Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 107

– В чем подвох? Все равно же зубрить и то и другое, – не понял Сергей.

– Ну мне проще начинать с легкого.

– Нет проблем, – неожиданно быстро согласился брат и вручил обрадованной сестренке книгу. А сверху водрузил толстенный второй том и не менее увесистый третий.

Блондинка поняла, что опростоволосилась, но виду не подала и внимательно стала вчитываться. Хватило ее минут на пять. Потом пожаловалась:

– Надо же, какие сложные формулы – похлеще наших заклинаний. Даже с моими способностями их довольно трудно запомнить.

– Этого мало, их нужно еще уметь выводить и доказывать обоснованность своих действий, – «подбодрил» девушку Сергей.

– Повеситься можно! – выдохнула окончательно расстроенная эльфийка.

– Надо же, опять угадала! – восхитился Вотар. – Эта наука на студенческом сленге действительно называется «вышка».

– Небось самый сложный экзамен? – тоскливо уточнила Цветаниэль.

– Нет, что ты. Есть и более странные вещи, – успокоил сестру Серый. – Вот у нас на четвертом курсе преподавали смесь кибернетики и математики. Как мы величали этот гибрид, лучше не спрашивай.

«А как вы его называли?» – не смогла я побороть любопытство.

«Мое воспитание не позволяет выражаться при дамах. Пойдем лучше какао попьем», – предложил мой мужчина.

«Так ведь кончилось же?»

«Ну, если хорошо попросишь – сделаю невозможное», – игривым тоном намекнул Вотар.

Вот так и знала, что гдето прячет еще пачку. В принципе, правильно: как выяснилось, для эльфиек этот напиток хуже спиртного – после него появляется много дури, переполняет счастье и возникает желание всех любить или убить.

«Обещаю: за это ночью тоже выполню чтонибудь невероятное», – подмигнула я.

«Я тоже хочу», – встряла в почти интимный разговор светлая.

«Черт, опять забыли закодировать канал!» – в один голос (в смысле – в одну мысль) переглянулись мы с Сергеем.

«К твоему сожалению, я гетеросексуальна», – остудила я пыл блондинки.

«Я не имела в виду, что жду не дождусь ночных ласк дроу», – покраснела Цветаниэль.

«А что же ты тогда тоже хочешь?»

«Какао!»

– За то, что подслушивала, не получишь, – нахмурился Серый.

– Тогда сам учи экзамены, – показала язык сестренка и надулась.

Тут из кладовки донесся крик гнома, который копошился в вещах:

– Серый, тут за холодильник какойто пакет упал. Чем его можно подцепить?

– Вон у Цветанки руки длинные и худые – пусть поможет, – крикнул в ответ Сергей.

«Не поняла? А у меня что – толстые и короткие?» – раздула я ноздри.

«У тебя – изящные и красивые».

– Больно надо. Сам иди и вытаскивай, – огрызнулась светлая и добавила: – Языком – он у тебя тоже длинный.

Не дождавшись подмоги, Базирог попытался справиться сам. Чтото зазвенело, послышался шум падения маленького упитанного тела и досадное:

– Тьфу, знал бы, что там шоколадки да какао, даже не полез бы. Только банку с малосольными огурцами зря разбил.

Вид визжащих и толкающихся эльфиек, бросившихся в кладовку, испугал гнома, и он закрылся изнутри.

– Открой, – приказала я.

– А то хуже будет, – пригрозила Цветаниэль.

– Серый, угомони их. Совсем ополоумели они от этого продукта.

– Ладно, угости их, – разрешил Вотар.

Жадно урча и шипя, как дикие кошки, мы со светлой накинулись на шоколад.

– Между прочим, от него портится фигура, – решил спасти хоть часть заначки любимый, приводя весомый аргумент.

– Ничего, эльфы способны управлять обменом веществ в организме, – парировала Цветаниэль.

– С такими дозами не справится даже регулируемый метаболизм, – попытался возразить ее брат.

– А мне вообщето незачем переживать за фигуру, когда ты за ней постоянно следишь, прямо глаз не сводишь. И кроме того, ктото обещал меня любить даже полненькую, – добавила я.

«Это точно – любуюсь тобой!»

– Вотар, может, идея кормить их какаосодержащими продуктами с периодичностью раз в две недели – слишком долгий срок? – наблюдая за нашей трапезой, поинтересовался Базирог у Сергея. – Гляди, обертки вылизывают.

