Запасной выход - Малышева Анна Витальевна - Страница 60

Я отошла от окна и уселась в кресло. Ложиться не хотелось. Лежа я чувствовала себя беззащитной. На всякий случай я решила сидеть. По крайней мере так труднее заснуть. Во сне я не услышу, как кто-то вламывается в квартиру…

Мои мысли вернулись к событиям прошлой ночи. Теперь меня волновал один момент, о котором я во-все не думала. Ведь когда я убегала от Романа и Жени, телефон в прихожей зазвонил опять. Конечно, это была Елена Викторовна. Наш разговор оборвался на такой ноте, что она обязательно должна была перезвонить… Взял ли кто-нибудь трубку? Роман бежал за мной, значит, это мог сделать только Женя. Впрочем, он почти сразу же оказался на лестнице. Но узнать голос Елены Викторовны он мог легко. А также догадаться, что она только что говорила со мной…

Да уж, свидетель у меня был. Но он был известен не только мне. На Елену Викторовну уже могли нажать. Чем все это закончилось? Я не могла себе простить, что так и не обзавелась ее домашним телефоном. Оба раза, когда мы с ней виделись, что-то отвлекало меня… Казалось, что я успею это сделать в конце встречи… Но в последний раз мы расстались слишком внезапно. Как же ее найти? Ведь я сейчас нахожусь в таком месте, куда она сама никак не может позвонить!

Я ничего не смогла придумать. Единственным нормальным способом было попросить телефон у кого-то, кто ее знал. У Жени, например. Но это, разумеется, было неосуществимо. Хотя бы потому, что я не знала, где теперь сам Женя.

Мои мысли переключились на Дину. Осталась ли она в своей квартире? Ведь она явно туда не переезжала, это была грубая инсценировка. Потребовалось только постельное белье и домашний халат. Да немного праведного гнева… Я с возмущением вспомнила, как она заявила, что впервые слышит о Романе и Жене. Уж Романа она должна была знать! Ведь он поселил в ее квартиру своего протеже!

Жар стремительно спадал – так же стремительно, как недавно поднимался. От этого побаливала голова, но в общем я чувствовала себя куда лучше. Даже закралась рискованная мысль принять ванну. Все-таки ночь на лестнице даром не проходит. Но я за-претила себе это удовольствие, по крайней мере, пока не сгоню температуру до обычной. Сидеть не хотелось. Несмотря на упадок сил, я принялась бродить по квартире. Мне хотелось действовать, что-то предпринимать. Очень беспокоили мысли о том, чем увенчается экспедиция моих новых покровителей. Добудут они кассету, встретятся ли с Женей? Может быть, он решил снова там обосноваться?

Я могла просто-напросто позвонить туда и все узнать. Но боялась это сделать. На кухне, на разделочном столе, я нашла упаковку аспирина – в ней не хватало двух таблеток. Я выпила еще одну, поставила чайник. На обеденном столе заметила полупустую коньячную бутылку, остатки лимона на блюдечке, одинокий пирожок – явно не домашнего приготовления. И неожиданно ощутила зверский аппетит. Да, мое здоровье решительно шло на поправку! Пирожок оказался безвкусным – сплошное тесто казенного замеса и тонкая капустная прослойка. Но я съела его с наслаждением, запивая очень сладким чаем.

Когда я облизывала пальцы и решала нравственную проблему – можно ли взять что-нибудь из холодильника, – в дверь неожиданно и сильно постучали. Я замерла. От страха у меня даже в ушах за-звенело. Я не привыкла к тому, что на кухне имеется входная дверь, и почти забыла о ней! Стук раздался рядом с моим плечом – будто стучали по нему. Что было делать? Павел запретил мне реагировать… Стук повторился. Кто-то стоял за дверью, стучал и прислушивался к тому, что делается внутри. Внутри, впрочем, ничего не делалось. Я сидела тихо и даже не решалась поставить на стол пустую чайную чашку. Так и держала ее на весу. Потом за дверью раздались негромкие голоса. Один несомненно женский. Женщина очень тихо сказала что-то о свете. Я не сразу поняла, что имеется в виду, но до меня быстро до-шло. Разумеется, окна кухни были освещены. С улицы сразу можно было понять, что в квартире кто-то есть. Постучали еще раз. А затем – я никогда не забуду, что испытала в этот миг – раздался высокий, несколько напряженный голос:

– Извините, мне нужна Надя!

Голос принадлежал Юле. Или же у меня была галлюцинация! