Время звёзд (СИ) - Соколова Ирина Валерьевна - Страница 27

— Ойууу! — резко оборачиваюсь на звук. С преграждающего вход завала стремительно скатывается маленькая фигурка. Отбросив факел, я со всех ног бросаюсь к мальчишке, в надежде успеть хотя бы замедлить его падение. Успеваю. Ловлю, прижимаю к себе, защищая от острых камней.

— Цел? — мой первый вопрос, как только мы остановились и смогли отдышаться.

Ваэй прошипел что-то утвердительное, пытаясь вывернуться из моих рук. Проигнорировав попытки сопротивления, тщательно ощупываю его в поисках возможных переломов. Кажется, действительно цел, ссадины не в счёт.

— Хвала Богине! Дурак, ты не представляешь, как тебе повезло!

— Пусти!

Разжимаю руки. Встаю и протягиваю ему ладонь, которую тот высокомерно игнорирует. Неуклюже поднимается на ноги, безуспешно пытается отряхнуть одежду. Стоит вполне ровно — значит и правда цел. Страшно вообразить, что со мной сделает его отец, если с ним что-то случится по моей вине.

— Ну и зачем ты за мной увязался?

Насупленное молчание, взгляд исподлобья. Всё с тобой ясно. Кстати, молодец, сообразил, что пойди он прямо за мной, был бы услышан. Крался, как видно, поодаль, судя по времени, не меньше чем в ста шагах. Как же повезло, что из-за факела мне пришлось задержаться у входа!

— Как теперь назад полезешь?

— Так же как и сюда! — Ваэй с независимым видом развернулся и направился обратно к завалу.

— Стой! Не дури, вместе вернёмся.

— Нуу… ладно. — И он мне ещё одолжение делает! Слов нет! — А ты зачем сюда пришёл?

Мальчишка с любопытством огляделся. Факел, как ни странно, не погас, неплохо освещая окружающее. Всё, что было здесь ценного вынесли ещё столетия назад, но на стенах сохранились фрески и остатки вычурной лепнины, часть высоких колонн всё же устояла, а помещение, даже полуразрушенное и засыпанное пылью и мусором, поражало своими размерами.

— Посмотреть, — беззаботно пожимаю плечами. Даже не лгу. Подняв факел, зажигаю от него ещё один и протягиваю мальчишке.

— Угу. — Тот с факелом в руках подошёл к одной из стен, недоверчиво коснулся пальцами полустёртого изображения изогнувшейся в сложном танцевальном движении девушки. Частицы штукатурки осыпались с глухим шорохом, лишив танцовщицу ножного браслета и части ступни. Ваэй с виноватым видом отскочил от стены.

— А что здесь было? — обернулся он ко мне.

— Церемониальный зал.

Нарисованная девушка кружилась в танце, окутанная развевающимися косами и лентами зелёного шелка. Из обрамлявшего когда-то изображение рельефного узора в виде побегов плюща мародёры вытащили все самоцветы.

— Пойдём наверх? Здесь нет больше ничего интересного.

Лестница, пусть и местами обвалившаяся, сохранилась. Ступать по ней приходилось вдвое осторожнее, слишком уж подозрительный шорох и скрип издавала она при каждом шаге.

На втором этаже фрески были видны ещё хуже — сказалось свободно достигающее их солнце. Когда-то здесь было несколько просторных комнат, в которых принимали гостей и занимались музыкой. Сейчас стены обвалились, потолок рухнул… о былой красоте не напоминает ничего.

— Двигайся только вдоль стен, — на всякий случай предупреждаю опять отвлёкшегося на какую-то безделицу мальчишку. Так, а здесь должен быть проход к центральной части дворца. Не сохранился, разумеется.

— Как отсюда далеко видно! — восхитился Ваэй, высовываясь из выходящего к озеру оконного проёма. — Ой, смотри, Храм! И костры праздничные!

Подхожу к нему. Храм и прилегающая к нему площадь действительно видны как на ладони. Высокие костры, мечущиеся между ними фигурки. Мечущиеся?

— Яаттай, что там происходит? — мне бы тоже хотелось это знать.

— Нападение. Возвращаемся немедленно!

Схватив мальчишку за руку, устремляюсь к лестнице. Вниз, быстрее, быстрее…

— Не туда! — одёргиваю метнувшегося к завалу Ваэя. — Мы не успеем через город!

— А как же?..

Лихорадочно оглядываюсь. Ага, вот же он — неприметный проход во внутренние помещения. Несколько проходных комнат, спуск в подвал, небольшая комнатка без окон.

