные и равнодушные, для третьих – грабители, эгоистичные и недалекие, для четвертых – судебная власть, несправедливая и мстительная. Но в Раниге, Круанте, а теперь уже и в Фегриде находилось лишь одно олицетворение настоящей жестокости, хотя мало кто догадывался об этом. Имя ей было – Анелия.

Принцесса, сестра короля эльфов, родилась в счастливой стране, которая через несколько десятков лет рухнула под напором империи. Анелия, уже тогда считающаяся одной из самых красивых женщин, не захотела смириться с этим. Она организовала часть эльфов и скрылась в северных лесах, чтобы вести партизанскую войну без всякой надежды на победу, лишь ради самой войны. До того как встретить короля Нермана, принцесса прошла через многое, ее руки были обагрены кровью, а в сердце жила ненависть. Она убивала людей без раздумий и не останавливалась ни перед чем, чтобы увеличивать количество смертей. Те несчастные, которые имели неосторожность влюбляться в принцессу, немедленно использовались ею. Они тоже ввязывались в бесперспективную войну и умирали, не подозревая о том, что Анелия даже не вспоминает о них, а уже ищет новых могущественных поклонников, чтобы их тоже отправить на смерть.

Принцесса быстро повзрослела, прошла через многие испытания, накопила опыт, но даже встреча с королем Нерманом, которого она полюбила, не смогла смягчить ее сердца. Анелия осталась прежней – жестокой женщиной, презирающей слабость, читающей мужчин как открытую книгу и норовящей использовать их.

Тагга Раун, который в последнее время зачастил к принцессе, ни о чем таком не подозревал. Принцесса была с ним мила, охотно поддерживала беседу на отвлеченные темы и вообще показывала ему свое расположение.

– Все, совершенно все очарованы твоим высочеством! – восклицал тагга на следующий день после триумфального приема, организованного Анелией. – Двое даже пытались уговорить меня устроить им встречу с твоим высочеством!

Его собеседница попрежнему сидела за королевским столом и кротко улыбалась. Она не сомневалась в успехе, тем более что императорские советники уже написали ей восторженные письма, полные намеков. Принцесса умудрилась прямо на приеме внушить каждому из них, что заинтересована лично в нем. Это дело непростое, но когда опыт неглупой женщины исчисляется десятилетиями, а красота остается на том же уровне, как в ранней молодости, для этой женщины нет ничего невозможного.

– Я, пожалуй, приглашу их еще раз, – сказала принцесса. – Мне кажется, что они смогут положительно повлиять на императора, если станут друзьями Ранига и Круанта.

Раун кивнул: он был полностью согласен с политикой Анелии. Даже более того, если бы принцесса сделала чтото диаметрально противоположное, он был бы так же согласен с ней. За несколько дней общения с ее высочеством жизненные приоритеты тагга несколько сместились.

– Твое высочество, могу ли я их обнадежить? – поинтересовался он.

– Конечно, – мягко произнесла принцесса. – Встреться с каждым из них, поговори… объясни, что они показались мне уважаемыми и интересными людьми… а потом приходи с докладом.

Конечно, тагга знал, что он придет к своей прекрасной госпоже. Что если будет делать все как надо, то придет еще и еще, станет доверенным лицом королевы, что очень почетно и… приятно.

Анелия смотрела на Рауна с явной симпатией, улыбалась ему одной из тех своих улыбок, которые надолго запоминались мужчинам, и думала о том, что вот перед ней еще один ничтожный человечек. Что он еще не понял, что с ним происходит, пока способен трепыхаться, воображать себя сильным, решительным, испытывать посторонние чувства… Скоро, очень скоро бедный тагга избавится от этих эмоций. Их заменят самые правильные чувства – любовь к ней, к Анелии, всепоглощающая, преданная и безответная. Если все пойдет как надо, то это же ожидает и советников. Принцесса уже не может никого убивать в бою, это ей запретил король, но превращать спесивых имперцев в своих рабов он ей не запрещал. А покорные ее воле мужчины Анелии сейчас просто необходимы. Нужно ведь както справиться с Иланией. В схватках женщин обычно побеждает союз красоты и опыта. Горе тем, кто рассчитывает на чтото другое.

– А здесь находятся эмбрионы, – великий ишиб Олеан показал Михаилу на обычные незапечатанные глиняные кувшины. – Главное – создать ткань, сверхчувствительную к воздействию аба,а потом уже с ней можно делать все что угодно. Хотя основные работы происходят на стадии зародыша – потом мы просто ускоряем рост.

Король находился в подвальном помещении. Точнее сказать – на третьем ярусе подвала. Светильникиамулеты светили так ярко и равномерно, что тени от столов и шкафов почти не были заметны. Великий ишиб охотно хвастался своими достижениями, а Михаил вслух восторгался ими и размышлял о том, сколько же ишибов и имис понадобится, чтобы уничтожить обитель безумцев, пока не поздно. Получалось никак не менее двухсот. Возможно, даже более.

Ранигский отряд неплохо приняли в доме на горе, хотя отвели угловые комнаты в левом крыле и запретили ходить в правое. Олеан, а именно он встретил ишибов у ворот, оказался разговорчивым «старичком», разменявшим не одну сотню лет (по крайней мере, возраст дома был не моложе двух веков). Великий ишиб согласился поговорить с Михаилом на следующий день, даже провести экскурсию, и причины такой сговорчивости выяснились очень скоро.

– А что вы собираетесь делать с этими животными? – поинтересовался Михаил, осторожно заглядывая в ближайший кувшин, наполненный темной жидкостью. – Ведь использовать такие могучие существа в виде обыкновенного сторожапривратника…

– Нерационально? – закончил Олеан, улыбаясь. – Да, такая мысль может прийти в голову. Но у меня на тирров есть и другие планы.

Король Ранига явственно беспокоился. Он был уже не тем человеком, который только прибыл в этот мир. Борьба за власть, войны и политика закалили его, усилили и без того мощное логическое мышление и интуицию. Михаил во всем видел двойное, а то и тройное дно. А от ситуации с тиррами за версту несло неприятным и даже зловещим запахом. Почему их не было раньше? Отчего они появились именно сейчас? Зачем их использовать в качестве сторожей? Почему бы просто не выращивать втайне? Эти вопросы были первыми, которые Михаил задал себе после того, как обдумал неожиданный намек на то, что настоящий Нерман может жить в этом доме.

– Но пусть твое величество не тревожится, – успокоительно заметил Олеан, чутко уловивший чувства собеседника. – Ранига это вообще никак не коснется. Насчет Ранига у меня теперь другие планы, и я полон предложений, которые принесут выгоду этой стране и лично ее владыке.