Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 251

"Если свиток только один, и мы хотим его применить сразу ко всем, необходимо добить архимага и Цветаниэль. И желательно побыстрее! — мысленно посоветовала Теона. — Но учти, в твоем распоряжении будет всего семнадцать ударов сердца — иначе душа самой молодой погибшей навечно расстанется с телом".

Светка тоже "услышала" ментальное обращение королевы клинков, содрогнулась и проволвила:

— Знаю, что это требуется для их спасения, но у меня рука не поднимется.

— Честно говоря, и мне тяжело пойти на такое, — признался я. — Поразительно: только что направо и налево махал клинком, без зазрения совести лишал чужие существа жизни, а когда речь зашла о близких, проявляю мягкохарактерность.

"Понимаю, как вам нелегко пересилить себя, поэтому беру эту миссию на себя! — заявила Сеющая смерть, проникшаяся нашими с сестрой переживаниями. — Вотар, передай управление организмом мне! Но до конца не расслабляйся, приготовься потом сразу же прочесть заклинание".

"Спасибо", — поблагодарил я и, ни секунды не мешкая, подтащил Цветаниэль с Крайтисом к мертвым дроу. — Давай, Теона!"

Теоларинэ присела на корточки, вытащила из коченеющих пальцев Кобры кинжал, занесла его для удара, и… негодующе выругалась:

"Уркхадал!"

Спрашивать у любимой, в чем дело, не было нужным. Хлопки выстрелов и ощущение вонзающегося в спину горячего свинца, говорили сами за себя…

Пули сбили нас с ног. В падении Теона как-то умудрилась перекувыркнуться и выхватить из ножен Черный Мститель и Белое Возмездие, а я успел заметить, Терминатор держит длинноствольный пистолет. М-да, вот уж ирония судьбы, не зря пел капитан Врунгель: "Как вы лодку назовете, так она и поплывет". Рядом с Сэльбрианашаттой из своего чудо-лука Катюша целится в Светку, чуть поодаль лежат недвижимые Наставница и Реанимация: обе пронзенные стрелами.

Предательство?! Нет, не верю! Скорее, что-то типа зомбирования. Но кто и как воздействует на них? И как, эльфийка, никогда прежде не видавшая пистолета, так быстро научилась мастерски им владеть? Ведь она даже выбрала правильную стойку, чтобы максимально компенсировать мощную отдачу крупнокалиберной пушки: так и руку не уведет в сторону, и отдачей плечо не вывихнешь. Но разве гипнозом, помимо чужой воли, можно передавать навыки? Кажется, нельзя. Тогда как?

Как всегда, разбирательства откладываем на потом, а сейчас действуем. Легенда выполнила финт, похожий на тот, что она когда-то проделала в Шакрунской пещере, сражаясь с черным драконом: запустила клинок в одного из противников, а сама метнулась навстречу другому.

Белое Возмездие, брошенное с невероятной силой, прикончило Катюшу мгновенно, но все равно не достаточно быстро: несколько стрел все-таки успели сорваться с тетивы обезумевшей дроу. Куда они полетели, я не увидел, но Светкино "Ой!" подсказало, что темная не промахнулась.

Навряд ли Сэльбрианашатта поняла, что приближающаяся к ней "машина смерти" гораздо опаснее зловещего киборга-убийцы, в честь которого ее прозвали. Однако в глазах обреченной дроу легко читается ужас от осознания неминуемой гибели. Вторая обойма опустела, а Серая эльфийка приближается, совершенно не обращала внимания, на рой жалящих ее смертельных снарядов!

"Да, Терминатор, Черный Мститель предназначен для тебя, и ты уже никуда от этого не денешься! "Судный день" наступил!" — ликовал я.

Но когда меч правосудия уже был занесен, и до удара оставалось всего одно движение, шальная пуля срикошетила в Браслет Нереиды. А поскольку тот представляет собой совокупность переплетенных колец с распилами, и энергия выстрела направилась в место соединения цепи, артефакт "расстегнулся" и упал на мостовую.

Вместе с браслетом ушла и Немезида, оставив нас с Теоной наедине с невыносимой болью. Ох, как, оказывается, сильно нас нашпиговало свинцом, даже несмотря на превосходные гномьи доспехи. Беспомощные мы рухнули под ноги усмехающейся предательнице.