— Здесь раньше тайный ход был. Прямо к Храму. Если уцелел — доберёмся за пару минут.

— А есл… если н-нет?

— Тогда можем и не торопиться.

Подземный ход уцелел. В него, в своё время, столько магии вложили — землетрясения ни по чём, не то что время. Сдвигаю в сторону внешне совершенно неподъёмный каменный постамент, засыпанный осколками статуи, спрыгиваю в открывшийся провал. Неприятно, конечно, но придётся потерпеть.

— Ваэй, сюда! Факел сперва кинь.

— Ааа… да, я сейчас.

Мальчишку пришлось-таки снова ловить. Ничего, высота небольшая. Надавливаю на один из камней стены, постамент со скрежетом становится на место, закрывая дыру.

— Быстрее!

Высокий, просторный, практически прямой коридор. Подземный ход строили одновременно с дворцом, ещё до создания озера. Как раз на случай неожиданного нападения. Бежим вперёд, по стенам мечутся отсветы от факелов.

— Яаттай!

Неохотно останавливаюсь. Ваэй удивлённо рассматривает лежащий у стены труп. Годы превратили его в хрупкую мумию, одежды истлели. Черты иссохшего лица уже невозможно разобрать. Впрочем, захлестнувшая шею зелёная лента по прежнему ярка — эльфийский паутинный шёлк плохо поддается разложению.

— Идём, нет времени.

Если всё обойдётся, надо будет обязательно вернуться и похоронить его. Поздно, конечно, но лучше сейчас, чем никогда.

Наши факелы гаснут как раз тогда, когда уже видны покрытые пылью ступени, ведущие к выходу. Тщательно ощупываю закрывающую его плиту, наконец, нахожу выемки для пальцев. Плита поддаётся с мерзким сухим скрежетом, на голову сыплется песок.

В одном из внутренних помещений храма стояла когда-то такая же статуя. Хотя нет, стоит до сих пор. Первый Маг-Император Зайнерии, чтоб ему в посмертии не повезло. Выныриваю из лаза, протягиваю руку замешкавшемуся Ваэю. Затем педантично возвращаю статую на место. Не стоит оставлять такие секреты на всеобщем обозрении. На постаменте лежит забытый кем-то ритуальный кинжал с посеребрённой рукоятью. На секунду задерживаюсь, чтобы поднять его — оружие нам сейчас пригодится.

Внутренняя планировка храма ничуть не изменилась за эти годы, так что найти дорогу к выходу не составило особого труда. Анфилада пыльных, полузаброшеных помещений заканчивается одним из боковых выходов с распахнутой настежь дверью.

На площади у Храма вовсю кипит бой. Вооружённые чем попало гости отбиваются от многочисленных воинов в астайской одежде. Тоже этаха, но с обрезанными волосами и бесцветным безумием в глазах. Кое-где мелькают яркие одеяния растерянных жриц, с перепугу позабывших о пристёгнутых к икрам ритуальных ножах.

— Отец! — Ваэй отчаянно рванулся куда-то в сторону. В последний момент успеваю сжать чуть не выскользнувший из пальцев рукав его куртки.

— Возьми! — Передав парнишке подобранный кинжал, разжимаю руку. Ваэй уже признан взрослым и воином, я не имею права его остановить. Да хранит тебя Богиня, парень.

У самых ступеней лежит труп жрицы. Та самая, начинавшая праздник. На юном лице навеки застыл испуг и какая-то детская обида. Вытаскиваю из ножен её кинжалы, подкидываю в руках, привыкая к балансу. Подойдёт. Надо найти файха.

Кое-кто из нападавших уже обратил внимание на появление нового лица. Несколько человек бросились ко мне с разных сторон. Не проблема.

Моим первым противником оказался высокий, молодой совсем парень со знакомым чем-то лицом. Встречались раньше? Не важно. Отбить направленный в голову удар, вторым кинжалом распороть живот. Развернуться, рассекая горло следующему противнику. Мне показалось, что впереди мелькнуло праздничное одеяние Джалэная. Устремляюсь туда, расчищая себе дорогу клинками. Смена стоек, уклоны, выпады — иногда бой до жути напоминает танец. Сотворение смерти — страшная, отталкивающая, вывернутая наизнанку красота. Ещё один упавший под ноги труп, пробежать несколько шагов, отбить удар… Поймать потрясённый, неверящий взгляд. Глаза Верховной Жрицы широко распахнуты, с лезвий узких клинков в её руках срываются багряные капли. Потом, Верховная, всё потом. Вы же только-только призвали своих девиц к порядку!