Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 114

– Вот это женщина! – чуть не задохнулся от восхищения Базирог, тоже устремивший взгляд за фикус и диффенбахию. Потом брезгливо добавил: – Не то что этот «суповой набор».

Нет, всетаки не погорячился. Просто понятие о красоте у всех разные.

– Гарсон, меню, сильвупле! – повелело монаршим тоном наше эрудированное «светлое величество» и показало нам язык, мол: «Видите, какая я умная!»

Ближайший официант прервал свой стремительный полет в другой конец зала, изменил маршрут движения и приблизился к нам со словами:

– Уи, мадам?

– Мадемуазель, – поправила его Цветаниэль.

– О, пардон, – извинился гарсон. – Жапортре ментнан!

– Нену фэт па лонтан атандр! – потребовало не задерживаться не менее полиглотистое «темное величество» и продемонстрировало круглоухой эльфийке свой орган вкуса – «Не зазнавайся – не умнее меня!».

– Абсолюман, мадемуазель! – обещал поторопиться официант.

– Мадам! – уточнила Теона.

– Кэске суэтере, уи жен э бэль, мадам, – отвесил комплимент эльфийской красоте и молодости парень и удалился.

Официант сдержал слово – обернулся на удивление быстро. Вручил каждому из нас по толстой кожаной папке, в которой скромно покоился единственный ламинированный лист формата А4.

– Се сон ту леплат? – удивился гном куцему списку кушаний.

«Какой позор! Похоже, я единственный из компании, кто ни черта не понимает. А ведь так надеялся произвести впечатление знанием языка. Даже намеревался блеснуть французским прононсом. Выяснилось, два слова связать не могу», – подумал я.

«Ну, разница в том, что тебя заставляли зубрить язык в школе, а мы выучили его по своей воле», – ответила подслушавшая сестра.

– Уи, месье, – виновато ответил Базирогу гарсон. Потом познания французского исчерпались и у работника «Марселя» (ура – я не один такой!), и «мальчик» перешел на родную речь. – К сожалению, зимой поток посетителей недостаточно велик. Поэтому хозяин, чтобы не понести убытки, временно сократил перечень блюд. Зато остались самые лучшие, пользующиеся популярностью в любое время года!

– Тогда, быть может, вы нам чтонибудь посоветуете? – спросил бородатый месье.

– Уи, вот, например, салат «Оливье».

– Вы что, издеваетесь?! Предлагаете такое после новогодних праздников! Да этим блюдом россияне насытились как минимум до восьмого марта, – возмутился я.

– О, эскюзе муа, – хлопнул себя по лбу официант. От удара прилизанный пробор взъерошился и застыл смешным хохолком. – Тогда разрешите предложить: на первое – «Буйабэс» – марсельский рыбный суп с чесноком и пряностями; на второе – «Кассуле» – рагу из мяса и белой фасоли в глиняном горшке либо «Артишо а ландуэт» – колбаски из свиных кишок с артишоками; на десерт – знаменитый яблочный пирог «Тарт Татен»!

– Сойдет! Тащи мне всего по две порции, – облизнулся голодный гном.

– Фу, беэ, – скуксилась наша вегетарианка и сделала свой заказ: – Пирог оставьте, остальное замените на «Потаж», «Галет де Сарразэн», «Тартифлет». Ах да, еще шесть порций горячего шоколада.

– «Суп де пуассон», «Кот данью», «Эпинар», «Памплемус», «Крембрюле», – пожелала Теона.

Гарсон записал все в блокнотик и уставился на меня. Я раскрыл карту, пригляделся и разочарованно обнаружил, что со времен моего последнего посещения ресторан еще больше зафранцузился – меню теперь, действительно, написано без перевода. Самое страшное, что мне – изучавшему со второго класса язык в школе плюс четыре года в университете, было известно значение только нескольких слов. Но, естественно, виду не подаю – предпочитаю сыграть в гастрономический аналог русской рулетки и с умной рожей диктую:

– «Оранж» (апельсин и в Африке апельсин), «Пюльп» (кажется, чтото фруктовое), «Гисс де гренуй» (похоже на суп с гренками), «Шампиньон» (ура, угадал еще одно слово), «Писташ» (кажется, чтото знакомое, значит, не лягушка) и «Фиг» (фиг его знает, надеюсь, не улитки).

