Белая тетрадь - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 91

– А вы потом помиритесь? – спросила я, когда сил на крик не осталось. Тантаэ дернулся. Опять лезу не в свое дело… – Извините.

Он отвел взгляд.

– Я не смею на это надеяться. Тогда, на поляне, я наговорил много того, чего не могу себе простить. Бросил ему в лицо все то, что он боялся услышать. Знаете, каков его персональный кошмар, Найта? – внезапно спросил князь. Я вяло покачала головой. Недавняя истерика выжала из меня все соки. Хотелось одного – лечь и уснуть, хоть здесь, на лавочке, хоть на алтаре. А потом проснуться и понять, что все это было просто дурацким сном. – Одиночество. Очень давно он пережил несколько дней, страшных дней, когда в мире не осталось никого, кроме него. И ничего, что заставило бы его встать и идти дальше.

В памяти всплыл огромный заброшенный замок. И тихий голос, повествующий о том, как одна самоуверенная женщина из внешнего мира отняла у ребенка все, кроме жизни.

– Вы ошибались, когда говорили, что он играл в заботу. Максимилиан не умеет играть. Интриги, манипуляции – все это в его характере, да только актер из Ксиля скверный. Он всегда проживает свою роль.

Я обхватила колени руками, пряча лицо. А Тантаэ негромко продолжал:

– Может быть, раньше у него и был шанс всегда оставаться беспечным ребенком, пусть и глубоко в душе. Сложно повзрослеть, если впереди – прекрасная бесконечность, а позади тьма, на которую не стоит оглядываться. Вот только что будет, если они поменяются местами?

«А теперь он никогда не повзрослеет. Просто не успеет», – подумала я, и во рту у меня пересохло.

Стоило вспомнить, что заставило Максимилиана пойти на этот ритуал, как злость испарилась. Осталась только тоска.

– Я совсем запуталась, Тантаэ… Что мне делать?

– Жить дальше, – вздохнул древний, мудрый князь. – Как и мне, и ему. Что еще нам всем остается…

Ну да. Жить. Забывать, ошибаться и решать проблемы.

Кстати, о проблемах. Элен…

– Мне надо идти домой, – смущенно посмотрела я на Тантаэ. – Вы не проводите меня? Хотя бы до дома. Если честно, я чувствую себя не очень… уверенно.

– Разумеется, Найта. – Пепельный князь галантно протянул руку, помогая мне подняться с лавочки. – Тем более мне есть что обсудить с эстиль Элен.

От неожиданности я чуть не рухнула обратно на лавку.

– Не надо, – попросила я, заикаясь от страха. Ладони стали противно влажными. – Понимаете, мама сегодня немного не в духе. Дело в том, что я сегодня вышла из дома… слишком громко.

– Спасибо за предупреждение, – улыбнулся Тантаэ, – но этот разговор не стоит откладывать. Если промедлить, то история с неудавшимся жертвоприношением может просочиться наружу и обрасти лишними деталями. Вы же не хотите, чтобы эстиль Элен узнала об этом событии из третьих уст? Например, во время переговоров с Орденом Контроля и Созидания?

– Ну, уж нет. – Меня передернуло. – Лучше я ей сама расскажу.

Дорога до дома показалась мне вечностью. Мы шли молча. Я старалась не слишком опираться на руку Пепельного князя, не выдавать своей слабости. Он больше не пытался оправдывать Максимилиана. Подозреваю, что думали мы об одном и том же.

Бездна, как все было просто еще вчера! Были враги – побежденные, друзья – верные, семья – опора в этом ненадежном мире. И была мечта. Вернее, был. А теперь я не знала, что и думать. Злость и обида прошли почти бесследно, оставив после себя лишь напоминание-предупреждение, кисловатый привкус страха на границе сознания. Вряд ли я смогу когда-нибудь простить Максимилиана… Но и просто забыть о нем не получится.

Вечные боги! Ну, пусть он вернется, хотя бы для того, чтобы сказать «прощай»…

И еще Тантаэ… Что будет с ним? Ведь ясно же, что этих двоих связывает нечто большее, чем дружба. Одна боль и одна война на двоих – горькая замена юности. Долгие века они выживали лишь потому, что заботились друг о друге. Теперь у каждого был свой клан и свои цели – свой воздушный замок, возведенный на обломках прошлого. Но что будет, если вынуть камень из основания?

