Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 277

– Само, говоришь?

– Да, твое величество! Само!

– А что же тогда ты хотел написать вместо этого?

Вопрос поставил визитера в тупик. Он еще больше залился краской и, глядя непонимающе на короля, произнес:

– Ничего. Это и хотел.

– Почему же тогда написалось само? Получается, что ты хотел написать именно это?

Юноша глубоко вздохнул. Королю казалось, что тот сейчас расплачется.

– Но… как же… твое величество… Хотел написать пьесу о любви. Чтобы была всем понятна… А что же людям интересно? Любовь очень знатного дворянина например. Лучше – далла. Но интересней всего – любовь короля. Вот и пришлось…

– У тебя еще есть пьесы?

– Конечно, твое величество! Сейчас их около десятка.

– И они все о любви?

– Не все, твое величество, но большинство.

– А какая из них тебе самому больше нравится? Вот эта?

– Нет, другая. Называется «Счастье на продажу».

– О чем она?

– Об одном очень умном и благородном, но бедном дворянине, твое величество. Он просит руки девушки, в которую влюблен, но она выбирает не его, а другого, который глуп, плохо воспитан, труслив, но богат!

– Пьеса с тобой?

– Да, твое величество.

– Давай ее сюда.

Михаил, принял свиток, отложил его в сторону и продолжал с интересом рассматривать собеседника.

– А смешные пьесы у тебя есть?

– Смешные?.. Да, твое величество, есть!

– О чем самая лучшая?

– О том, как один господин, большой жулик, женился на двух сестрах, выдавая себя за братьевблизнецов. А потом оказалось, что никаких сестер нет и в помине. Это тоже одна и та же женщина.

– Ты эту пьесу тоже захватил?

– Да, твое величество!

– Хорошо, я их почитаю. Как твой отец, благородный уру, относится к такому увлечению?

– Трудно сказать, твое величество. Он не воспринимает его всерьез. – Юноша слегка осмелел и почти не запинался.

– А сегодня ты чтонибудь написал уже?

– Сегодня? Пустяк лишь, твое величество. Монолог одной девушки.

– Прочитаешь? – Королю хотелось как можно быстрее разобраться с феноменом. Он мог бы, конечно, ознакомиться с другими пьесами, но решение можно было принять уже сейчас. Если первое произведение не случайно и остальные находятся на том же уровне, то перед ним несомненный литературный и театральный гений.

– Твое величество хочет, чтобы я здесь продекламировал эту часть?

– Да, Аронеарст.

– Если на то воля твоего величества…

Юноша встал, выпрямился и словно преобразился. Откудато возник звучный глубокий голос – как раз такой, который может достичь ушей даже сидящих вдалеке зрителей.

Кувшин водою свежей полон,

Измазан ежевикой рот,

Иду, шипы дразня подолом,

И роза в волосах цветет.

Еще упоена свиданьем,

Я задержалась у ручья.

С закатным золотым сияньем

Сияньем глаз поспорю я{Стихи Хуаны де Ибарбуру, перевод Инны Чежеговой.}.

– Принято! – закричал король, хлопая рукой по столу.

– Что, твое величество? – Аронеарст остановился и испуганно смотрел на собеседника.

– Или я ничего не понимаю в литературе, или ты – гений, – ответил Михаил.

Фраза звучала очень странно для ушей молодого человека. В мире Горр, по сути, литературы как таковой еще не было. Существовали отдельные произведения в очень небольшом количестве, но никто не говорил, что он разбирается во всех их, вместе взятых.

– Твое величество? – вновь повторил вопрос Аронеарст.

– Сейчас у меня к тебе остался лишь один вопрос, – как ни в чем не бывало продолжал король. – Но главный! Ты ведь разбираешься в людях? Сможешь отличить хорошего актера от плохого?

– Конечно, твое величество. Всякая фальшь режет мне слух!

– Тогда я поступлю с тобой следующим образом. Прежде всего ты будешь показывать все написанные произведения лично мне. А потом уже, после моего разрешения, – другим. Понятно?

– Да, твое величество.

