Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 211

Король эльфов был встревожен. Он не был умственно отсталым и понимал, что даже жалкие остатки былой власти могут уплыть из его рук.

– О чем? – с невинным выражением лица поинтересовалась принцесса.

– О предложении Нермана.

– Оно вполне здравое. Что тебя беспокоит?

Принцесса знала, что волнует ее брата. Она к нему неплохо относилась, но, как многие решительные люди, полагала, что лучше справится с ситуацией. Особенно если будет вторым человеком в намечающемся государстве.

– Меня, милая сестрица, беспокоит все. Ты веришь в то, что станешь наследницей в Раниге?

Анелия задумчиво посмотрела в окно, потом перевела взгляд на светильник в форме лилии, стоящий на столе, и ответила:

– Да. Верю.

– Почему, разреши спросить?

– Это немного личное. Но скажу, что он относится ко мне таким образом, который исключает всякий обман.

– Даже так? Может быть, ты еще уверена, что Нерман находится целиком под твоим влиянием?

Принцесса покачала головой:

– Нет. К сожалению, нет. Хотя было бы очень хорошо.

Сожаление в ее голосе было искренним и глубоким. Она бы многое дала за то, чтобы ее жених прислушивался к ней во всем. Как это делали многие до него.

– Да уж. А о новом государстве что думаешь? – спросил Меррет.

– Очень необычная идея. Она никого не обижает и не притесняет.

Ее брат мог бы и не спрашивать об этом. Мысль быть королевой большой страны целиком захватила Анелию. В этом вопросе она поддерживала короля Ранига безоговорочно.

– Но эльфыто все равно оказываются в подчинении у Нермана, – продолжал настаивать Меррет.

– У Нермана, но не у Ранига, – резонно заметила принцесса.

– Это так. Но тогда все мы будем зависеть от него одного.

– Братец, разве у нас есть выход? Ты согласился на союз, твоя армия здесь, тот же Фегрид об этом наверняка уже знает. Будет ли разумным отступление? А на союз на равных Нерман не пойдет. И правильно сделает. Командир должен быть один.

– Не всегда один, – попытался поспорить король эльфов. – Вот кто был главным у Раста и Гношта?

– Раст. Конечно, Раст. Не знаю, договаривались ли они, но это и так понятно. Гношт не очень умен. Под стать своему отцу.

И Анелия, и Меррет недолюбливали королей Томола. И это еще мягко сказано. Томол наряду с Фегридом принял самое активное участие в войне с эльфами.

– Мне нужно подумать, – вздохнул эльф.

– Ты уже говорил об этом Нерману, братец, – рассмеялась Анелия. – Повторяешься. Или занимаешься самовнушением?

– До вечера еще есть время. Возможно, найду еще какойнибудь выход.

– Можешь думать сколько угодно, но выбор у тебя всего один, – продолжая улыбаться, сказала принцесса. – Пойдем лучше посмотрим, о чем Нерман говорит с королями Томола и Кманта. Не думаю, что переговоры секретные. Должно быть интересно.

Анелия была очень любопытна. К тому же в свете недавних событий и решений считала себя обязанной быть в курсе происходящего. Она не устремилась сразу же за Нерманом лишь по той причине, что хотела утешить брата, который выглядел не лучшим образом.

Принцесса не ошиблась в том, что встреча королей интересна. Когда она и Меррет прошли по изрядно вытоптанной тропинке и достигли центра лагеря, то застали любопытную картину, разворачивающуюся прямо посередине улицы. Три короля были там. Они стоял тесным кругом, но Гношт в разговоре не принимал участия, а только наблюдал. Раст же изо всех сил уговаривал Нермана сыграть в одну игру. Тот отказывался с не меньшим упорством.

– Теньгант – очень простая игра, твое величество. – Король Кманта потрясал какойто разлинеенной доской. – Тут всего двенадцать фигур. Каждая ходит своим способом, но ишиб это запомнит очень быстро.

– Твое величество, – вежливо отвечал Нерман, – насколько я понял, на каждый ход ставится монетка. Игру я вижу впервые. Если мне захочется потратить деньги, то выберу для этого другой способ.

– Всего по одному золотому за ход! Небольшая сумма. К тому же твое величество быстро научится.

