Путь к золотому дракону. Трилогия - Быкова Мария Алексеевна - Страница 113

Но едва я успела выйти из комнаты, как навстречу из-за поворота выскочил Эгмонт. Не говоря ни слова, он буквально втолкнул меня обратно, окинул бдительным взглядом пустой коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

— Значит, так, Яльга! — с ходу заявил он знакомым магистерским тоном. — Времени у нас мало, так что сейчас сиди и слушай. Все вопросы задашь потом.

Я удивленно принюхалась. От Эгмонта отчетливо пахло смесью специй, и сильнее всего, как ни странно, был нежный запах ванили. Мне очень хотелось узнать, что это означает, но маг уже заходил по комнате туда-сюда, заложив руки за спину. Это уже был не Эгмонт — это был магистр Рихтер, а для полноты картины не хватало только доски, указки и парочки наглядных пособий.

— Ровно через сорок минут, — излагал он, — состоятся одновременно две атаки: КОВЕН нападет на замок, а пан Богуслав нападет на КОВЕН. В наших интересах не допустить излишнего кровопролития и в то же время избежать встречи с заботливыми коллегами. Поэтому мы поступим так. Ровно за минуту до столкновения произойдет небольшой взрыв — порох уже заложен, все под контролем. Это будет нашим прикрытием. В тот же самый момент сработают два телепорта. В один — затяжной, легко читаемый и прекрасно заметный — я брошу амулет-обманку. Второй — практически неразличимый, след от которого можно обнаружить только в течение суток — переправит нас троих в эльфийские земли. Я знаю Цвирта: он не из тех, кто любит военные столкновения. Как только маги почуют след телепорта — ложный след конечно же я имею в виду — Цвирт свернет все боевые действия и отправится в погоню. А мы тем временем решим, куда двинемся дальше: на Аль-Буян, к норданам… там разберемся.

Он остановился и впервые посмотрел на меня.

— Вопросы есть?

— Есть! — решительно сказала я. — Во-первых, ты уверен, что мы попадем именно к эльфам? Мне бы не хотелось навещать еще и родственников со стороны матери…

— При чем тут родственники? — не принял шутки Эгмонт. — Все должно получиться лучшим образом. КОВЕНу сейчас уж точно не до того, чтобы мутить телепортационное поле.

— А это КОВЕН нам его мутил?

— Кто же еще? Мрыс! — Он вдруг со всей силы ударил по подоконнику. Я аж вздрогнула. — Яльга! Я ничего не могу гарантировать, но это лучший план, какой у меня есть! Я исключен из КОВЕНа, но я маг, и я не хочу… нет, я не могу…

— Я все поняла, — быстренько сказала я.

Эгмонт замолчал. Я немного подумала и предположила:

— А если симулировать нашу смерть?

— А некроманты, думаешь, за что деньги получают?

— Точно… Хм… А откуда в замке взялся порох? Вчера, помнится, князь-воевода говорил, что с взрывчаткой проблемы…

— Я сделал, — коротко ответил Рихтер.

Повисло молчание. Я смотрела на Эгмонта, Эгмонт смотрел на меня. Нужно было что-то сказать, желательно — что-то хорошее, но ничего на ум не шло.

— Я думаю, все получится, — банально, конечно, зато правда. — Конечно, получится, как не получиться! И…

Тут я поймала себя на том, что давно уже дергаю тесемку на рукаве: кривоватый бантик не выдержал и развязался. Завязывать его одной рукой было то еще удовольствие, поэтому я протянула руку и сказала:

— Чем страдать тут, помоги лучше! Видишь, сама справиться не могу…

Эгмонт послушно принялся завязывать тесемку. И за этим увлекательным занятием нас застал Сигурд.

— Кхм, — произнес волкодлак, глядя на нас как-то странно. — Я… не помешал?

— Нет, конечно! — почти хором ответили мы.

Я показала свободной рукой на стул. Рихтер как раз закончил с тесемкой, и я интересу ради сравнила оба рукава. Мой бантик, как и следовало ожидать, был красивее. Ну хотя бы аккуратнее.

Оборотень выставил на столик маленькую чернильницу и положил рядом кусок пергамента и перо.

— Сигри, ты это чего? Завещание писать собрался, что ли? Так рано, я тебе со всей ответственностью говорю!

— Тьфу на тебя, Яльга! — привычно обиделся волкодлак. — Это я о тебе позаботился, между прочим.

