Грешный и опасный - Фоули Гэлен - Страница 40

Кейт сделала выбор за него, снова и снова целуя его грудь, так нежно, что, казалось, он теряет разум.

Он почти благоговейно прижал к груди ее голову и закрыл глаза. Кейт безмолвно поведала о том, что испытание того стоило.

Роэн затрепетал, гладя ее волосы слегка дрожавшей от натиска страсти рукой. Впервые любовница так глубоко затронула его сердце.

Они медленно опустились на перину: Роэн опасался сделать ей больно, учитывая, что она еще несколько минут назад была девственной, а его мужская плоть — огромной. Они лежали, глядя друг на друга. Их тела по-прежнему были соединены. Он стал осторожно ласкать ее. Она закрыла глаза и позволила себя любить.

Но вскоре огонь снова загорелся и заполыхал во всю мощь. Она толкнула его на спину, явно заинтригованная открывавшимися возможностями. Села на него, так и не выпуская из своего лона. И похоже, наслаждалась этой позицией и только что обнаруженной властью над Роэном.

Отрицать невозможно: в этот момент он принадлежит ей, телом и душой.

— Роэн, — пробормотала она, — почему мы не занимались этим все то время, что я прожила здесь?

Он ответил сладострастной полуулыбкой.

— Пытался убедить тебя в том, что я истинный джентльмен.

Она улыбнулась такому неуместному ответу и провела кончиками пальцев по его груди.

— Зачем мне джентльмен, когда я могу получить Зверя?

— Прошу прощения? — запротестовал он с притворным негодованием, бросив негодницу на спину. — Придется проучить тебя за то, что зовешь меня Зверем.

— О, проучи, пожалуйста.

Она улыбнулась глазами, когда он встал на колени между ее разведенными ногами. Боже. Это все равно что вернуться домой!

— А теперь, мой маленький подарок, если не возражаешь, я дам тебе наивысшее наслаждение. Надеюсь, ты знаешь, что означает слово «оргазм».

— Как волнующе! Разумеется, знаю, — выдохнула она. — Я не ханжа, позвольте заметить.

Он вскинул бровь.

— «Оргазм», — деловито продолжала она, — от греческого «orgasmos». Французы зовут его маленькой смертью.

Он тихо рассмеялся.

— Изучаешь все эти вещи по книгам? Но не в жизни, — тихо рассмеялся он, целуя ее в шею, после чего продолжил наглядный урок.

Их тела двигались в трепещущей гармонии. Горящая кожа, тяжелое дыхание, бьющиеся в унисон сердца. Они любили друг друга так отчаянно, словно от этого зависела их жизнь.

— О Боже… Роэн!

— Д-да, Кейт, — прошептал он. — Да.

— О… мой…

— Отдайся мне, — выдохнул он ей в губы.

Она послушно прижалась к нему всем телом. Пронзительные, громкие стоны пьянили его. Он зарылся лицом в ее шелковистые волосы, стараясь продержаться еще минуту, пока познает экстаз в ее объятиях.

Судороги сотрясли ее хрупкое тело. И эти сладостные конвульсии окончательно лишили его разума.

Она ошеломляла его. Он не понимал, как у него хватило присутствия духа выйти из нее, ибо он уже чувствовал приближение оргазма, но нельзя допустить, чтобы она забеременела сейчас, когда опасность по-прежнему близка.

Волны наслаждения подхватили его.

— О, Роэн, — проворковала Кейт после долгого молчания. Он с трудом открыл глаза, уставился на ее сияющее лицо при мерцающем свете огня и заверил в своих чувствах потрясенной улыбкой и нежным поцелуем. Тихий смех сорвался с ее губ.

В ответ на его вопросительный взгляд она прикусила нижнюю губу, словно боясь ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Что? — едва слышно прошептал он и потерся о ее нос своим, не желая, чтобы это мгновение закончилось.

— Ты великолепен, — застенчиво пробормотала она.

— Черта с два, — грустно усмехнулся он, хотя в глазах таилось удовлетворение.

Положив голову на ее шелковистую грудь, он продолжал размышлять, и на сердце опять легла тяжесть. Что она подумает, когда услышит правду?