– Положу тебе зарплату. Скажем, по золотому в день для начала. Потом, конечно, увеличу. Может быть, в несколько раз.

Юноша наклонился вперед, его брови сдвинулись – он не мог понять, говорит король всерьез или нет.

– Зарплата тебе будет идти за организацию работы театра. Ты сам наймешь нужных людей. Здесь целиком полагаюсь на тебя, но спрошу за результат. Помещение тебе дам. Потом, если все пойдет хорошо, выстрою новое. Ты – юноша скромный, поэтому в помощь назначу когонибудь из гвардейцев. Если будешь стесняться на первых порах вести переговоры, пусть их ведет мой офицер. Актеров можешь набирать где угодно. Хоть из бродячих трупп, хоть из числа своих знакомых. Мне все равно. Но через месяц ожидаю результатов. Ты должен будешь мне уже хоть чтото показать.

Михаил был горд собой. Не только тем, что обнаружил самородок, но и тем, что догадался его использовать. Если в Парме появится хороший театр, то репутация королевства резко вырастет. Кроме того, театр займет дворян, привьет им правильные мысли, предварительно утвержденные королем, а также увеличит поток талантливых людей, стремящихся посетить Раниг. Включая и ишибов.

Глава 27

Необычные преступления

Почти за каждым преступлением стоят деньги, и лишь за некоторыми – их отсутствие.

Пармский нищий, задержанный стражей за игру в ночное время на самодельной трубе

Пока король занимался во дворце своими делами, процессы, запущенные им ранее, развивались. Они уже давно утратили очевидную связь с первоисточником, но это нисколько не мешало их поступательному движению. Ведь достаточно одного толчка в правильном направлении, чтобы снежный ком покатился с горы. И можно быть уверенным – ком никуда не свернет, а будет лишь набирать силу.

Зерент, неприметный человек с повадками тренированного воина, имел несчастье столкнуться с одним из таких процессов. Он совсем недавно прибыл в Парм с очень простой целью: узнать как можно больше о происходящем в Раниге, не гнушаясь никакими средствами. Его начальство, конечно, не так формулировало задачу, но предоставило исполнителю полную свободу действий.

Еще совсем недавно никто из этого самого начальства понятия не имел о существовании захудалого королевства Раниг. Даже сейчас, когда о небольшой стране стало известно, она еще не принималась всерьез. Поэтому был послан не ишиб, и даже не дворянин, а просто «винтик», каких немало, но на которых держится очень многое.

Зерент был опытен. Парм не являлся его первым заданием. До этого времени он находился в Фегриде, где обитало множество подобных ему личностей. Но последние неприятные события в империи заставили их рассредоточиться. Это удалось не всем, но Зерент оказался в числе счастливчиков. Он сумел вырваться.

И вот сейчас приятно проводил время в одном из болееменее приличных пармских трактиров в компании нового знакомого – армейского лейтенанта, которого щедро угощал вином, и не только.

В это же самое время в другом трактире под названием «Золотой меч» состоялся очень любопытный разговор, который оказал решительное влияние на судьбу Зерента. Злачное место «Золотой меч» не могло составить никакой конкуренции тому заведению, в котором находился путешественник, но это ровным счетом ничего не меняло.

В разговоре принимали участие двое: пронырливый ТогерБродяга, поставщик разнообразных сведений одному из пармских преступных кланов, и Аунет Ратен, человек в фартуке, трактирщик, а по совместительству – глава этого самого клана.

– Это уже второй, точно говорю: второй. А до этого был сержант, – бормотал Бродяга.

– А с первым что случилось? – флегматично спрашивал Ратен, протирая кружку не совсем чистой тряпкой.

– Ничего. Нажрался в стельку, его и положили в одной из комнат. Солдат всетаки.

– А лейтенант тоже уже нажрался?

– Пока что не совсем. Но этот тип, точно говорю, чтото ему подсыпал в вино. Я видел. Точно. Все видел. А как увидел, сразу же к тебе пошел. Все равно в «Перчатке» меня никто ничем не угощал.