Маскарад - де ла Круз Мелисса - Страница 10

— А где же ты собираешься его искать? — спросила Блисс, стараясь не обращать внимания на колкости подруги.

Она знала, что выглядит в этом платье великолепно и что Мими просто завидует ей. Это так на нее похоже!

Когда они в последний раз вместе ходили за покупками, то наткнулись в «Интермиксе», модном бутике в центре города, на роскошную шубу из ягненка. Мими позволила Блисс купить шубу, но предварительно облила презрением тех, кто носит меха. «Ты не стесняйся, дорогая. Я знаю, что некоторых страдания беззащитных существ не волнуют». В конце концов, Блисс таки купила эту шубу, но до сих пор ее не носила. Очко в пользу Мими Форс.

«Эта сучка просто завидует до умопомрачения. Я выгляжу потрясающе в этом платье», — подумала Блисс и тут же устыдилась того, что так плохо думает о подруге.

А действительно ли Мими завидует? Чему вообще может завидовать блистательная Мими Форс? У нее и так все есть. Возможно, она, Блисс, неверно толкует ее реакцию. Возможно, Мими права — это платье и вправду чересчур экстравагантное. Возможно, ей и вправду не следует его надевать. Вот если бы во время примерки с ней был кто-нибудь еще, хоть та же Шайлер, на суждение которой Блисс вполне могла положиться. Шайлер даже не осознавала, насколько красива она сама, и вечно пряталась за это свое отрепье.

— Даже и не знаю, где бы поискать бальное платье, — беззаботно произнесла Мими. — Но уверена, что-нибудь найду.

На этот раз она не собиралась преждевременно доставать туза из рукава. Не хватало еще, чтобы Блисс тоже додумалась выбрать себе платье в «Баленсиаге»!

Появился официант, и девушки заказали себе два стейка. Полусырые.

— С кровью, — улыбнулась Мими, продемонстрировав легчайший намек на клыки, так что официант взглянул на нее еще раз, пытаясь понять, не померещилось ли ему.

— Сырые, — пошутила Блисс, возвращая меню, хотя на самом деле она не шутила.

— Ну, не важно, — бросила Мими, глотнула воды и оглядела полный народу ресторан, проверить, не смотрит ли кто на нее.

И действительно, несколько женщин — судя по их пастельным кардиганам и обтянутым тканью, как носили в восьмидесятых, резинкам для волос, это были туристки, — сидевших на дальнем краю, перешептываясь, разговаривали о ней.

«Это же Мими Форс! Ну, помните, «Форс ньюс»? Ее отец — тот самый денежный мешок! В последнем «Стайлс» была статья про нее. Она — новая Пэрис Хилтон».

— Как я уже говорила, на самом деле речь не о платье, а о кавалере для бала, — сказала Мими.

— О кавалере? — Блисс чуть не подавилась. — Я и не знала, что нам нужно искать кавалеров.

Мими рассмеялась.

— Конечно, тебе нужен кавалер, глупышка. Это же бал!

— Тогда кто будет у тебя?

— Конечно же Джек, — незамедлительно отозвалась Мими таким тоном, словно это разумелось само собой.

— Твой брат? — переспросила шокированная Блисс. — Э-э, то есть...

— Это семейная традиция, — раздраженно отозвалась Мими. — Двойняшки всегда идут на бал вместе. И, кроме того, на самом деле...

— На самом деле что? — попыталась подтолкнуть ее Блисс.

Мими хотела было сказать: «На самом деле он мне вовсе не брат», но сейчас было не время и не место объяснять их запутанную и бессмертную романтическую историю и связывающие их узы. Блисс все равно не поймет. Она еще не полностью владеет своими воспоминаниями, и, по-хорошему, ей вообще не полагалось бы появляться на балу в этом году.

— Да так, ничего, — отозвалась Мими. Тут им принесли их заказ. — О-о! Думаю, вот это мясо еще дышит!

Она улыбнулась и разрезала стейк, выпустив на безукоризненно белую тарелку поток крови.

«Кавалер, — подумала Блисс. — Кавалер на бал Четырех сотен».

В целом мире был всего один-единственный парень, которого Блисс хотела бы видеть своим кавалером.

— Ну а ты? Может, возьмешь Джейми Кипа? — предложила Мими. — Он клевый и совершенно свободен.

