Время звёзд (СИ) - Соколова Ирина Валерьевна - Страница 10

— Это естественная пещера, её только немного обработали для удобства, ещё даже до строительства дворца. Но споткнуться всё равно можно, особенно в такой темноте.

Он, на правах проводника, ненавязчиво берёт меня за локоть. Мне всё равно.

— Что в конце? — скучно и хочется спать. Если бы не перспектива маяться весь вечер на нудном, тянущемся как сироп праздничном пиру, меня бы здесь не было.

— Нет-нет! Не скажу, и не упрашивайте. Это надо созерцать без подготовки.

Не хочется идти. Странно, обычно меня привлекает всё неизведанное.

Откуда-то изнутри нарастает нехорошее предчувствие. Впереди что-то плохое. Что-то… невозможное в этом мире.

Непроизвольно замедляю шаги. От конца туннеля веет страхом. Неизвестной, непонятной, пробирающей до костей жутью. В ней чудится что-то неестественное, извращённое. Хочется развернуться и со всех ног броситься назад.

— Что-то случилось? Слишком темно? — принц, пользуясь случаем, приобнимает меня за плечи.

— Всё в полном порядке, не беспокойтесь, — уйти, уйти, уйти отсюда! Как можно дальше!

— Ничего, осталось буквально несколько шагов, — мой спутник нетерпеливо подталкивает меня вперед. Механически переставляю подгибающиеся ноги.

За выступом стены, наконец, открывается небольшая, почти идеально круглая пещера. По центру её — огромный сросток естественных кристаллов почти в рост человека каждый. Кажется, они сияют в темноте. Кажется — это феерическое, завораживающее зрелище.

— Это — личный Источник королевской семьи, из него имеют право черпать только высокородные маги. Правда — красиво? Эй?!

Я не слышу. Я не вижу. Рухнув на колени и вцепившись пальцами в волосы, я тоскливо, безнадёжно вою, запрокинув лицо к потолку…

В дверь коротко стукнули.

Темноволосый мужчина средних лет задумчиво отложил в сторону свиток. Значит, остановились проездом? Из Ашшиана выходит несколько дорог, но человек и так примерно знал, куда направляется его жертва.

Он представил себе полуэльфа, за руку волокущего девчонку домой и слегка изогнул губы в улыбке. Должно быть, со стороны эта… семейная сцена смотрелось чрезвычайно забавно. Жаль, не застал! А заботливым оказался… хм… паршивец. Должно быть, она действительно стала ему дорога. Это открывает новые возможности. Надо будет отдать несколько дополнительных распоряжений.

Бедолага Ингерт в последнее время, кажется, окончательно свихнулся, но он ещё может послужить некоторым планам.

Человек подошел к окну и долго вглядывался в мерцающий, переливающийся всеми оттенками серебра водопад во внутреннем дворе башни — Магический Источник астая Ашшиан. Странно. Ему показалось, или за последние те годы, что он его не видел, Источник действительно немного потускнел?

Следующее утро протекает в атмосфере всеобщей обиженности. Даже Дорена с мужем чуть-чуть поссорились, поддавшись общему настроению. Правда, сразу же и помирились, в отличие от нас. Лерда дуется, бросая на меня полные негодования взгляды и демонстративно теребя пропитанную лечебной мазью повязку на покрытом синяками запястье. Я, по мере сил, не обращаю на неё внимания, пытаясь подлизаться к оскорблённому вчерашним пренебрежением его бесценной персоной жеребцу. Не то чтобы о нём плохо позаботились, наоборот, накормили от души, вычистили со всем возможным старанием, но то, что любимый хозяин за целый день ни разу его не проведал… Мрак, кажется, всерьёз решил, что я собираюсь его бросить.

После получаса усиленных уговоров, сопровождаемых почёсыванием шеи и подкармливанием яблоками, жеребец соизволил-таки сменить гнев на милость, но Лерда к тому времени окончательно уверилась в отсутствии у меня такого важного компонента души, как совесть и скрылась в своей комнате, дабы вдоволь пострадать без свидетелей. Интересно, а она любит, когда ей шейку чешут?