– Подозреваю, что научусь как раз к тому моменту, когда ставки вырастут до огромных сумм, сравнимых со стоимостью земель, – улыбнулся король Ранига. – Спасибо, но воздержусь.

Раст слегка насупился. Ему настолько не хотелось ничего отдавать Нерману, что он уже извелся, думая над тем, как увильнуть от исполнения договора или хотя бы затянуть его. Михаил подозревал, что ни Кмант, ни Томол не испытывают желания чемлибо делиться. Формально они предоставили ему несколько провинций, но, похоже, ему придется силой устанавливать над ними свою власть. Вряд ли Томол или Кмант шевельнут хоть пальцем, чтобы облегчить его задачу. Так поступил правитель Франции с Генрихом Наваррским. Тому приходилось штурмом брать города, входящие в приданое его жены.

– Ваши величества почтят своим присутствием Парм? – спросил король Ранига, не позволяя Расту больше вставить ни слова по поводу игры.

– К сожалению, у нас неотложные дела, – ответил король Кманта за себя и своего союзника. – Эта кампания дорого обошлась. Придется улаживать внутренние проблемы.

На самом деле это был лишь предлог не появляться там. Конечно, Раст понимал, что, расставаясь с Нерманом, он расстается со своими землями. Но показаться в столице неприятеля, когда тот празднует победу, было выше его сил. К тому же ему не хотелось давать никакого повода Фегриду заподозрить Кмант и Томол в переговорах с Ранигом насчет военного союза. Он очень надеялся на то, что Фегрид поставит на место начавшего набирать силу соседа.

Отказ был только на руку Михаилу. И Раст, и Гношт ему уже порядком надоели изза бесконечных сетований на судьбу и прозрачных намеков на отсрочку исполнения договора. Но выгнатьто он их не мог! Это было бы невежливо и неблагородно. Хотя очень хотелось провести нормально церемонию награждения, отметить победу и заняться наконец действительно важными делами. Амулетами например.

– Ну что же, в таком случае я вас не задерживаю, – сказал король Ранига. – Договор подписан, все в порядке.

И Гношт, и Раст сделали вид, что только что заметили подошедших Меррета и Анелию. Коротко поклонившись сначала Нерману, а потом и его союзникам, они удалились. Эльфы вызывали у них неприязненное чувство. Хотя король Томола, известный ловелас, поворачиваясь, бросал на принцессу заинтересованные взгляды. Разумеется, она привлекала его внимание не как политик.

Гношт и Раст отбыли через час. Нерман проводил их до края селения, но не в одиночестве, а заботясь о декорациях. По его правую руку находился Меррет, по левую – Анелия. Троица демонстрировала прочность союза, и это достигло цели. Короли Томола и Кманта уезжали с удивительно мрачными лицами.

Когда они скрылись из виду, Михаил, прежде молчавший, повернулся к королю эльфов.

– Ну что, твое величество? – спросил он. – Каково будет решение?

– Все еще думаю, твое величество, – вежливо ответил тот.

– Конечно. Время есть. Я вот что хотел спросить. Признаться, этот вопрос меня очень беспокоит. Если у человека и эльфа появляется потомство, то к кому оно ближе? Будет ли, допустим, мальчик нуждаться в араине?

Волнение короля Ранига было понятно. Если он женится на Анелии и у них появятся дети, то ему хотелось знать, на кого они будут похожи.

– Ближе к людям, – объяснил Меррет. – Поэтому мы не очень любим смешанные браки. Наши черты теряются.

– Да. Понимаю вас. Получается, что вы – последний оплот расы. Это нужно беречь.

Михаила очень интересовала странность, связанная с классификацией эльфов. Очевидно, они относились к виду «человек разумный», представляя собой лишь одну из человеческих рас. Хотя и очень необычную. Но эльфы любили подчеркивать, что они – не люди. Король Ранига дал себе слово потом все тщательно классифицировать и вынести свои труды для ознакомления публике. Ему не нравилась путаница в любой области. Люди должны быть людьми, даже если они – эльфы.

– Мы – не последний оплот, – неожиданно ответил Меррет. – Кроме нас, западных эльфов, есть еще восточные.