"Девять, восемь, семь…", — даже глядя в черное дуло пистолета, я, словно надеясь на чудо, почему-то автоматически продолжаю считать удары сердца, оставшиеся до воскрешения Светкиного и, теперь, наверняка уже и Цветанкиного воскрешения.

А Терминатор нарочно тянет время и не стреляет. Наступила сапогом на запястье с мечом и наслаждается беспомощностью жертвы. Тварь. Теона отчаянно трепыхнулась, попытавшись причинить противнику хоть какой-то вред. Но тщетно. Дроу, восставшая против нас, была куда быстрее тяжело раненной Легенды.

А я все шептал: "пять, четыре, три…".

Наконец Сэльбрианашатта нажала на спусковой крючок.

Странно, но последняя мысль, перед окутавшей сознание мглой, была связана не с сожалением о расставании с любимой и собственным ребенком, а о том, что время истекло, и сестёр уже не оживить. Парадокс.

Глава 13

Вильхельмиэль

Вспомнился приговор Эввы: "Вильхельмиэль, ты опозорил старший народ!"

"Прошу прощения, Великая Мать! — опустившись на одно колено, пролепетал я тогда, но добавил в оправдание: — Это получилось не нарочно! Когда я понял, что ошибаюсь, то попытался исправить ситуацию".

"Видела я всё! И мне показалось, что не очень-то ты и старался!" — гневно блеснула глазами богиня.

"Это так, Великая Мать", — понуро опустил я голову.

"Почему же ты так поступил?" — поинтересовалась Эвва.

"Потому что не мог иначе. В тот момент моими действиями руководили чувства, а не разум. Возможно, сейчас все было бы по-другому".

Первая часть фразы — чистая правда, а вот последнее предложение — грязная ложь. Если бы представилась возможность вернуться в то время и все исправить, то я ничего бы не стал менять. Однако хитрое слово "возможно", не дало высшему созданию уличить меня во лжи.

"Наказания тебе все равно не избежать!"

"Да, Великая Мать", — покорно кивнул я.

"На сто лет ты лишаешься магического дара, возможности дружить с животными и общаться с растениями! Хотела еще отобрать на этот период ловкость эльфа, но не буду, поскольку ты признаешь свою вину и каешься в содеянном!".

"Нет, Великая Мать, не согласен!" — услышав приговор, закричал я, сам изумляясь собственной дерзости.

"Что?!" — опешила Эвва.

"Не запрещай мне общаться с растениями, умоляю тебя! Лучше продли срок. Хоть на два, хоть на три века, да хоть на тысячелетие! Лучше забери все остальное! Ты же знаешь, мое отношение к травам, деревьям и цветам. Мои оранжереи, мои сады — они зачахнут без меня! Пожалуйста, не забирай их у меня. Я не смогу без этого жить. Тогда уж лучше смерть!", — выпалив все это, я не надеялся на снисхождение Великой Матери, это было просто криком отчаявшейся души.

Но богиня, к удивлению, прониклась и изменила свое решение:

"Хорошо, Вильхельмиэль, так и быть! Ты по-прежнему останешься другом растений, и срок я менять не стану".

"Благодарю, Великая…", — чуть не прослезился я.

"Не перебивай! Это еще не все. Ровно на сто лет ты изгоняешься из Светлого Леса. И раз уж ты, эльф, так обожаешь цветы, то станешь садовником. Но среди людей! Ты примешь человеческий облик, и целый век обязан будешь взращивать прекрасное в чужих краях, для чужого народа. Если тебе это удастся, вернешься к Древу Жизни, и оно снова превратит тебя в эльфа. А нет — лучше не возвращайся!".

Тогда это показалось благом, а не наказанием! Не осознавал я в тот момент, как тяжело придется, и что Эвва, на самом деле не смягчила, а ужесточила приговор. Как, оказывается, мало я знал в ту пору о людях! Не подозревал, какими они бывают непредсказуемыми, злыми, алчными, завистливыми, жестокими…

И все же мне удалось справиться с суровым наказанием! На протяжении столетия я вырастил мириады чудесных цветов не хуже, чем у меня были дома. И человеческий народ, не сразу, правда, но тоже предстал предо мной в ином свете. Выяснилось, что людям не чужды теплые чувства, что они тоже способны сопереживать, радоваться чужом успеху, проявлять милосердие и творить добро, сто они могут выражать благодарность, быть искренними, восхищаться, любить…