Как оказалось, работающий на лошадях способ вполне применим и к девушкам. Свежие пирожные, искренние извинения, беспокойство в глазах, ласковая укоризна и заботливое поглаживание по кудряшкам… несколько минут спустя она уже рыдала на моей шее, взахлёб прося прощения за все свои ошибки, начиная с первой нашей встречи, и клялась всеми богами и демонами, что такое больше никогда не повторится. Уже ставший традиционным узел волос мялся под её судорожно стиснутыми руками.

Слёзы… Мне они всегда казались очень серьезным, требующим весомого повода явлением. А эта смертная плачет по пустякам. Смешно!

— Ну-ну, хватит. Нам уезжать пора.

— Угу, — девочка шмыгнула носом, поудобнее устраиваясь на моих коленях, — Сейчас. Извини ещё раз.

— Ле-е-ерда!

— Я и не подумала, что ты волноваться будешь! — или это ей льстит, или я ничего в жизни не понимаю, — А получилось, что и тебя напугала, и распоряжение не выполнила и… и…

Лерда попыталась было вновь удариться в плач, но в этот момент моя несчастная причёска, наконец, капитулировала. С таким трудом собранные космы рассыпались по плечам, спине и подопечной. Леренва фыркнула.

— Ничего смешного! И вообще, слезь с меня!

— Хорошо, хорошо, — девушка, не прекращая сдавленно похихикивать сквозь слёзы, пересела на кровать, с безопасного расстояния наблюдая за моими попытками призвать непокорные волосы к порядку.

— Мори, а всё-таки, почему ты не подстрижёшься? — налюбовавшись, спросила она, — Неудобно ведь! Да и смотрится… тебя никогда за девушку не принимали?

— Было пару раз, — ой, малышка, к твоей бы любознательности ещё мозгов хоть немного, — Неприятно конечно, но больше смешно. Приходилось разъяснять… иногда ещё и не сразу верили.

— Так всё же? — судя по глазам, представила она себе что-то на редкость занимательное.

— Не имею права. Это символ, — прикладываю усилия, чтобы не скрежетать зубами. Несносная грива, кажется, решила отыграться за всё. А мне ещё когда-то казалось, что полоса невезения закончилась!

— Символ чего? — о слезах мы уже окончательно забыли. Как же, разве до них, когда тут кто-то стррррашные эльфийские тайны разглашает! Хороший способ её успокоить, надо будет запомнить на будущее.

— Чистокровные эльфы никогда не обрезают волосы, — выпутав из остатков узла последнюю шпильку, решаю попросту заплести косу. И пусть только попробует дёрнуть! — Так поступают только с изгнанниками, либо с преступниками накануне казни. Я ношу длинные волосы в знак того, что меня приняли как одного из подданных Князя.

— А бывает иначе? — светлые глазищи горят, словно два заправленных интересом фонарика. Я знаю самую страшную пытку для этого чуда — запереть в пустой комнате без окон и несколько дней к ряду не рассказывать ничего нового.

— Ну да. — Перевязываю шнурком конец косы, — В подавляющем большинстве случаев иначе и бывает. Зачем Князю неведомо кто, рождённый неведомо от кого?

— Ничего не понимаю! — Где её растили? В оранжерее? — Разве эльфы не стремятся, чтобы их потомки получили равные с ними права?

Смеюсь.

— Лерда, какая же ты… Неужели не знаешь, откуда берутся полуэльфы?

— То есть? — девушка слегка краснеет, — А что, межрасовые браки запрещены?

— Нет. Но за всю историю подобных случаев наберется едва ли десяток. Люди и эльфы (как впрочем, и все прочие расы между собой) слишком разные, чтобы ужиться вместе. Они по-разному мыслят, чувствуют, вкладывают разные значения в само слово «любовь». Подавляющее большинство полукровок — плод случайной связи, юношеской дурости, а то и оплаченного «свидания». С подобной родословной надо очень постараться, чтобы тебя приняли где бы то ни было.

— По-моему это очень несправедливо! — она помолчала, — А что сделал ты?

— С наследником Ллевельдеила подружился. Как-нибудь расскажу.

— Когда?

Явно не в ближайшее время.

— Потом. Сейчас мы уезжать собирались, если ты не забыла. Мрак уже заждался!

Отъезд, однако, пришлось ненадолго отложить — мне совершенно не хотелось, чтобы это неугомонное создание и впредь оставалось без защиты в моё отсутствие. Открываю заветную шкатулку, перебираю содержимое.