Хочу остаться собой - Воронков Николай - Страница 21

До обеда лежал в постели и каждые пять – десять минут сам себе бубнил: «…!! …!!!» Оказывается, столько нового узнал!!! Когда я, оголодав, вышел к обеду, вид у меня был настолько дикий, что прислуга сразу вызвала целительницу. Та обнаружила у меня крайнее нервное перевозбуждение и без разговоров влепила мне успокоительные и сонные заклинания аж второго уровня (а я их узнал!).

Следующее пробуждение было гораздо спокойнее. Я в доме Лары, я Линк, некоторое время был Лионом – это факт. Теперь надо с пользой воспользоваться полученными знаниями. Для этого я сразу стал самым послушным больным. С утра – легкая зарядка, затем длительная медитация для прочистки мозгов. Завтрак – и снова в парк. Там в тишине начиналась инвентаризация новых знаний. Обед – и опять в парк, ужин – и просто прогулка. Вечером опять медитация. И только через две недели закончил себя мучить. Вспомнить все оказалось не так просто. Но я примерно понял, как смог вернуться обратно. Вместе с Лионом мы настолько истощили организм, что дальше было некуда. И он посчитал свою задачу выполненной.

Затем неделю я гулял по городу, бездумно сидел в парке, просто наслаждался жизнью. И наконец почувствовал себя относительно здоровым. Надо было себя чем-то занять, и я для начала решил сходить в гости к леди Ирене и вернуть книги. Она уже знала про мою болезнь. Я рассказывал про свои болячки, она ахала, а затем задала неожиданный вопрос:

– Лион, ты не помнишь готового заклинания по созданию звука?

Я покопался в памяти, но ничего не нашел.

– Нет, а зачем оно нужно?

– Да хотела пошутить, сделать летающие шарики и чтобы гудели, как шмели.

Я опять задумался. Если сделать небольшой преобразователь и генератор звука, сцепить со световым шариком, здесь добавить связь… Без всякой задней мысли накидал схему, добавил силы. Шарик загудел, но как-то противно. Немного подправил частоту и обертоны, и через десять минут по комнате летала стая полосатых шариков с довольно реалистичным гулом шмелей. Леди Ирене понравилось, правда, пришлось почти час объяснять смысл моих доработок и возможности изменений. Пока она разучивала новое заклинание, мне пришла новая идея. Сработала цепочка «свет-генератор-гул-трансформатор». Вспомнились родные вечно гудящие лампы дневного света. Слепил обычный шарик света и гул трансформатора – получилось не очень. Добавил матовый свет и пульсацию – уже лучше, но все равно не то. Потом по какому-то вдохновению вставил в середку черный свет и еще кое-что по мелочам. Когда посреди комнаты появилось это чудо, я собой даже загордился. Матовый медленно пульсирующий шар, мощный басовитый гул и посредине как будто черный глаз. Сделал сам, а на душе почему-то сразу стало тревожно. Хотел похвалиться перед леди Иреной, но та стояла, прижавшись к стене, белая как мел, и руками пыталась закрыться от моего шара. Сразу убрав свою игрушку, я бросился к ней. Минут пять она приходила в себя.

– Откуда ты знаешь заклинание «глаз Регула»?!

– Понятия не имею о таком. Я сделал обычный световой шар с небольшими добавками.

– Не знаю, что ты добавил, но выглядело это именно как «глаз Регула». Если ты с таким фонариком выйдешь на поединок, то любой маг сразу признает себя побежденным и будет бежать без оглядки. Заклинание это страшное, и секрет его утерян.

– Я делал только световой шарик!

– Ладно, проехали.

Немного помолчав, она вдруг заулыбалась:

– И все-таки я рада, что ты вернулся, Линк.

– Линк умер, – автоматически ответил я.

– Я знаю, и все равно я рада, что ты вернулся!

– Как вы меня узнали?

– Не смеши, Лион. Я знаю только одного человека, который может изобрести новое заклинание за десять минут и нарисовать его сразу целиком!

Да, прокололся я здорово, но уже ничего не изменить. Позанимавшись еще немного, я собрался уходить.

– Возьмешь еще книг?

– Нет, мне пока хватит. Пусть знания немного улягутся в голове. Правда, есть просьба. Теорию я немного освоил, а вот практики у меня не было. А очень хочется проверить, чего же я достиг в практической магии. Не могли бы вы провести со мной практику в полевых условиях?

– Конечно, у нас есть полигон.

