Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски - Осинская Олеся - Страница 76

— Вы спасли нам с Мариам как минимум карьеру и как максимум жизнь, — просто и без пафоса сказал пожилой мужчина. — Я ваш вечный должник. Если в будущем вам понадобится помощь — всегда можете на меня рассчитывать.

— Кстати, я рассказала господину Форстану, зачем вы здесь, — неожиданно произнесла Мариам, которая больше вертела в руках чашку, чем пила из нее.

— Ну… — протянула я, — если вы настолько доверяете друг другу. Но я бы предпочла, чтобы больше никто ни о чем не знал, — закончила несколько резковато. Хотя как раз Мариам с ее способностью «видеть» людей наверняка различила бы нечестные намерения.

— Поверьте, — спокойно ответил мужчина, — Мариам мне как дочь. Если вы сможете ей помочь с детьми или, более того, увезти ее отсюда, то я дважды стану вашим должником. И единственное, о чем буду жалеть, — что не смогу ее снова увидеть.

Остаток дня я провела в раздумьях. Я успела расспросить художницу о ее муже, узнала, где он живет и держит детей (к счастью, сейчас Горт был в столице, проигрывал в карты очередные деньги). Заодно выяснила, где находится дом приятеля Герни. Оставшись одна, я восстановила в памяти картинки со стеной и принялась их рассматривать. Проехать через пограничный пост мы вряд ли сможем, значит, надо придумать что-то другое.

Плетение энергетических потоков оказалось многослойным и крайне сложным. Я вертела перед мысленным взором картинку и так и эдак, не зная, что такого еще можно в ней увидеть. Досмотрелась до того, что начало рябить в глазах, рисунок разбился на одинаковые квадраты с четким узором. Проморгавшись и посмотрев немного в окошко, давая отдых глазам, я вернулась к созерцанию. К моему удивлению, квадраты никуда не исчезли. Я ухватилась за одну из «ниточек» и мысленно начала вести вдоль нее пальцем. Ну конечно! Плетение было похоже на вязаную, плотно натянутую ткань, где стоило разорвать хоть одну нить, как маленькие петельки тут же начинают выскальзывать друг из друга, образуя приличную дыру. Но с первого взгляда это сложно было понять из-за многочисленного наслоения нитей друг на друга.

Интересно, если теоретически допустить, что нить можно разорвать, то появится ли дырка в стене? Среди разноцветья магических потоков кое-где мелькал невзрачный серенький цвет — ментальные нити. Вот с одной из них я, наверное, могла бы попробовать поработать. Все-таки с ментальной магией у меня особые отношения. А остальные сами распустятся… или нет?..

Нельзя сказать, что план гениален, но… другого все равно нет. Кстати, не мешало бы еще подумать, как забрать детей, на чем доехать до границы и как сделать, чтобы не возникло подозрений, что известная актриса сбежала из страны.

На улице начало смеркаться. Решив, что утро вечера мудренее, я оставила все вопросы на завтра. Мариам тоже сидела дома. Театр приехал раньше, чем ожидалось, поэтому актеры могли насладиться отдыхом и не бежать сразу же на запланированное выступление.

Женщина принесла газовую лампу.

Внезапно мне захотелось прогуляться. Я попросила какое-нибудь неброское темненькое платье. С одной стороны, чтобы не выделяться на улице среди местных жителей, а с другой — чтобы меня не слишком было заметно, когда стемнеет. На всякий случай предупредив актрису, чтобы не волновалась, если вернусь поздно, я ушла.

Первоначальный план просто пройтись по окрестным улицам и немного осмотреться быстро изменился. Прогуливаясь, я вначале дошла до дома, где жил Горт, муж Мариам. Незаметно обошла его кругом, оценив окна, двери и замки. С легким презрением фыркнула. Затем решила навестить товарища Герни.

Райончик, где обитал искомый приятель, мне не понравился. Невысокие ветхие двухэтажные съемные дома. Старая, выщербленная мостовая, на которую прямо из окон сливают помои и нечистоты. Маленькие темные подворотни с нищими инвалидами, половина из которых бегает быстрее меня. Липкие жадные взгляды, оценивающие твою одежду. Подобных мест я уже насмотрелась и в родном Марионе. Только там есть Берта, а здесь ее нет. Поэтому задерживаться совершенно не хотелось. Поплутав и поспрашивав редких прохожих, спешащих спрятаться по домам до темноты, я через некоторое время нашла нужный дом. Постучалась. Маленькое окошечко посреди массивной деревянной двери на секунду приоткрылось и закрылось обратно. Я постояла еще немного… впускать меня, кажется, никто не собирался.

