Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 122

– Комплимент принимается, – снова наградила меня поцелуем Люси. – Да и ты, рыжик, вижу – не совсем старик. Бороду носишь для солидности.

– С чего взяла? И почему «рыжик»?

– Корни волос тебя выдали. Признавайся, зачем перекрасился в седого? Ответ про маскировку от иностранной разведки не принимается.

– Ладно, каюсь: я действительно еще пацан, который даже пятивековой юбилей еще не справил. А обесцветился, чтобы косить под Деда Мороза, входить в доверие к карапузам и отбирать у них игрушки.

– Хахаха, а зачем?

– В ребячестве не наигрался. Поэтому и маленький такой – все не желал расставаться с детством.

– Хихи, ну а теперь, стало быть, созрел и будешь переходить ко взрослым развлечениям?

– Непременно. Вместе с тобой.

Мила позволила мне сидеть в уголке ее спальни и наслаждаться процессом переодевания. Полюбоваться действительно было на что. Людочка из тех миловидных созданий, которым полнота идет. А на мой гномий вкус – так вообще идеал!

– Все, можно выдвигаться, – выполнила Люси последний штрих – собрала волосы на макушке в озорной хвостик.

– Серый сказал, что они в «Тетраэдре», знаешь, где это? – спросил я уже в машине.

– Он знает, – указала моя крошка на GPSнавигатор.

«Спутниковый Последователь Сусанина» предупредил, что добираться придется чуть ли не через полгорода. Хорошо, что ночью дороги не так загружены – быстро докатим.

«Надо же, никак не предполагал, что сегодняшний день преподнесет такой подарок. А ведь если бы эльфийки не уговорили Серого на променад, мы бы с Милой так и не встретились. Хотя нет, чтобы аж две ушастые, одна из которых дроу, и не навязали свои желания человеку – это из области фантастики. Но ведь теоретически мы могли пойти в другой ресторан или заявиться в «Марсель» после того, как Люси уйдет. Определенно тут замешано покровительство Торна», – размышлял я.

О чем думала моя Мила, мне, в отличие от Цветаниэль и тети Теоларинэ, было неведомо. Но наверняка о чемто похожем. Девушка молча улыбалась, периодически отвлекалась от управления автомобилем и замирала, загадочно посматривая в мою сторону.

В один из таких моментов наш «Матиз» и проскочил перекресток на красный светофор.

По закону подлости, на опустевших ночных улицах всетаки оказалась еще одна машина в ненужное время в ненужном месте. Огромный кроссовер впечатался в правый борт малышу «Дэу». Слава Торну, в последний момент и Мила, и другой водитель успели нажать на тормоза. В результате оба авто занесло, зато удар получился скользящим. Мы выполнили оборот на триста шестьдесят градусов, а они вылетели на обочину.

Обошлось без жертв. Но средствам передвижения досталось. У нас вогнулась внутрь дверь с моей стороны, пошло трещинами лобовое стекло и отчпокнулась от панели приборов присоскакрепление игрушечного бульдога. Большой автомобиль пострадал сильнее – у него так свезло морду (сначала о наш бок, потом о фонарный столб на тротуаре), что идентифицировать марку производителя не представлялось возможным.

– Ойойой, что теперь будет? – запаниковала Людочка.

– Ничего страшного. Ведь обошлось без жертв, – указал я на барахтающихся под сработавшими подушками безопасности людей. – А технику починить можно.

– Надо им помочь! – нахмурилась Мила и выскочила из салона.

Последовать за ней мне не дал заклинивший замок.

Пока Люда выковыривала одного потерпевшего, второй (водитель) справился сам. Вылез и принялся удрученно рассматривать изуродованный капот, оторванный передний бампер, погнутое крыло, вытекающий из пробитого радиатора антифриз. Непонятно, то ли парень еще находился в шоковом состоянии, то ли осознанно, словно кошку, ласкал автомобиль в местах столкновения.

– Простите, пожалуйста, это я виновата, – извинилась Мила.

– Ты че, корова долбаная, хлебалом щелкаешь? Не видела разве красный свет? – вдруг резко повернулся и заорал на девушку хозяин кроссовера.

От неожиданного хамства Людочка выронила извлеченного пассажира. Тот рухнул на асфальт и прогнусавил:

– Еж твою медь! Она не только слепая, но еще и безрукая!