Глава 14

Второй раз со времени своего появления в замке Кейт проснулась в постели Роэна. Но теперь, открыв глаза, она сразу же увидела его, и это было лучшим, что случилось с ней за две недели. Они не торопились встать. И все утро оставались в постели. Кейт осторожно гладила возлюбленного. Конечно, спина была вся покрыта шрамами, и Роэн не пожелал отвечать на ее осторожные вопросы относительно их происхождения.

— А это что такое? — прошептала она, обводя пальцем сабельный рубец вдоль ребер.

Лежа на животе, уткнувшись лицом в сложенные руки, он дремал, хотя при этом явно наслаждался ее прикосновением.

— Хм?

Она заметила его уклончивость и понимающе усмехнулась. И противник явно не убил его. А это главное.

Она стала целовать его старые раны. Легкие поцелуи вскоре последовали по той тропинке, которую выбрали ее нежные руки, и вскоре он перевернулся на спину и показал ей веское доказательство ее воздействия на него. Ему хотелось снова овладеть ей. Но у нее еще все саднило между ног, так что пришлось попросить пощады.

Хрипло усмехнувшись, он украл у нее поцелуй. И поднялся во всем своем обнаженном великолепии, чтобы приказать сделать ванну для них обоих.

Роэн оделся и спустился вниз проверить, на месте ли его люди. Он хотел увериться, что Паркер и остальные благополучно вернулись. К тому же нужно взять книгу из сейфа, куда ее спрятал Элдред вчера ночью.

Он пообещал принести ей завтрак.

Кейт осталась в его комнате, чтобы тоже принять ванну и расчесать волосы. Завернутая в гигантский халат своего покровителя, она сидела в уютном уголке у окна, глядя на темно-синее море за стенами замка и обрывами и на лазурную гладь зимнего неба.

Настроение было таким же чудесным, как новый день. В душе царила безмятежность. Отсутствие Роэна дало ей возможность поразмыслить о своем новом существовании и дерзком шаге, который она предприняла вчера.

Но теперь у нее нет дома. Его сожгли. И она больше не девственница. Какая ирония заключается в том, что последнее слово принадлежит Калебу Дойлу, особенно если вспомнить, что именно он привез ее сюда на утеху хозяину. Хорошенькую постельную грелку для его светлости. Откуда она могла знать, что скоро с радостью воспримет свою роль?

Но у нее не было сожалений. Наконец-то она не одна.

Услышав дробный стук в дверь, Кейт подняла глаза.

— Кто там? — лукаво пропела она.

Дверь открылась.

— Ты одета? — осведомился Роэн.

— В зависимости от той, кто спрашивает.

— Так ты не голая? Я убит.

— Здесь холодно.

— Я могу подкинуть дров и разжечь огонь.

— О, еще как можешь! — промурлыкала она.

Но тут он вошел в комнату с подносом, на котором красовался ее завтрак.

— Проголодалась?

— Смотря для чего, — парировала она.

— Господи, я породил чудовище! — взмолился он. — Чему очень рад.

Кейт рассмеялась. Он поставил поднос на постель, подошел к окну и, сжав ладонями ее лицо, стал целовать. Несмотря на то что его не было минут двадцать, Кейт уже успела истосковаться. И сейчас вздохнула от удовольствия.

— Кстати, тебе уже не больно? — прошептал он с озорным блеском светлых глаз.

— Почти.

— Прекрасно, восстанавливай силы. — Поцеловав ее, он показал на тяжелый поднос: — Ваш завтрак, мадам.

— Спасибо, ужасно проголодалась. — Она вскочила, пробежала к постели и стала жадно изучать поднос.

Оба уселись на огромной кровати. У Кейт потекли слюнки при виде чайника и пирожных с белой глазурью, тостов с маслом и джемом. На центральном блюде оказалась яичница с колбасками.

Почти насытившись, Кейт показала мизинцем на самое большое блюдо под крышкой, остававшееся закрытым.

— А что здесь?

— Посмотри, — тихо отозвался он, поднимая крышку.

Кейт застыла, перестав жевать, и лишь немного погодя громко сглотнула.

— Мамина книга!

Большой том с поцарапанным кожаным переплетом лежал на блюде. Роэн уже успел развернуть грубую коричневую ткань. Кейт читала и перечитывала заглавие: «Дневник Алхимика».