— Господин Дронек, — снова застучала я по двери. На этот раз погромче и ногами.

Через несколько минут окошечко опять приоткрылось.

— А ну, вали отсюда! — рявкнули с той стороны. — У нас тут буйных не любят.

Я слегка опешила.

— У меня письмо, — торопливо вставила я, пока еще было с кем разговаривать.

— Давай. — В отверстии показались тонкие скрюченные пальцы и мигом схватили листок.

Я чуть подалась вперед, пытаясь разглядеть своего невежливого собеседника, но створка резко захлопнулась прямо у меня перед носом.

«М-да… вот тебе и приятель», — подумалось мне. Прошло минут пять. Я чувствовала себя на редкость глупо, стоя вот так перед закрытой дверью и не зная, что делать дальше. И едва я решила, что меня все-таки не впустят, послышался скрип.

— Заходи давай.

Господин Дронек оказался под стать Герни — невысокий щупленький мужичок с подозрительным взглядом.

— Значит, дочка Берты? Хм… Ну, зачем пожаловала, красавица?

Там я провела около часа. После продолжительного отбора мне наконец приглянулись удлиненные парные кинжалы и несколько метательных ножей. С оружием, как бы я им ни владела, я чувствовала себя намного увереннее.

Попрощавшись с господином Дронеком, я снова оказалась на той же улице, с той лишь разницей, что на дворе стояла ночь и улица выглядела довольно темной и пугающей. Мысленно ругая себя за то, что пришла сюда так поздно, я поспешила прочь, шарахаясь от каждой тени и прикидывая, насколько быстро я смогу бегать в юбке до пят. Я уже пожалела, что не догадалась взять у Дронека какой-нибудь костюм, в котором удобно было бы лазить по стенам, но поздно — ощущение чужих взглядов, буравящих спину, не давало повернуть обратно.

Мне стало страшно. Одновременно с этим появилось гадкое чувство опасности. Интуиция взвыла как сирена. Краем глаза я заметила метнувшуюся ко мне тень. Машинально отшатнулась, кое-как подхватила юбки и в панике, ничего не соображая, рванула в сторону. И опять будто сигнал в голове — опасно! Снова в сторону. В первую попавшуюся улицу. Бегом, поворот, снова поворот. Куда я забежала, потом разберусь… Только бы жива осталась. Впереди светлое пятно — неужели фонарь? На бегу выскочила на небольшую площадь, если это можно так назвать. Просто в этом месте улица становилась шире, и от нее отходили еще несколько. На углу действительно стоял перекошенный газовый фонарь, отбрасывавший неяркое пятно неопрятного чахло-желтого цвета. Я поспешно затормозила. После бега казалось, что воздуха в легких не осталось совсем. От резкого вдоха грудь словно взорвалась. Схватилась руками за грудную клетку, пытаясь унять сердцебиение и выровнять дыхание.

Мельком огляделась и сразу поняла свой просчет. «Ну вот и все… конец моей короткой глупой жизни», — подумалось отрешенно. Я стояла посреди пятна света, отлично видимая со всех сторон. Из-за фонаря темнота вокруг словно сгустилась еще больше, и теперь мне было сложно различить, что происходит вокруг. Но я их слышала. Меня окружила небольшим кольцом местная шваль. С одним бы я еще справилась. Возможно, с двумя, но их было человек восемь, и не факт, что еще не набегут. Зачем я вообще сюда поперлась? Пока улицы были узкими, оставалась возможность уйти по крышам. Пусть в юбке не слишком удобно, но хоть какой-то шанс…

«Ну вот и пригодится мне новое оружие… первый и последний раз…» — мелькнула невеселая мысль. Я нащупала рукоятки своих кинжалов. И в это же время мои преследователи стали появляться по краю светового пятна, медленно сжимая круг. Мерзкие улыбочки с редкими и гнилыми зубами, пропитые физиономии. Меня передернуло. Сбоку что-то блеснуло — один из отморозков достал нож. На мгновение я застыла. Стало совсем паршиво.