Замершая с полуоткрытым ртом девушка переводила взгляд с одного на другого и не понимала, что делать дальше. С одной стороны, она неправа, но и потерпевшим так себя вести непозволительно.

А я даже не могу вылезти и заступиться.

– Че хлопаешь глазами, дура? Ремонтировать как будешь? – напирал на Милу «контуженный» водитель.

– У меменя страховка. Хорошая, – сдерживаясь, чтобы не разреветься, выдавила Людочка.

– Мемеме, – передразнил поднявшийся уже на ноги щуплый пассажир. – Да ты не корова, а коза. Какая страховка? Шаришь, скока эта тачка стоит? Ты даже своей жирной задницей не расплатишься.

А тут еще опустилось стекло задней двери кроссовера, и размалеванная девичья физиономия проверещала:

– Тварь, я изза нее ноготь сломала!

Мила закрыла лицо руками и заплакала.

Кто придумал такие тесные машинки? Даже гному не развернуться. Я выбил кулаком свое окно, высунул харю и прорычал:

– Слышь, уроды, базар фильтруйте. Не стоит ваше поганое разбитое корыто ее слез.

– Опа, а это че еще за бычок или козел там блеет? – оживился дрыщ.

– Вылезай, перетрем, – зло посмотрел на меня водитель (хоть и не бугай, но крепыш). – А если ссышь, сиди там и не вякай. Мы с этой матрешкой сами…

Дальше он произнести ничего не успел, так как получил вырванной с «корнями» дверью «Дэу Матиза» по башке и, с очумевшими глазами, медленно осел наземь.

Хилый вовремя смекнул, на чьей стороне сила. Пришлось гоняться. Его вырубил метрах в пятидесяти и за ногу притащил обратно к месту аварии.

С криком: «Аа! Убивают!» – размалеванная девица покинула салон «подбитого танка» и впилась поломанным маникюром мне в лицо. Отработанным движением за патлы зашвырнул истеричку обратно и кроссовер. Там она обо чтото стукнулась и заткнулась.

Водитель очнулся, издал стон и впился в меня уничтожающим взглядом.

– Зря вы так. Могли бы мирно разойтись, – вздохнул я.

Ответом мне послужило проклятье, составленное из слов русского семиэтажного фольклора. Если перевести на нормальный язык, содержание было примерно такое: «Милостливый государь, вы даже не представляете, с кем повздорили. В моей власти заставить вас и эту прекрасную леди поглощать физиологические отходы организма. И я это непременно вам устрою. Но сначала группа энтузиастов попытается с вашей помощью изобрести новый нестандартный способ размножения. Затем послужите в качестве спортивного снаряда в боксерском зале. Потом вам снова доставят сексуальное удовлетворение, накормят тем, что было обещано вначале. Только после всего этого перепишете завещание на чужого дядю, и вас не больно убьют».

Вероятно воодушевленный красноречием соратника тощий пассажир тоже пришел в себя, тут же подключился к разговору и внес от себя пару деловых советов по поводу расправы над нами.

Посмотрел на Люду: голову вжала в плечи, всхлипы участились, началась истерика. Похоже, и ее такое заманчивое предложение не прельщает. Значит, придется вежливо отказаться…

…Окончил я рихтовку двери «Матизика» о тела невиновных участников дорожного движения, лишь когда те перестали шевелиться.

Гады, это ж надо было меня так вывести из себя.

Стараясь не наступать в лужи крови, присел и пощупал пульс на шеях мужиков.

– Фух, жить будут! – успокоился я и начал разворачиваться, чтобы посмотреть, как себя чувствует Мила.

Не успел – резкий толчок в левое плечо опрокинул меня. Больното как! Оперся на здоровую руку, поднялся. Второй выстрел был точнее – теперь мне продырявили бок. На пару сантиметров выше, и попали бы в сердце.

Упал на спину между избитыми хамами. Эх, всетаки замарался в крови. И в своей, и в чужой. «Кто же палит?» – размышлял я, любуясь звездным небом.

Послышались шаги, в зоне обзора показалась размалеванная девица с огромным пистолетом в руках. Аа, понятно.

– Что, козел, теперь ты не такой крутой? – спросила она, не сводя с меня мушку. Потом вытерла сопли и приказала: – Молись!