Путь к золотому дракону. Трилогия - Быкова Мария Алексеевна - Страница 129

А чего, собственно, такого? Моя личная жизнь никого не касается!

— Добрый вечер, магистр Рихтер! — пропела я вторым бальным голоском. От неожиданности мне даже удалось не сбиться на первый. Ого! Да Полин может мной гордиться!

— Здравствуйте, коллега, — небрежно кивнул Ле Флок и вновь повернулся ко мне. — Ядвига… В субботу дают новый спектакль. Вы… Ты не возражаешь, если я заскочу за тобой пораньше — часам, допустим, к десяти?

Он продолжал держать мою руку. Я зачем-то шевельнула пальцами и пришла к выводу, что освобождаться пока не хочется.

— К десяти — это слишком рано. Давай лучше к половине одиннадцатого.

Когда я посмотрела наверх, Рихтера там уже не было.

Первое свадебное утро началось еще затемно. Когда меня растолкала взволнованная элементаль, не было даже пяти часов. Полин уже носилась по комнате — растрепанная, в одном халатике и с выражением невероятного ужаса на лице. Она хваталась то за одно, то за другое, все время что-то роняла, пыталась что-то найти, находила и тут же теряла.

Вчера мы легли очень поздно — от переживаний Полин долго не могла заснуть, и мы говорили, говорили и говорили, пока элементаль не пригрозила, что вот прямо сейчас она позовет магистра Ламмерлэйк и кому-то будет очень-очень стыдно. После этого мы убрали пульсар и забрались под одеяла, немножко поболтали шепотом, но все-таки уснули.

И вот теперь нужно было действовать… хуже того, нужно было думать, а голова напрочь отказывалась соображать.

Я вздохнула, прошлепала босиком в ванную и умылась холодной водой. Предстояла тяжелая миссия: успокоить Полин, запихнуть ее в свадебное платье номер раз и сдать готовенькую невесту с рук на руки жениху. На этом мои сегодняшние обязанности исчерпывались, и я смело могла возвращаться в кровать. В полтретьего меня, правда, ждал Жоффруа… Но ведь это же будет только в пол третьего!

Три чашки кафию сделали свое дело. Втроем с Полин и элементалью (Полин, правда, только мешала и сеяла панику) мы разыскали четыреста пятьдесят восемь важных мелочей, расправили все складочки, подцепили булавкой оторвавшуюся оборку, отчистили то крохотное пятнышко на левой туфельке и с громадным облегчением встретили куафера. Куафер, разумеется, был эльфом, и эльфом бывалым: от него сразу повеяло таким спокойствием, что Полин махом прекратила подскакивать и причитать. За каких-то четыре часа он превратил обыкновенную алхимичку в сказочное создание — такое воздушное и невероятно прекрасное, что в нее просто невозможно было не влюбиться. Заметим, ни капли гламурии! Вот что значит высокое искусство!

«А может, и мне замуж сходить?» — подумала я и тут же ужаснулась. Боги, как я могла так низко пасть!

Новая Полин не носилась по всей комнате — она неподвижно сидела в кресле и не отрываясь смотрела в зеркало. Я успела убрать все лишнее, навести на комнату хоть какой-то лоск и даже переодеться.

Снаружи привычно завыли трубы. Полин нехотя отдала мне зеркало и перевела взгляд на дверь. Я открыла, поулыбалась всем, начиная с принца и заканчивая маленьким церемониальным попугайчиком, и с огромным удовольствием передала жениху его сокровище. На жениха страшно было смотреть — он просто светился от счастья и, похоже, завидовал сам себе. «Ничего, — злодейски подумала я, — это на тебе теперь будут испытывать все новые эликсиры!»

Полин отбыла во дворец, а я с чистой совестью вернулась в постель.

Бракосочетание Саида Кафского и Полин де Трийе состояло из двух частей — лыкоморской и кафской. Лыкоморская в свою очередь подразделялась на торжественный прием во дворце царя-батюшки, народные гуляния с хождением новобрачных в народ (по слухам, царю это не понравилось, но он смолчал) и, наконец, вечеринку для своих. Все это должно было длиться не менее недели. Покончив с лыкоморскими традициями, молодожены отправлялись в Каф, где их еще раз соединяли узами брака — наверное, для надежности. И только после этого их ожидало свадебное путешествие.

