Хочу остаться собой - Воронков Николай - Страница 28

В один из дней я вышел наконец на дорогу. Хорошая дорога, широкая, но по ней явно мало ездили. А вот в какую сторону идти мне, было непонятно. В конце концов, решил продолжить идти на север. Через пару часов легкой дороги вышел на большую поляну. Изголодавшийся конь, вырвав узду, бросился к траве. Ну что ж, придется сделать привал. Обходя поляну, заметил очень интересный обелиск у дороги. Здоровенный камень, одна сторона плоская, сильно потрескавшаяся от времени. И в верхней части – полустертые отпечатки ладоней человека. Сначала я решил, что они вырублены, но, приглядевшись, понял, что это действительно отпечатки. Я готов был удивиться, а потом засмеялся – и я теперь так могу. Кто-то хотел похвастаться своими знаниями, похвалюсь и я тоже. Размягчив поверхность камня, поверх старых отпечатков поставил свои ладони. Потом подумал и добавил еще одну пару отпечатков ниже по бокам. Получилась очень симпатичная арочка из отпечатков. Вернув камню твердость, горделиво осмотрел свое творение. Но что-то мне не понравилось, и я не мог понять что. Вроде все гладенько, аккуратненько, отпечатки четкие. А, отпечатки какие-то не такие. Не руки отпечатались, а какие-то куриные лапы. Подняв руки, стал их осматривать. Руки скелета или мумии. Кости, обтянутые кожей. А что же у меня с телом? Быстренько вырастив зеркало, подошел к нему и тут же отскочил, судорожно хватаясь за рукоятки мечей.

Когда сердце немного успокоилось, снова осторожно подошел к зеркалу. «…! …!!! …!!» На меня смотрело чудовище. Грязная изорванная одежда. Всклокоченные лохмы, торчащие во все стороны. Небольшая бородка. Костлявое до состояния черепа лицо узника концлагеря. И на этом лице сверкающие пронзительные глаза.

Есть повод задуматься. Чувствовал я себя великолепно, с небольшой примесью эйфории. А вот внешний вид говорил о совершенно другом. Когда же я ел последний раз? Не помню. А вот длительное голодание в сумме с горным воздухом и удовольствием от удачной работы вполне может дать мне мнимое ощущение силы. А реальные силы получаются от самоедства организма, и я могу свалиться в любой момент. А это уже не есть хорошо. Тем более что появилась надежда выйти к людям. И явиться к ним в таком виде – значит сразу вызвать подозрения. Если сразу не прибьют, то есть огромный шанс поджариться на костре как порождению темных сил, чего не хотелось бы.

Ревизия сумок показала, что из всех припасов у меня осталось четыре горсточки какой-то крупы. Сколько же я блудил по горам? Если судить по длине бородки, то не меньше двух месяцев. Надо срочно приводить себя в порядок и хоть немного поесть. Сделав в камне большую яму, наполнил ее водой из ближайшего ручья, подогрел и с наслаждением погрузился в импровизированную ванну. По возможности отмылся, постирал одежду и высушил потоком горячего воздуха. Штопая самые большие дыры, порадовался за себя. Все-таки магия на бытовом уровне довольно приятная вещь. Подстригаться не стал, только расчесался и сделал повязку на волосы. Разглядывая свой новый облик в зеркале, остался доволен. Изможденный узник, но хотя бы не вызывал чувства ужаса. Наслаждаясь вечером похлебкой, сваренной из целой горсточки крупы, улыбался как дурак. Жизнь-то налаживается! А я сдохнуть собирался. Ничего, дорога отличная, теперь не заблужусь и скоро выйду к людям.

Но радовался я рано. На следующий день, не пройдя и километра, наткнулся на огромный завал, перегородивший дорогу на пару сотен метров. Через завал шла тропинка, но такая ужасная, что запросто можно было сломать ноги. А надо ли мне идти в ту сторону, засомневался я. А потом сам себя обматерил. Я маг, в конце-то концов или так, погулять вышел?! Последнее время только и занимался, что магией камня, а тут испугаюсь?! Ну масштабы другие, ну и что. Потренируюсь! Так накручивая себя, взялся за дело. Получилось на удивление легко. В пределах прямой видимости камень слушался отлично. Часть валунов я просто испарил, часть превратил в каменную воду, которая заполнила неровности открывшейся дороги. Местами расширил дорогу, местами укрепил склон. Внимательно присмотрелся – вроде все крепко, ровно и не обвалится. Пройдя через новенький участок, довольно улыбнулся. Двести метров за пятнадцать минут – очень даже неплохо.