– Общий полигон мне не подходит. Не хотелось бы светиться и позориться в случае неудачи. Лучше где-нибудь в лесу, за городом.

– Да, есть подходящий глубокий овраг километрах в десяти, но сегодня мы туда уже не успеем, давай завтра.

– Конечно, завтра лучше. Отдохнем, приготовимся. Как-никак – сдача зачета.

Обговорив детали, отправился домой.

Следующий день выдался прекрасным. Тепло, но не жарко, легкая дымка. Моим новым полигоном стал большущий овраг, глубиной метров сто и длиной триста, и склон горы в конце оврага. Леди Ирена прикрыла нас обоих щитом, на всякий случай, а я начал свое выступление в качестве магического конферансье. Сначала объявлял заклинание, а затем запускал в овраг. Начал с третьего круга, потом перешел ко второму. По производимому эффекту сравнил бы их с артиллерией. Третий круг – как выстрел из «сорокапятки»: надо бить точно и не очень далеко, чтобы достичь эффекта. Второй уровень – выстрел из танковой пушки. Первый – корабельная артиллерия, высший – батарея установок залпового огня. Только я собрался переходить к заклинаниям первого уровня, как появился непредусмотренный участник. К нам заявился конный патруль, случайно проезжавший мимо. Командир патруля, ретивый лейтенант, сразу наехал на нас за нарушение общественного порядка, проведение несанкционированных опытов, опасных для окружающих, и прочие, опасные для окружающих деяния. Я, честно говоря, немного струхнул, однако леди Ирена неожиданно проявила твердость характера. Предъявив летехе какой-то медальон, она неожиданно властным голосом приказала ему не лезть куда не следует и проследить, чтобы и другие к нам не лезли. После этого я продолжил свой самоэкзамен. Овраг под нами то заплывал огнем, то покрывался взрывами, то мгновенно замерзал. Мне понравилось. Ни с чем не сравнимое чувство собственной мощи и свободы. Под конец запустил свою новую идею – «бульончик», как я его для себя назвал. Представьте себе мелкий песок, через который идет мощный поток воздуха. Только этот бурлящий песок заполнял весь овраг и был раскален добела. Когда я отпустил заклинание, вся эта масса упала вниз и мгновенно спеклась. Овраг превратился в остекленевшую чашу, от которой несло жаром. Да, если такое применить против живых, то живых уже точно не останется. Взяв себе это на заметку, повернулся к леди Ирене, и мне сразу стало стыдно. И лейтенант, и леди Ирена стояли бледные и смотрели в овраг с откровенным страхом. Их можно понять, с запоздалым раскаянием подумал я. Я хоть примерно представлял, что произойдет, а вот для них вид плещущегося почти у ног раскаленного неизвестно чего был весьма шоковым.

– Простите меня, леди Ирена, я недопустимо увлекся.

Леди Ирена лишь слабо махнула рукой. Надеясь исправить впечатление, я решил проверить свой «рыбий глаз», или, как его назвала Ирена, – «глаз Регула».

– Давайте лучше сделаю что-нибудь совсем безопасное, – предложил я.

Быстренько слепив заклинание, отправил пульсирующий шар в основание холма. Долетев до склона, шар, вместо того чтобы просто лопнуть, мягко, как раскаленный нож в масло, ушел в землю. Несколько секунд ничего не происходило. Затем в полной тишине холм стал плавно оседать, и на его месте образовалась идеально ровная воронка метров двести в диаметре. А посредине воронки висел мой пульсирующий шар. Через несколько секунд он с тихим хлопком исчез. Теперь даже я взбледнул. Лейтенант и леди Ирена снова стояли белые.

– Леди Ирена, простите меня. Я самый бездарный из ваших учеников. Мое неверие могло стоить нам всем жизни. Давайте на сегодня закончим практику. А то я уже не уверен, что у меня получится в следующий раз.

Желание закончить было всеобщим. Немного успокоившись, стали собираться домой. И тут я обратил внимание на излишнее рвение лейтенанта. А ведь может накапать куда следует, и у леди Ирены будут неприятности, забеспокоился я. Решив как-то подмазать представителя власти, подошел к нему и попросил его меч. Лейтенант напрягся, но отказать не посмел. Быстренько наложив на клинок заклинания крепости, режущей кромки и мыльного лезвия, решил сразу проверить результат. Подойдя к ближайшему дереву толщиной сантиметров тридцать, одним косым ударом срубил его. Возвращая меч, заметил, как задрожали руки у лейтенанта.