На самом деле у Джейми была девушка, но из Красной крови, а это, с точки зрения Мими, не считалось.

— Послушай, Мими, мне нужно тебе кое-что рассказать, — прошептала Блисс.

Она не собиралась посвящать Мими в эту историю, но просто не могла держать все мысли и надежды в себе. Особенно теперь, когда зашла речь о парнях.

Мими приподняла бровь.

— Ну, давай.

— Я думаю, что Дилан жив, — выпалила Блисс и быстро, бессвязно принялась рассказывать, как она вдруг очнулась в пруду в Центральном парке и едва не утонула, но ее спас какой-то парень.

Парень, лица которого она так и не увидела, но голос которого был ей знаком, и даже слишком.

Мими взглянула на подругу с жалостью. Она слышала от отца о произошедшем. На Дилана напал кто-то из Серебряной крови и убил его. Надежды, что он выжил, нет — ни малейшей. Его тело не нашли, но показания Блисс о тех трагических событиях, которые она дала Комитету, совершенно недвусмысленно описали его участь.

— Блисс, золотце, тебе, конечно, приятно воображать, будто этот парень, этот твой так называемый спаситель, был Дилан. Но это невозможно. Ты не хуже моего знаешь, что...

— Что? — настороженно переспросила Блисс.

— Что Дилан мертв.

Эти слова повисли в воздухе.

— И он никогда не вернется, Блисс. Никогда. — Мими вздохнула и отложила вилку и нож. — Так что давай поговорим серьезно. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе уладить этот вопрос? Думаю, Джейми Кип самый клевый.

ГЛАВА 8

Когда Шайлер пришла в себя, оказалось, что она лежит на огромной кровати посреди большой комнаты, обставленной в стиле, который можно было описать разве что как «величие раннего Средневековья». Дальнюю стену украшал громадный и зловещий гобелен, изображающий смерть единорога, с потолка свисала колоссальная золотая люстра, в которой мерцали сотни истекающих воском свечей, а на кровати грудами лежали шкуры животных. Комната была воплощением грубого, примитивного изящества.

Девушка моргнула и тут же схватилась за шею. Но следов укусов не было. По крайней мере, этого с ней не случилось.

— О, вы очнулись!

Шайлер повернулась туда, откуда донесся голос. Служанка в черном платье и белом переднике сделала реверанс.

— Будьте любезны, мисс ван Ален, следуйте за мной, — произнесла она. — Я должна отвести вас вниз.

«Откуда она знает, как меня зовут?»

— Где я? — спросила Шайлер, откинув покрывало, и сунула ноги в свои мотоциклетные ботинки, стоявшие на полу.

— Во Дворце дожей, — ответила служанка и повела Шайлер прочь из комнаты, к винтовой лестнице, освещенной подвесными светильниками.

Дворец дожей на протяжении веков служил местопребыванием для правительства Венеции; здесь размещались законодательная и исполнительная ветви власти, а кроме того, залы совещаний и личная резиденция дожей. Туристов охотно допускали в величественные залы и галереи. Шайлер и сама осмотрела дворец во время официально дозволенной экскурсии.

Она поняла, что находится сейчас в личных покоях, в той огороженной части дворца, куда экскурсии не водили.

Служанка жестом велела девушке следовать за ней, и Шайлер спустилась по лестнице в длинный коридор. В конце его она увидела огромную дубовую дверь, покрытую резьбой — иероглифами и языческими символами.

— Он ждет вас, — сказала служанка, отворив дверь.

Шайлер вошла и очутилась в просторной библиотеке, пышной и великолепной. С высоких окон ниспадали изящно задрапированные красные бархатные шторы. На полках из древесины ореха выстроились ряды книг в кожаных переплетах. Вокруг было множество шкур и других охотничьих трофеев.

В камине гудело пламя. Перед огнем в массивном кожаном кресле сидел сутулый седовласый джентльмен в твидовом костюме от Харриса.

— Подойди, — велел он.

Рядом с джентльменом сидел тот самый молодой красивый итальянец, с которым Шайлер встретилась на биеннале. Он кивнул девушке и указал на стоящее перед ними кресло.

— Ты меня заколдовал! — сердито заявила Шайлер.