Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски - Осинская Олеся - Страница 60

— Не хочешь, не иди, — еле слышно шепнул он. — Подождешь здесь?

Я упрямо мотнула головой. Нет уж, пустое ожидание намного хуже.

Фонари не зажигали — тусклого света факела, видневшегося впереди, пока хватало. Вынуждена признать, я зря сомневалась в людях Кира — даже я со своим слухом их почти не слышала. Картину портил только целитель, хоть и старался, как мог. Вскоре и его шаги стихли, не исключено, что наша охрана предпочла тащить его на руках, нежели вести за собой аккуратно топающего тощего слоненка.

Вся дорога заняла около трех часов. В какой-то момент наш провожатый остановился, жестом показал, что мы на месте. Мы с Джокером прислушались. Интуиция молчала, проблем вроде как не предвиделось. Зато из-за стены ухо действительно улавливало тихий шепот. Мы подозвали остальных. Пленный показал, как открыть дверь, — легко подковырнул пальцем щель в одном камне, затем надавил на второй, и дверь со знакомым мне скрежетом начала отъезжать в сторону. Первым успел проскочить в дверь целитель. Войдя, я обнаружила лежащую на полу женщину с маленькой девочкой на руках. Верхнюю юбку пленница сняла, чтобы укутать ребенка, предпочитая замерзнуть самой. Измученные, исхудавшие лица, немытые волосы, протертая о камни одежда. Рядом — грубая деревянная плошка с какими-то засохшими крошками. В углу еле тлел маленький огарочек — хорошо хоть свет у них был. Бедняжки. В груди нестерпимо защемило от жалости.

— Что с ними? — только и смогла я выдавить, обращаясь к целителю.

— Не волнуйтесь, госпожа. Я их усыпил. Физически, похоже, почти не пострадали, а вот за психику ручаться не могу… Слишком долго провели в этом месте. Мы отнесем их в лечебницу — пусть посмотрят специалисты. Возможно, даже где-то подкорректируют память. А потом уже разбудим.

— Им могут изменить память? Я о таком и не слышала…

— Нет, конечно, так нельзя. Но… — щуплый пожилой мужчина запнулся, снова взглянув на пострадавших леди, — можно сделать так, что они спокойнее отнесутся к произошедшему. Словно это произошло не сейчас, а давным-давно. Примерно так.

Я согласно кивнула. Было бы совсем неплохо.

Женщину и девочку передали на руки стражникам, закрыли вход в каменный мешок и поскорее отправились обратно. Очень надеюсь, что побег обнаружат еще нескоро. Хотя… если Кир доберется до штаба, нашим противникам станет не до нас.

Примерно через час пути на одном из перекрестков я резко остановилась. Рядом застыл Джокер, вопросительно глядя на меня. Я и сама не смогла бы объяснить, в чем дело. Однако интуиция упорно тянула меня в боковой коридор.

— Не знаю… Чувствую, там что-то важное, — неопределенно мотнула я головой. В конце концов, кто, как не другая Тень, отнесется с уважением к голосу интуиции.

Мужчина на несколько секунд задумался, затем подошел к нашему провожатому:

— Что там?

— Не знаю, — прошептал тот, — я никогда не пользовался этим ответвлением. Просто коридор, таких тут тысячи.

Нельзя, конечно, быть уверенной на сто процентов, но фальши в его словах я не услышала. К тому же бандит был достаточно запуган. Джокер между тем подошел к капитану стражи:

— Дальше идете сами. Мы проверим коридор. Нас не ждите и никого не оставляйте. Ваша задача — доставить наверх леди Давитт.

Тот без вопросов выслушал приказ старшего, отдал честь, собрал своих людей и отправился с ними к выходу.

— Ну? — переспросил напарник, лишь только мы остались одни. — Предположения какие-нибудь есть?

Я покачала головой, а затем сообразила, что напарник меня не видит. К сожалению, в абсолютной темноте даже острое зрение Тени не поможет.

— Нет, понятия не имею, что это может быть, — честно ответила я. Чернота перед глазами начала действовать на нервы. Я покрутила головой, потерла глаза. Обняла себя руками. Не хватало еще на стены натыкаться. Нужна хотя бы искорка света. — Я зажгу фонарь, если ты не против.

— Против. — Джокер уверенно притянул меня к себе. — Не знаю, что ты почуяла, но мы можем встретить кого угодно. Для начала успокойся. Я вижу в темноте и поведу тебя.