Самое интересное, что по законам земли Каф Полин давно уже пользовалась всеми правами законной супруги — с того самого момента, когда у шатра принца поставили ее шатер. Саид мог безнаказанно любоваться ее красотой, проводить с ней сколько угодно времени в приятных беседах и советоваться по важным делам, не посягая, однако, на большее. Это время — не меньше месяца — дается невесте, чтобы привыкнуть к новой роли, обжиться в чужой семье. Если девушка за «время невесты» приходила к выводу, что ее решение было поспешным, она была вправе расторгнуть брак, при этом не несла никаких моральных и материальных потерь. То есть все свадебные подарки по умолчанию оставались за ней.

Поэтому женихи вели себя весьма благоразумно, а замужние дамы впоследствии вспоминали это благословенное время со светлой грустью.

Не знаю уж, что происходило во дворце, но не заметить народных гуляний было просто невозможно. Лыкоморцы — основательные люди, и Межинград гулял, что называется, на широкую ногу. Были песни, пляски, игрища, дармовое угощение. Утверждали, что два часа в сутки — один час до полудня и один час после — один из фонтанов бьет чистейшей лыковкой, так что у межинградцев неожиданно появилась новая традиция: каждый час обегать все фонтаны, зачерпывая из каждого ладонью. Предприимчивые гномы выдавали желающим чарки и ковшики — разумеется, незабесплатно.

Но самое веселое началось во второй день. Принца Саида ждало знакомство со свадебными обычаями Лыкоморья.

Я дорого бы дала, чтобы посмотреть, как он преодолевает препятствия, — их выдумывал весь алхимический факультет, далеко славящийся изощренностью ума. Самым простым испытанием было подняться по лестнице, на каждой ступеньке называя какое-то качество, за которое он любит Полин. Все бы ничего, но ступенек было сто двадцать шесть. По слухам, принц заранее узнал об этом от своих тайных агентов, скрывающихся под псевдонимами Э. и Я., и требуемые качества выдумывали всем двором. Однако на сто двадцать четвертой ступеньке кончились воображение и словарь.

Увы, мне было не суждено увидеть все это своими глазами. Я играла совсем другую роль и томилась в маленькой комнатке вместе с Полин, Шэнди Дэнн, незнакомой девочкой лет пяти и белой пушистой кошкой. На всех, исключая кошку, были длинные белые платья. Кошке пришлось довольствоваться роскошным бантом. У каждой из нас на руке или лапке была повязана длинная розовая лента, тянувшаяся в коридор. Принцу предстояло вытащить себе невесту и жениться на ней — либо откупиться, если получится.

Полин нервничала, Белая Дама поправляла бант у девочки, та норовила вырваться и потискать кошку. Издалека доносились почти неразличимые голоса; понемногу они приближались, и можно было различить взрывы смеха, веселую скороговорку алхимичек и серьезные (а как иначе?) ответы жениха.

— А теперь, Саид, ты можешь выбрать себе жену! — кокетливо сообщила Викки, у которой неожиданно прорезались таланты свахи. — В Межинграде много красивых девушек! Может, ты не всех еще видел? Может, еще тебе кто по нраву придется? Выбирай, нам не жалко!

Саид точно не знал, в чем здесь подвох. Секрет нашей задумки хранила Шэнди Дэнн, а в ее случае фразеологизм «нем как могила» имел самое прямое истолкование. Ленты были заколдованы, и Полин должна была появиться во всем великолепии самой последней.

Первой задрожала лента на моем запястье. Я встала, поправила шуршащие юбки (спасибо близнецам, кружев здесь было не просто много, а невероятно много!), попыталась подтянуть корсаж повыше и решительно вышла из комнаты невест. По контрасту коридор показался мне очень ярким и шумным; впрочем, шум моментально стих.

На лице Саида появилось очень довольное выражение. Он смотрел на меня как-то… оценивающе, что ли? Я немного занервничала. А ему вообще объяснили, что я — не добавочная жена, а просто средство розыгрыша?

Пауза затягивалась. Я уже физически начинала ощущать напряжение, исходящее из комнаты невест, но тут вмешались агенты Э. и Я. С двух сторон сунувшись к принцу, они быстренько заговорили: