Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 197

Михаил двинулся было за ней, но она остановила его движением руки. А потом царственным жестом протянула эту же руку для поцелуя.

Увы, Анелия, как и многие до нее, все же неверно оценила свои силы. Если сказать точнее, она неверно оценила силы противника. У ее собеседника была одна особенность. Дело в том, что, как правило, он не утрачивал ясности мысли в любой ситуации. А если и утрачивал, то очень кратковременно. У принцессы был бы шанс добиться своих целей, если бы она не снизила напора и вырвала у него обещание. Обещание больше не возвращаться к этому вопросу, обещание угождать ей, обещание выполнять ее капризы… Король щепетильно относился к своим словам. Но напор был утрачен. Какаято пара секунд свободы от соблазна позволила Михаилу прийти в себя. Пользуясь тем, что Анелия отступила в сторону, он тут же сделал несколько шагов прочь от нее, оставив женщину стоять с рукой, протянутой для поцелуя.

– Твое высочество. – Король старался говорить ровным голосом. – Мы понесли большие потери. Погибло множество ишибов, среди которых были те, кого я очень хорошо знал лично. Наш предыдущий разговор, конечно, важен, мы к нему еще вернемся, но мне хотелось бы знать, почему ты нарушила приказ и вырвалась вперед.

Глаза принцессы изумленно распахнулись. Она не могла себе поверить. Ее опыт, умение, красота дали сбой! Анелия знала точно, что она безумно нравится королю. В прошлом даже малейшего знака внимания хватало, чтобы мужчины бросались к ее ногам. Но король не только смог вырваться изпод ее власти, которую, как ей казалось, она установила над ним навечно, но и старался, как ни в чем не бывало, вернуть разговор к самому началу. Это было немыслимо. Положение ухудшалось еще и тем, что король с недавнего времени был ей очень симпатичен.

Принцесса бросила на собеседника оценивающий взгляд. Ей приходилось постоянно менять мнение о нем. Она сознавала, что это вряд ли можно назвать нормальным. Король отличался от всех так же, как его амулеты отличались от привычных Анелии вещей.

– Твое величество так настаивает на этом ответе? – спросила она.

– Ответ имеет большое значение. Может быть, критическое для всех моих дальнейших планов, – незамедлительно откликнулся Михаил.

Он чувствовал себя немного лучше. Хотя неожиданная мысль беспокоила его: не совершил ли он ошибку, отклонив внезапное и недвусмысленное предложение принцессы играть по ее правилам? Все же Анелия была права: она ему нравилась до умопомрачения.

– Изволь, я отвечу на этот вопрос, – согласилась принцесса, попрежнему не сводя с него внимательного взгляда. – Хотя вынуждена признать, что об этом никто не знает. Ты будешь первым, посвященным в мою маленькую тайну.

Король молчал, ожидая ответа. Не добившись больше никакой реакции, Анелия продолжила:

– Дело в том, что иногда… не очень часто… в пылу боя я совершенно теряю голову. Мысли словно перестают существовать. Я чтото делаю… но это происходит само, помимо моей воли. Я ничего не понимаю и не воспринимаю в такие моменты. Лишь потом, когда уже все закончено, вспоминаю о том, как проходило сражение.

Михаил вздохнул. Все стало на свои места. По крайней мере, объяснение звучало правдоподобно. Анелия впадала в одну из разновидностей боевой ярости. Это было обычно для его мира, но вряд ли являлось нормой для ишибов. Ему сейчас казалось удивительным лишь одно: как принцесса, принимая участие во многих сражениях, умудрилась дожить до сегодняшнего дня. Бои ишибов требовали выдержки и трезвой оценки происходящего. Однако король все же решил проверить это объяснение позже. Его недоверчивость в отношении важных вещей распространялась на всех без исключения.

– Твое высочество, я вынужден коечто сказать. – Его голос приобрел прежнюю силу. – Категорически запрещаю тебе принимать участие в любых схватках. До тех пор, пока мы действуем сообща. А так как на этот союз у меня далекоидущие планы, то боюсь, что действие моего приказа будет долгим.

– А иначе что? – невинно поинтересовалась принцесса. – Тюрьма?