Замок обрушится, увлекая за собой всех, кто нашел приют под его крышей. А все из-за одной глупой равейны, не вовремя предложившей помощь тому, кто не смог от нее отказаться. Неужели я невольно разрушила столько жизней одним прикосновением?

Нет, я сойду с ума, если буду думать об этом! И если останусь в этом городе – тоже. Здесь все несет на себе отпечаток этой короткой войны. Куда бы я ни пошла – на электричку, в парк или даже в школу, я буду вспоминать. Говорят, что время лечит, но это время еще надо как-то прожить. Да еще целый год с моими так называемыми одноклассниками… Брр, вот уж куда я точно не вернусь, так это в школу. Элен, конечно, не одобрит, да и на фоне брата, в своем нежном возрасте уже отучившемся целый год на самом сложном факультете в Академии, я буду выглядеть неважно, но что делать…

– Прошу прощения за вмешательство в ваши мысли, Найта, – внезапно сказал Тантаэ. – Но у меня есть небольшой совет для вас. Если не хотите продолжать обучение в человеческой системе образования, почему бы вам, подобно вашему многоуважаемому брату, не переключиться на магическую?

– Магическую? – ошалело переспросила я. Меня разобрал смех – нервный, на грани истерики. – Мне, равейне, учиться заклинаниям? Общаться с этими занудами волшебниками? Корпеть над пыльными фолиантами? Мне, равейне! Вы спя… в порядке?

– Необязательно посещать лекции, – успокаивающе сжал мой локоть Тантаэ. – Существует и заочное обучение. К тому же вы, если я, конечно, не ошибаюсь, что-то говорили о намерении уделить внимание целительству?

– Не ошибаетесь, – осторожно подтвердила я. Куда он клонит, интересно знать?

– Будущим магам-целителям преподают множество различных дисциплин. Поверьте моему богатому на травмы опыту, в лекарской науке есть множество аспектов, которые не зазорно изучать даже равейне. Например, алхимия, – продолжил Пепельный князь. – Не спорю, иногда удобнее пользоваться памятью тех, кто был до вас, но уверяю, знания, усвоенные на собственном опыте, применить будет гораздо легче. К тому же всегда приятнее осознавать, что вы чего-то добились самостоятельно, не прячась за спину старших… а тем более мертвых.

Да, и не поспоришь. К тому же Дэриэлл вполне может помочь мне с поступлением и с заочным обучением. Его поручительство дорогого стоит.

Ученица Дэриэлла… Неплохо звучит.

– Даже не знаю, – вздохнула я. – На вступительных экзаменах наверняка потребуют проявить академические знания, которых у меня нет.

– Есть очень простой совет, – улыбнулся мне князь. – Выясните свою сильную сторону и выберите тот вид экзамена, на котором будете чувствовать себя уверенно. Если результат поразит комиссию, никто не будет спрашивать вас, как именно вы прошли испытание.

Я загорелась идеей. Так, какая у меня сильная сторона? Э-э… Поставим вопрос по-другому: что мне вообще известно о науке исцеления? Ауру сканировать не умею, дара целителя у меня нет, зелья… стоп. Дэриэлл с детства пичкает меня сведениями о своих ненаглядных ядах и противоядиях, так что в этом я более-менее разбираюсь.

Живем!

– Спасибо вам, Тантаэ. – Я искренне поблагодарила Пепельного князя. – Если честно, я просто не представляла, как можно вернуться к обычной жизни после всего этого.

Князь вежливо придержал дверь, пропуская меня внутрь. При последних моих словах он насмешливо улыбнулся:

– Да вы, я смотрю, подхватили опасный вирус, Найта… Он называется тяга к приключениям. И, боюсь, даже всему факультету исцеления с ним не справиться.

Перед тем, как нажать на звонок, я еще раз переспросила Тантаэ:

– Вы уверены, что хотите поговорить с мамой? А вдруг попадете в эпицентр семейного скандала?

– Ну что вы, Найта, – усмехнулся Пепельный князь. – Скорее это вам надо надеяться на то, что в присутствии гостей эстиль Элен не станет обсуждать ваши маленькие домашние проблемы.

Медленно накатило на меня понимание.

– Так вы просто хотите меня прикрыть? – засияла я идиотской улыбкой.