Так дальше и шел. Старые, но целые участки просто подчищал. Там, где дорога была разрушена, расчищал или, наоборот, прокладывал новые куски. Скоро у меня начало складываться впечатление, что все эти завалы и обрушения не просто так. Или здесь невероятно сейсмоопасный район или кто-то целенаправленно разрушал дорогу в самых неудобных местах. Местный люд, конечно, проложил тропинки, но двигаться здесь было чрезвычайно опасно. Несколько раз встречались старые мосты. К ним я применил новую технологию. Старый мост убирался, делалась новая структура – обрешетка. Ближайшая скала, превращаясь в каменную воду, стекала, заполняла форму. Оставалось вернуть камню твердость, и мост готов. Через неделю я все это делал, уже не задумываясь. Поглядел, представил, как должно быть, подправил структуру, направил немного силы. Но все эти задержки не давали проходить более десяти – пятнадцати километров в день. Продукты кончились еще два дня назад, и если я в ближайшие дни не выйду к людям, то придется резать коня или загибаться. Оба варианта мне не нравились.

Поднявшись на очередную скалу, огляделся. Зрелище впечатляло. Под ногами глубокое ущелье глубиной метров пятьсот. Дорога проходила по его краю куда-то вдаль и возвращалась по противоположному краю обратно. А как раз напротив меня заворачивала за очередную скалу. Вот бы сразу туда перескочить, да только ущелье в этом, даже самом узком месте больше двухсот метров, да перепад высот больше сотни. Сколько придется идти, я не знал, а силы уже начали ощутимо покидать меня. Строить мост – страшновато. Самый больший, который я до этого строил, был метров на тридцать. Посомневавшись, решил строить мост. Мозгами я еще могу шевелить, а вот три дня дороги могу уже не выдержать. Оглядевшись, решил, что не все так плохо. Скала, на которой я стоял, нависала как раз над самым узким местом ущелья. Если ее расплавить, то как раз хватит на мост, да и дорога пойдет ровно. Делать стал не торопясь. Сначала подготовил структуру формы. Потом туда потекла скала. Заливка десяти метров, остановка, затвердить. Проверка состояния растущей опоры моста и повторить. Особенно волновался, когда мост дорос до середины и каменная вода потекла во вторую половину арки, но все обошлось. К концу дня мост был закончен. Отличная работа, похвалил я себя. Для гарантии крепости сделал его очень массивным. Пятьдесят метров в ширину, столько же вертикально в верхней точке арки. Мост широченный, но я все же обозначил дорогу от одного края ущелья до другого. Усталой походкой пошел проверить, стоила ли работа таких усилий. Не успел я пройти и пятисот метров, как дорога вильнула, ощутимо пошла вниз, а вдали появился просвет в горах. Нервы у меня расшатались и слезы потекли по лицу. Немного поплакав в свое удовольствие, смахнул слезы и повернул обратно. И сразу же уперся в очередной монумент с отпечатками ладоней. Похоже, это не просто похвальба своей силой, а кто-то обставлял границы своих владений. Исправив его на свою симпатичную арочку из ладошек, вернулся к лошади. На месте скалы образовалась отличная ровная площадка, с краю начал бить ручеек, и я решил не дергаться, а отправиться в дорогу завтра. Развел костерчик, напился вдоволь воды и стал любоваться «своим» мостом.

А ближе к вечеру я наконец увидел людей. Сначала послышался звук копыт, затем появился небольшой караван. Примерно двадцать груженых лошадей и десяток пеших мужчин. Меня они не заметили, а, возбужденно переговариваясь, прямым ходом отправились к мосту. Один сразу перешел через мост, чуть не бегом добрался до скалы, заглянул за нее и тут же повернул назад, что-то восторженно крича. Остальные тоже принялись орать, чуть ли не подпрыгивая. Наконец они немного успокоились и тут заметили меня возле костерчика. Сразу стало тихо. Мужики сбились в кучку, ожидая моих действий. Тогда я поднялся и медленно пошел к ним, стараясь не делать резких движений. Когда между нами осталось метров двадцать, они достаточно разглядели меня и разом отшатнулись. Я помнил, как сам шарахнулся от своего отражения, поэтому остановился и медленно произнес: