Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 289

– Но, твое величество, времени очень мало. Я не представляю себе, как и что можно сделать, чтобы не вызвать подозрений.

– Я тоже пока что не представляю. Но с Кретентом и Мертом все же встреться. Объясни им ситуацию, пусть подумают. Мне просто нужно, чтобы советника рядом с императором не было эти дни. Вот и все. Можешь еще с Миреной Фрарест поговорить. Она тоже здесь. Женщина с воображением. Криминальным воображением.

– Хорошо, твое величество.

– Риск мне не нужен. Если будут шансы разоблачения, то лучше ничего не предпринимать.

Иашт кивнул:

– Но ведь все равно останутся другие советники.

– Насколько я понял, этот – самый активный?

– Да, твое величество.

– Значит, остальные – подпевалы. Так часто бывает в подобных группах: комуто всегда надо больше всех. А убери заводилу – есть вероятность, что и другие поутихнут. Сейчас наши шансы невелики, Иашт. Нужно постараться хотя бы немного их повысить.

– А как прошла встреча с их высочествами?

– Очень плохо. Поначалу принцы стремились побыстрее отделаться от моего общества, потом, кажется, я им понравился, но они все равно простились очень холодно. Не думаю, что так в Фегриде встречают тех, с кем хотят иметь дружеские отношения.

Далее ужин проходил в молчании. Михаил был не на шутку озабочен ситуацией. Почемуто ему раньше чудилось, что император будет настроен более благосклонно к нему, но сейчас его одолевали совсем другие мысли. Пусть он еще не встретился с Мукантом, но поведение наследников – лишь копия будущего поведения императора. А иначе в чем смысл такого отношения? К советнику Торексту у короля не было никаких личных претензий. Ну, пытается человек устроить свою жизнь, стать богаче, что тут такого? Каждый находит свои пути для реализации этой цели. А о честности советника пусть думает его непосредственное руководство. Но, с другой стороны, деятельность Торекста явно мешала. Если с его исчезновением шансы на благополучный исход дела хоть немного возрастут, то это исчезновение окупит почти любые издержки. К тому же советника не обязательно убивать. Достаточно лишь убрать из столицы на некоторое время.

Следующий день не принес хороших новостей. Король осматривал город, а сам прикидывал, какие силы сможет выставить против фегридской армии, и примерный план сражений. Результат выходил не очень хороший. Вполне достоверный, конечно, но Раниг неизменно проигрывал. Да иначе и быть не могло. Если не вводить в действие амулеты, чья многофункциональность станет очевидной всем и сразу, то поражение неминуемо. А если вводить, то это – другой способ самоубийства. Более изощренный.

Полный невеселых дум король любовался достижениями строительной мысли Фегрида. Прежде всего обращали на себя внимание дороги. Камни мостовых были подогнаны друг к другу и тщательно обработаны. По такой дороге передвигаться – одно удовольствие. Не будет никакой тряски. Но и цена ее – огого! Возможно, Михаил и смог бы вымостить подобным образом Парм, но все остальное вряд ли бы потянул. Это столько мастеровкаменщиков нужно задействовать, сколько в Раниге нет и никогда не было. Другой вариант – сделать амулет или какоенибудь техническое приспособление, превращающее обычные булыжники в подобие кирпичиков. Можно, конечно, использовать и щебенку, чтобы получилось чтото типа асфальта, но что взять в качестве средства для соединения камушков?

После дорог мысли короля обращались вновь на войну, потом – на окружающие здания, а потом – опять на войну. Было очень трудно думать о чемто другом, потому что постоянно возникал вопрос: а зачем нужны дороги или какиенибудь архитектурные изыски в случае нападения Фегрида? Тогда уже все равно будет, по каким дорогам отступать.

В обед пришли еще более неутешительные известия. Какойто фегридский шпион, ишиб, заметил Иашта, когда тот входил в один из домов, где была назначена встреча с Кретентом, Мертом и Миреной. Заметил совершенно случайно, потому что помощник посла клялся, что оторвался от слежки. За последнее время он мастерски овладел этим искусством. Иашт решил убить соглядатая, что быстро выполнил Кретент. Но чувство обеспокоенности осталось. Королю не хотелось, чтобы ктонибудь связывал его с троицей агентов. Это – резервный вариант на случай поспешного бегства из Иендерта. Происшествие не улучшило настроения. Михаилу начало казаться, что удача отвернулась от него.