— Ты видишь? Здесь? Круто… — только и смогла прошептать я.

— Ну… смотря с чем сравнивать. К примеру, смена ауры по личному желанию, на мой взгляд, не в пример круче, — тихо выдохнул Джокер прямо мне в ухо.

Неожиданно я осознала, что стою в полной темноте в мягких, теплых объятиях симпатичного мне мужчины, а его дыхание шевелит мои волосы… И в то же время поблизости рыскают враги. «Чтоб они сдохли! Нарушают такой момент», — пошутил внутренний голос. Нехотя я освободилась.

— Ладно, идем уже.

Джокер еще на секунду удержал меня, быстро чмокнул в макушку и отпустил.

Было в этом что-то необычное. В том, чтобы идти в кромешной темноте, полагаясь только на своего спутника. Необычная степень доверия. Вскоре я полностью привыкла к этому ощущению, и даже темнота не давила на сознание, словно Джокер и впрямь стал моими глазами.

Мы долго шли по практически прямому коридору. Насколько я поняла, за пару часов нашего путешествия даже боковые ходы ни разу не встретились, по крайней мере напарник ни разу о таковых не упомянул. Но интуиция упорно вела вперед. И вскорости стало понятно почему.

Тихий шелест голосов мы уловили почти одновременно. Поначалу невнятные звуки, доносящиеся издалека, сливались, ускользали и оставались неразборчивыми. Но по мере приближения к их источнику усиливались и крепли. Мы пошли еще осторожнее, пытаясь подобраться как можно ближе. Судя по всему, штаб, куда Кир повел стражников, был средоточием военной силы наших противников — там находилось большинство бандитов. Но мозг группировки находился где-то здесь.

Достигнув пика слышимости, Джокер притормозил. За одной из стен явно находилось крупное помещение. Возможно, пару каменных мешков переделали в жилые комнаты или кабинет. Спорили два человека — один утверждал, что пора уносить ноги, на девчонку надеяться больше не стоит (Милли Давитт, видимо), второй убеждал еще подождать. По легким шорохам и бряцанию оружия я заключила, что на самом деле людей в комнате намного больше.

— Погодите вы оба, — вмешался третий, и я сразу навострила уши. В голосе прорезывался легкий акцент. Похоже, мы нашли таинственного незнакомца. — Здесь решения принимаю я. Мы…

Каким окажется заключение старшего, узнать было не суждено… Одновременно с этими словами часть стены быстро и абсолютно бесшумно отъехала в сторону, на секунду ослепил яркий свет. Сощуренные глаза выхватили единственный кусок картины — арбалет в руках человека со шрамом, нацеленный прямо мне в грудь. Время словно замедлилось. Говорят, перед смертью вся жизнь прокручивается перед глазами. Перед моими ничего не крутилось… Мгновения застыли, а я все смотрела на блестящее острие арбалетного болта. Медленно-медленно начали сжиматься пальцы. Заторможенно и беззвучно завибрировала тетива, и стрела, освободившись, застыла в воздухе, вылетев из гнезда. Сбоку толчок в плечо — кажется, я теряю равновесие, но уйти с линии выстрела все равно невозможно. Яркий росчерк лезвия у меня перед глазами… искры, высеченные металлом. Позднее понимание того, что Джокер мечом сбил болт, которому лететь от силы три метра! Выступающие в светлом проеме люди с арбалетами в руках…

И тут все как закрутилось! Не успев упасть от толчка напарника, я почувствовала, как меня рывком за руку подняли обратно и потащили в темный провал коридора. От неожиданности запнулась, подвернув ногу.

— Бежим! Скорее! — Меня снова дернули за руку. Потом болеть будет. А, к черту — это все потом. Я жива!

К счастью, рефлексы оказались быстрее мозга. Пока я раздумывала, что к чему, ноги уже подстроились под ритм напарника. Не видя ничего в кромешной темноте, я лишь сильнее вцепилась в тянущую меня руку. Сзади доносились резкие выкрики приказов, там организовывали погоню.

Мы бежали, и бежали, и бежали. Казалось, будто эта сумасшедшая гонка никогда не закончится. Я начала уставать, но Джокер упорно тащил меня дальше. В тот момент, когда легкие готовы были взорваться от напряжения, а ноги несли исключительно по инерции, поскольку сил их переставлять не осталось, напарник резко затормозил, а затем вернулся метров на двадцать назад. Я сложилась пополам, хватая воздух пересохшими губами. Ноги подогнулись, и я неуклюже повалилась на пол.