– Тюрьма, – подтвердил король.

Анелия рассмеялась. Ее смех пронесся по комнате как звук серебряного колокольчика. Все еще смеясь, она подошла к королю и, взяв его руками за плечи, приподнявшись на цыпочках, впилась своими губами в его губы.

Михаил затаил дыхание. Он не мог шевелиться, не мог думать. Происходящее казалось нереальным. Он чувствовал себя так, словно все его давние мечты сбылись одновременно. Единственное, на что его хватило, – это ответить на поцелуй.

Когда через некоторое время принцесса оторвала от него свои прекрасные уста, король все еще пребывал в объятиях счастья. Но ее вопрос вернул его к действительности.

– Так что, ты посадишь меня в тюрьму за нарушение приказа? – улыбаясь, поинтересовалась принцесса.

– Да, твое высочество, – ответил он.

Анелия покачала головой, глядя прямо в его глаза, а потом произнесла несколько слов на незнакомом языке. Если бы Михаил не знал, что перед ним воспитанная и очень знатная дама, то мог бы предположить, что это было ругательством.

– По крайней мере обещай, – прошептала Анелия, снова прикасаясь к нему, – что пока я буду с тобой, ты будешь заботиться об эльфах.

– Обещаю, – ответил король, заключая женщину в объятия.

Он вышел от нее через час. Оставаться дольше не позволяли многочисленные дела.

Король Томола Гношт всегда отличался здоровым и крепким сном. Для ишибов, которые могли бороться с физической усталостью, сон был необходим. Потому что избавлял от того, против чего был бессилен даже самый могучий ишиб, – умственной усталости.

Гношт очень не любил, когда его будят без существенной причины. Даже более того: он не любил, когда его вообще будят. Поэтому, услышав крики под ухом: «Твое величество! Просыпайся! Срочное донесение!» – король слегка расстроился.

– Если меня разбудили изза мелочи, – пробормотал он, открывая глаза и пытаясь сесть в кровати, – то ктото за это ответит.

Его временная спальня располагалась во дворце полуразрушенного Зельцара. Была глубокая ночь. Комната освещалась лишь факелами, которые держали посетители: охранник и запылившийся гонец. Оба были ишибами.

– Что там у вас? – спросил Гношт, которому наконец удалось поставить ноги на пол. Его взгляд не отличался радушием.

– Твое величество, – бесстрашно доложил гонец, одетый в коричневый слегка потертый халат. – Срочное донесение от далла Курунета, наместника в Енраге.

– Я отлично знаю, что Курунет – наместник в Енраге, – процедил Гношт. – К делу!

Енраг, столица южной провинции Томола, всегда была образцом стабильности и порядка. Король не представлял себе, что там должно случиться такое, чтобы будить его среди ночи.

– Твое величество, на юге страны война. Враг уже захватил несколько небольших городов и поселений. Он движется к Енрагу. Далл Курунет просит о помощи. У него не хватает сил. Вот донесение.

Гношт, нахмурившись, принял протянутый ему свиток. Сказанное не укладывалось в его голове. Откуда на юге Томола могли взяться враги? Там была лишь степь, которая не доставляла раньше никакого беспокойства.

– Кто враг? – спросил он, не разворачивая свитка. – Неужели Нерман решил ударить в мой тыл?

– Кочевники, твое величество.

– Кочевники? – переспросил король, словно опасаясь, что слух подводит его.

– Да, твое величество. Те самые, которые перешли границу Ранига около трех лет назад, но далеко не продвигались.

– Ничего не понимаю, – сказал Гношт. – Им это зачем?

– Должно быть, узнали, что сейчас там очень слабая защита, твое величество. Юг – легкая добыча, – ответил гонец.

– Юг Томола – тыл, – скрипнул зубами король. – Там не должно быть много войск.

– Да, твое величество.

– Что «да»? – Гношт почувствовал, что начинает сильно раздражаться. – Ты же только что сказал, что это не так. Что юг атакуют кочевники. Зачем соглашаешься?

– Не знаю, твое величество… – Гонец не производил впечатления человека, боящегося угроз. В истории Томола еще не было примера, чтобы король расправлялся с вестником, а тем более вестникомишибом.