– Нее, чаще нельзя. Помнишь, что они устроили на Новый год?

– Честно говоря, не очень, – затеребил бороду гном. – Мы ж тогда с батей твоим надегустировались его настоек.

– Что, сильно шумели, котик? – невинно хлопая ресницами, поинтересовалась я.

– А ваша хваленая эльфийская память не подсказывает?

– Ну да, мы тогда перебрали немного, – потупив взор, согласилась светлая. – Надо было после третьей пачки остановиться.

– Которую вы выдули после второго килограмма конфет и десятой шоколадки. Ты называешь это «немного»?

– Ну расскажи, что же всетаки произошло, зайчонок? – спросила я.

«Только не «зайчонок»! Я же еще в Веселом просил так ко мне не обращаться. Тем более при родителях. Еле дождался, пока обратно в город уедем!»

«Ага! Нашла слабое место! Теперь как только забудешь, что я не солнышко, сразу станешь лопоухим попрыгунчиком! Немедленно выкладывай, что мы тогда натворили!»

– Ты с криками: «Получайте, гады!» – зарубила два гектара сухих камышей вдоль речки, потом провалилась по пояс под лед, – вслух сказал Вотар и продолжил про себя, но тоже про меня: «И я всю ночь отогревал чьюто холодную попу».

«И это не помню. Но догадываюсь, что последнее тебе понравилось».

«Спать с холодной женщиной? А то!»

– А я? – поинтересовалась Цветана.

– А ты заявила, что «круче всех, вместе взятых, двенадцати месяцев». После чего оживила посреди зимы лесную поляну, оборвала на ней всю растительность (и это – светлая эльфийка!), потом безумно хохотала и тыкала мне в лицо букетом подснежников. После вырубилась от магического истощения.

– Бедненький, как ты, наверное, с нами намучился? – подошла я к Сергею, уткнула его носом в свою грудь (самый надежный способ утихомирить мужчину). – Больше такого не повторится. Прости нас, пожалуйста. Это же был праздник, пупсик.

«О нет! Тогда уж лучше «зайчонок»! Где ты только выискиваешь эти игривые прозвища?»

«Ну в отличие от Цветаниэль, взахлеб поглощающую фэнтези, я прочла пару Светкиных книжек из серии «Любовный роман», мой страстный жеребец».

– Ладно, на первый раз прощаю, – раздалось у меня на груди. – Но все равно пока буду контролировать прием этого вашего наркотика.

– Хорошо, мой хомячок, – пообещала я.

– Как скажешь, братец кролик, – отозвалась внезапно подобревшая Цветаниэль.

– Ах так! Нука немедленно одна отправляйся готовиться к экзаменам, – зыркнул Вотар на сестру, потом перевел взгляд на меня. – А другая…

«А другая уже готова блеснуть своими знаниями. Можно устно?» – подмигнула я и медленно провела языком по губам, делая недвусмысленные намеки.

– А другая – займется уборкой квартиры! Завтра Полинка приезжает, а у нас черт ногу сломит, – почемуто не повелся мой шалун на прием из «Бурных каникул» и телепатически добавил: «И еще, запрещаю тебе читать всякие непристойности».

«А делать всякие непристойности можно?»

«Нужно!»

«Тогда как мне им научиться, если нельзя пользоваться просветительной литературой?»

Серый улыбнулся:

«Хитрая, как лиса!»

«Которая поймает своего зайчонка и, прежде чем насладиться его вкусом, будет долгодолго с ним играться».

Есть! Сработало! Теперь милого можно брать голыми руками. Глазки смущенно потупились, щеки заалели, от былой напыщенности и следа не осталось. Сейчас, в предвкушении обещанного, мужчина легко даст любое обещание. Люблю, когда он такой. Что бы мне загадать?

Хотя, если быть до конца откровенной, мое кокетство наигранно. Понимаю, что сегодня, возможно, последняя ночь с этим человеком – потом, если врата откроются, никогда не увидимся. Я так решила. Самой горько расставаться. Но подумала и поняла, что так будет правильно. Надеюсь, он тоже поймет и простит.

А пока буду строить из себя… темную эльфийку – в понимании Вотара. И постараюсь, чтобы наш прощальный «танец любви» запомнился обоим на всю жизнь.