Но планы, тщательно разработанные и пущенные в ход, уже развивались по своей логике, независимо от ощущений их создателя. Иашт провел несколько встреч с нужными людьми из не самого близкого окружения императора, а король сумел повидать знаменитую кормилицу Муканта. Тут уж Михаил включил на полную катушку все свое обаяние и, войдя в роль страдальца, погорельца и вообще невинной жертвы коварных врагов, сумел завоевать ее симпатию. Конечно, король не надеялся особенно на то, что старая Зерена окажет очень сильное влияние на принятие принципиального политического решения, но вода камень точит. Покровительство кормилицы может смягчить позицию Муканта. Его величество рассуждал очень просто: чтобы достичь успеха, нужно усилить положительные факторы и ослабить отрицательные.

Утро дня, на который была назначена встреча, выдалось пасмурным. Король проснулся тоже в хмуром состоянии духа. Попробовав взять себя в руки, он принял ванну, оделся и спустился к завтраку.

В доме посла царила напряженная обстановка. Все были под впечатлением важности будущего события. Ишибы ходили тудасюда, не разговаривая, а лишь кивая друг другу, солдаты, охранявшие посольство, иногда непроизвольно и сильно сжимали рукояти мечей и древки копий, даже слуги старались перемещаться неслышно.

За столом собрались все приближенные, Тунрат, Иашт и Манк, поджидая короля.

– Приветствую, господа! – громко поздоровался Михаил, усаживаясь в свое кресло.

Следом за ним сели и остальные, вскочившие при его появлении.

– Ну что, трудный день сегодня, Иашт? – обратился король к ишибу, сидящему по правую сторону.

– Да, твое величество, непростой.

– Но ничего, какнибудь все образуется. – Михаил замолчал, протянув руку к хлебу, нарезанному небольшими кусками.

Воцарилось молчание. Все пытались есть, но это получалось из рук вон плохо. Даже Манк, выпивший вчера больше обычного, флегматично и медленно жевал яблоко.

– Диспозиция будет такой, – король внезапно прервал тишину, – вы все пойдете со мной в качестве советников. У Муканта они наверняка тоже будут. Ты, Тунрат, большей частью молчи. Только если поймешь, что тебе в голову пришло нечто очень важное, сообщи мне об этом. Ты ведь в местной политике разбираешься плохо.

Секретарь согласно опустил голову. Он был хорошим исполнителем. Может быть, очень хорошим. Но инициативностью не отличался.

– Далее, Иашт, от тебя как раз жду ценных и нужных советов. Не стесняйся, если захочешь чтонибудь сказать. Лучше тебя ситуацию здесь никто не знает.

– Да, твое величество.

– Теперь Манк. Манк, ты тоже будешь давать советы.

– Я, твое величество?! – Лицо посла выражало смесь удивления и испуга.

– Ты, Манк, ты. Периодически будешь наклоняться ко мне и чтонибудь шептать. С глубокомысленным выражением лица.

– Что шептать, твое величество? – Тот был явно ошарашен.

– Чтонибудь, все равно что. Мне нужно, чтобы никто не подумал, что посол не выполняет своих обязанностей.

– Но что шептать, твое величество? – повторил встревоженный тысячник в отставке. Его лицо пошло красными пятнами, а руки начали подрагивать.

– Не волнуйся, Манк, я не ожидаю от тебя настоящих советов. Можешь шептать о погоде, например… или… Ты в вине ведь разбираешься?

– Конечно, твое величество!

– Вот о вине и шепчи. По дветри фразы. Понятно?

– Да, твое величество… – Краснота начала спадать с толстых щек и мясистого носа посла.

Король внимательно посмотрел на него и покачал головой:

– Манк, ты можешь сделать лицо поумнее?

– Прямо сейчас, твое величество?