Удивление у парня вызвали только мои гастрономические пристрастия (неужели я облажался?), но он промолчал. Ибо желание клиента – закон!

Не успели мы отправить официанта, как нарисовался потный и лысый (зато пьяный и довольный) мужик с ядовитозеленым галстуком через плечо и в расстегнутой в районе волосатого пупка рубашке. Пялясь на грудь Теоны, он проикал:

– Сударыыня, разреши…ик…те при… ик… глсить вас на танец?

– Боюсь, придется вам отказать, – вежливо ответила дроу. – Вопервых, я голодна; вовторых, у меня уже есть кавалер.

Мужик зачемто стал по стойке «смирно», отдал честь и пошатывающейся походкой удалился к шумной толпе банковских служащих.

Свято место пусто не бывает – обладателя ядовитозеленого галстука тут же заменил сомелье:

– Что пить будете?

– Бургундское, нормандское, шампань или бордо? – вопросом на вопрос ответил я, переделав знаменитую песню.

Специалист по алкоголю оценил шутку, улыбнулся и по секрету шепнул:

– Сам не понимаю, зачем людям пудрить мозги об урожаях винограда различных лет в тех или иных провинциях. Ведь большинство не оценят разницу не только между благородным или порошковым вином, но даже не отличат белое от красного, а красное от розового.

– Наверное, для красоты, – предположила Цветаниэль.

– Вы правы, процессу дегустации присущ некий тайный ритуал, – согласился сомелье.

– Дегустации присуще явное желание побухать на халяву, – выдвинул свою версию гном.

– Навязываться не стану, если созреете, подзовите.

– Погодите, чего тянуть, – остановил я человека в униформе «Марселя». – Дайте нам для начала, на ваш профессиональный вкус, пару бутылочек действительно хорошего вина.

– Такого, чтобы стоило не дорого. А если дорого – то чтобы не было жалко за него платить деньги, – добавил Базирог.

– Хорошо, уточню у официанта, какие блюда вы заказали, и подберу чтонибудь соответствующее.

– Дада, еда и выпивка должны сочетаться, – согласился гном.

Сомелье удалился.

Теона оценивающе огляделась:

– А ничего так – уютное местечко.

– Надеюсь, здешняя кухня не хуже окружающей обстановки, – дуэтом со своим желудком проурчал Базирог.

Цветаниэль вздохнула, подперла ладошками подбородок и произнесла:

– Только скучно просто так сидеть и ждать, пока приготовят ужин.

– Можем о чемнибудь поговорить, – предложил я.

– Котик, на какую тему в таких случаях у вас принято общаться? – уточнила темная эльфийка.

– Да на любую, тетя Теоларинэ. Обсуждают погоду, политику, книги, все что угодно, – ответил за меня гном.

– Поняла. Погода – дрянь, холодная, политика – портит аппетит, а вот книги обсудить не против!

– А что – интересная мысль! – согласился я. – Только давай не тот лямур, что ты читаешь в последнее время.

– А какой «мурмур», котик?

– Ну я давно хотел услышать мнение представителей внеземных цивилизаций – по сути даже инопланетян, коими вы являетесь, о нашей фантастике.

– Да мне почти все земные книги кажутся фантастикой, – улыбнулась Цветаниэль.

– Ну давай сузим круг до жанра фэнтези, с ушастыми, огнедышащими, зелеными, эльфами, низкорослыми и прочей знакомой тебе публикой. Верно ли наши писатели представляют вашу жизнь? Что похоже? В чем заблуждаются?

– Вообще впечатления разные. Одни миры поразительно смахивают на Пангею, другие – в корне отличаются. Большинство же болтается гдето посередине, – ответила светлая.

– Неудивительно, что приближенных к правде настолько мало, – усмехнулся «почти родоначальник земного фэнтези». – Уж если Толкин так сильно изменил первоисточник, что говорить об остальных? Правда, Джон намеренно подогнал мои рассказы под английского читателя того времени. Даже выдумал несуществующую расу – хоббитов.

– Так они всетаки выдумка?

– Не совсем, просто автор побрил, подстриг, увеличил конечности и уменьшил дома гномов Хоббайтеры, – пояснил Базирог.

– Что за Хоббайтера? Чем тамошние жители отличаются от тебя? Почему ты раньше о них не рассказывал? Какова особенность их построек? И зачем писатель так поступил? – засыпал я коротышку вопросами.