— Да мне тоже пока еще не надо…

— Надо! — неожиданно рявкнул Сигурд. — Письмо давай пиши! А то знаю я тебя, сама небось и не догадаешься! А отец потом опять двадцать лет тебя искать будет!

— О чем писать-то? — ошарашенно спросила я, все-таки берясь за перо.

— О чем… — Сигурд задумался, но ненадолго. — Мол, оставаться более не можешь, долг тебя призывает. Допиши: долг чести! А как только с ним разберешься, так сразу дашь о себе знать. Написала? А теперь подпишись! Да не Яльгой, а Ядвигой…

— Может, Ягенкой? — ехидно предложила я, но оборотень только рукой махнул. Я подула на пергамент, чтобы чернила побыстрее подсыхали, а Сигурд подошел ближе и удовлетворенно прочитал написанное.

— Так! — сказал он. — Теперь его чернильницей придави, чтобы сквозняком не унесло… Ну что, Эгмонт, пошли, что ли? Чего зря время тянуть!

Судя по всему, времени и впрямь оставалось очень мало. Слуги так и носились по замку; я заметила давешнюю знакомую Кшисю, которой, похоже, не судьба была дождаться своей гламурии. Когда мы вышли во внутренний двор, тяжелогруженая телега, отчаянно скрипя колесами, уже заворачивала за угол. Воздух был наполнен ароматами корицы и ванили. Я принюхалась и внимательно посмотрела на Эгмонта.

— Что? — невозмутимо спросил он.

— Помнится, госпожа Ламмерлэйк упоминала о некоем адепте, который мог приготовить взрывчатку из любых компонентов…

— Между прочим, это очень древний рецепт! — оскорбился Эгмонт. — Говорят, порох вообще был изобретен поваром, который искал подходящее сочетание пряностей!

— Ну если так… — многозначительно протянула я. Что-то подсказывало, что в состав этой конкретной взрывчатки входили далеко не одни только пряности.

— Сестра! — окликнули меня сзади.

Я вздрогнула, но обернулась. Мне навстречу шел сияющий Ежи, облаченный в вороненую кольчугу. В одной руке он важно держал шлем, другой придерживал саблю. «Этот-то куда лезет?!» — мелькнула мысль, но я тут же вспомнила князя-воеводу и поняла, что здесь ничто не будет пущено на самотек. В конце концов, ему видней, как воспитывать сына.

— Сестра! — повторил счастливый до невозможности Ежи. Мои акции, как сказал бы гном, выросли до небес: с моим появлением в эти края пришла война, которую младшему Леснивецкому пришлось бы ждать еще лет пять как минимум. — Я отправляюсь в бой! Не бойтесь, сестра, мы с Михалом сумеем вас защитить!

Михал, следовавший в некотором отдалении, молча кивнул.

— Э-э… — сказала я, не зная, что ответить на это изъявление братской любви.

И тут как нельзя кстати явился пан Богуслав.

Он был великолепен: сверкало все, что могло сверкать, начиная с кирасы и заканчивая самой незначительной пряжкой. Позвякивая шпорами, он подошел к нам, неожиданно рухнул на одно колено и с мольбой протянул ко мне обе руки. Я не попятилась только потому, что сзади стоял Ежи.

— Панна, панна моя! — с придыханием выговорил он; краем глаза я отметила, как насторожился князь-воевода. — Краше тебя нет панночки на Подгини! Окажи мне великую честь, ясновельможная панна Ядвига, — стань моей…

Тут голос изменил пану Богу славу — а может, он просто забыл, что хотел сказать. Князь Леснивецкий нахмурился пуще прежнего, Михал навострил уши, а я всерьез заподозрила, что жить моему герою осталось недолго.

— Панна моя! — продолжил герой. — Окажи мне эту честь, стань моей дамой! Я умру за тебя, моя панна, я отдам за тебя всю кровь по капле, я…

— Не нужно, — мягко произнесла я, пытаясь осторожно вызволить подол своей юбки из рук пана Раднеевского. Одни боги знают, когда он успел в нее вцепиться. — Умирать не надо, мой рыцарь, я не позволю вам умереть! Я составлю нужные эликсиры и сама перевяжу ваши раны!

Сигурд издал невнятный возглас.

— Только не это! — выдохнул он. — Что угодно, Яль… Ядвига, только не это!

Пан Богуслав вскочил, обернулся к волкодлаку и схватил его обеими руками.

— Пан! — вскричал он. — Ты истинный рыцарь, так стань же моим братом! Давай же обнимемся, брат!