Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 255

После недолгих уговоров Меррет согласился отправиться домой. Он признал справедливость предложений своего союзника. Король Ранига не стал задерживаться в гостях, а помчался забирать заказ, который был уже доставлен во дворец.

Еще перед первым отбытием в Иктерн Михаил дал задание одному из кузнецов изготовить несколько любопытных вещей. Они должны были лечь в основу радиопередатчика. Основа для двухфункционального амулета, металлическая болванка с ключом, выполняет роль генератора искры, ключ позволяет передавать сообщение, активируя амулет, а длинная проволока служит в качестве антенны. Король понятия не имел, будет ли это все работать, но очень хотел испытать как можно быстрее. Было похоже, что испытания придется проводить уже в Иктерне. Зато если заработает и удастся довести устройство до ума, то потом настанет райская жизнь. Больше не нужно будет бегать тудасюда. Сидишь в Парме, даешь ценные указания самым дальним провинциям… Красота! Впрочем, сейчас Михаил полагал, что это – красивая утопия. Слишком уж суматошным стало его существование.

Он очень спешил. В ускоренном порядке давал последние указания канцлеру и казначею, собираясь отбыть как можно раньше, взяв минимальное число сопровождающих. Последнее, что он сделал, – принял из рук Комена свиток с пьесой доморощенного драматурга. После чего, провожаемый разочарованными взглядами придворных, опять покинул дворец. Возможно, часть ранигской знати утешала себя тем, что у них остался еще король Меррет. Тем сильнее было их разочарование, когда прошел слух, что и тот скоро отбывает. После этого на первый план вновь выйдут канцлер и казначей, двое обстоятельных зануд, не понимающих нужд молодого поколения дворян и отказывающихся в отсутствие короля выделить хотя бы монетку на балы. Никому было невдомек, что скоро, с легкой руки его величества Нермана, развлечения в Парме перейдут на качественно новый уровень.

Если бы в Раниге фиксировались различные рекорды, то король Нерман остался бы в памяти населения не только как прогрессивный монарх, но и как чемпион по преодолению дистанции между Пармом и Иктерном. Помедли гонец слегка с отбытием, и у Михаила были все шансы догнать его, даже несмотря на существенную задержку. А так получилось, что он заявился в Иктерн на какихто полчаса позже сержанта.

Король не теряя времени направился прямиком во дворец. Он встретил генерала Ферена, невнимательно выслушал торопливый доклад и проследовал дальше – туда, где находилась принцесса.

Пройдя мимо ишибов, охраняющих двери, Михаил без стука вошел внутрь. Анелия лежала на большой кровати, стоящей посередине комнаты. Ее голова покоилась на высоких подушках, а волосы были собраны в косу. Принцесса находилась в сознании и могла видеть входящих, даже не поворачивая головы. Вот и сейчас, когда король оказался в комнате, глаза Анелии уже смотрели на него. И он тоже смотрел. Точнее сказать, замер пораженный прямо около дверей. Принцесса на этот раз вышла из боя с ощутимыми потерями. Настолько ощутимыми, что у Михаила даже мелькнула мысль, что это явилось большим стрессом для женщины. Всю правую половину прежде прекрасного лица принцессы занимал ожог. Неглубокий, но достаточно сильный, чтобы полностью уничтожить кожу. Он резко контрастировал с другой половиной лица, которая была попрежнему олицетворением красоты и совершенства.

Анелия, перехватив взгляд посетителя, усмехнулась левой половиной рта. Вопреки ожиданиям короля вид принцессы не выражал отчаяния. Хотя причины к отчаянию имелись. Несмотря на все искусство ишибов в деле лечения ожогов, повреждения лица занимали отдельное место. Их могли залечить и восстановить кожу. Но как! Даже величайшие из великих ишибов не были достаточны искусны, чтобы придать лицу прежний вид. Там все равно остались бы дефекты. Особенно в случае таких обширных травм. У принцессы были все причины для печали. Ее безупречная красота отныне была весьма сомнительна. Плюсом являлось то, что она – ишиб. Значит, существовала возможность путем кропотливого труда восстановить лицо. Но на это ушли бы многие годы!

– Приветствую, твое величество, – прошептала Анелия. – Все ли в порядке в столице? Как поживает мой брат?

– Приветствую, твое высочество, – очнулся Михаил. – Да. Все в порядке. Строительство дворца идет полным ходом, а твой брат отправляется домой – на усмирение возможного бунта.

– Он вряд ли справится, – еще раз усмехнулась принцесса. – Ему недостает решительности.

– Я отправил с ним Йонера. Вот у него как раз и решительности, и расчетливости хоть отбавляй. А что произошло, твое высочество? Что с тобой случилось?

– Пустяки, твое величество. На этот раз мне повезло меньше, чем раньше. Хотя сейчас моей жизни ничто не угрожает благодаря твоим ишибам.

– Конечно, Анелия, ты выздоровеешь. Я не вижу в твоей тиникаких опасных изменений.

– Зря твое величество приехал. Мы бы тут справились и без тебя. Мне только нужно немного поправиться, и я включусь в работу. Аррал мне сообщил, что вплотную занимается заговорщиками. Нужно было это раньше сделать. Как я просила.

В ее голосе не было упрека. Только констатация факта.

– Поправиться? – переспросил Михаил. – Но твое лицо требует хорошего лечения!

– Что толку? – Анелия немного качнула головой. – Прежним ему уже не быть. Поэтому хорошее или нет – не так важно.

– Еще как важно! Нужно попробовать восстановить все!

– Нетнет, твое величество, не беспокойся. Я избавляю тебя от всяких обязательств по отношению ко мне. А союзнический договор останется в силе.

– О чем ты говоришь?

– Ты не женишься на мне, твое величество. Даже если сам изъявишь желание, я на это теперь уже не пойду. Королева Круанта должна выглядеть иначе. Или это скажется на репутации страны. А насчет наших общих детей, то они возможны. Здесь я не отступлюсь. Ты их официально признаешь, если они будут, и сделаешь наследниками.

– Напрасно ты так говоришь. Я не отказываюсь жениться на тебе.

– Вопрос не в этом, твое величество. А в том, на что согласна я. И повторяю – за союз не нужно беспокоиться. Сама переговорю об этом с братом.

Короля удивил такой практичный подход к делу. Анелия говорила нормальным тоном, было заметно, что она все тщательно обдумала. Михаил посмотрел на нее с большим интересом. Анелия отличалась от всех его знакомых женщин не только красотой. Еще – силой духа. Король пока что не видел других принцесс этого мира, но его невеста, похоже, достигла совершенства всех качеств, которые могут быть присущи королевским дочерям. Ее высокомерие и гордость стремились к возможному максимуму. Конечно, это не очень хорошие черты, но когда они достигают своего апофеоза, то приобретают даже некоторую привлекательность. А если принять во внимание храбрость и самоотдачу Анелии, то вывод очевиден: принцесса – очень сильная личность. Король поймал себя на мысли, что из его невесты получилась бы отличная королева, которая не давала бы спуску ни себе, ни другим. Главное – подталкивать ее в нужном направлении.

– Я поговорю с ишибами о том, что можно сделать с лицом. Думаю, что твое высочество изменит свое мнение по поводу брака.

– Как угодно твоему величеству. Но что они скажут – известно заранее. Сначала появятся грубые шрамы, потом благодаря моим усилиям начнут уменьшаться, и лет через десять на лицо можно будет смотреть без содрогания.

– А если все получится быстрее – тогда как? Твое высочество изменит свое решение?

– Быстрее? – Анелия попыталась рассмеяться, но ей это плохо удалось. – Если получится все восстановить хотя бы в течение года, то признаю тебя величайшим из великих людей, когдалибо живших. Буду гордиться тобой. Хотя что это я? Я и так уже горжусь. И жду с нетерпением появления самодвижущихся повозок и быстрых кораблей.

– Твое высочество, ну при чем здесь повозки? Мы о лице говорим. Это – важнее.

В прежней жизни Михаила был один эпизод, который он часто вспоминал. Сразу после окончания медицинского факультета он работал врачом общей практики в сельской больнице. Работал недолго – всего лишь год, но за это время повидал всякое. И вот однажды к нему во время дежурства привезли одновременно двоих. Мужчину в тяжелом состоянии с менингитом и молодую женщину, чей нос не выдержал соприкосновения с сельскохозяйственным инвентарем. Казалось бы, выбор прост: нужно уделить все внимание тяжелому больному, а девушка, жизни которой ничто не угрожает, может подождать. Но Михаил сделал немного иначе. Проведя ряд необходимых мероприятий с пациентом, он сразу же бросился к травмированной. Ее нос представлял собой печальное зрелище, но врач знал, что от его ранних и правильных действий зависит многое – почти все. Женская красота. Он неспроста ставил на одну доску жизнь мужчины и внешность женщины. Юная привлекательность – это огромный дар, равный самой жизни. С его точки зрения, многие девушки относятся к этому халатно, как к чемуто само собой разумеющемуся, растрачивают свои годы на пустяки, но когда по какимто причинам лишаются этого дара, то впадают в отчаяние. Их прежняя жизнь заканчивается. Если речь идет о старости, то это еще куда ни шло, природа милосердна в медленном старении, но травма или внезапная болезнь – катастрофа. Михаил неоднократно слышал расхожую точку зрения о том, что внешность не очень важна. Он смеялся над этим. По его мнению, утверждать подобное весьма опрометчиво. Женская красота важна, еще как важна!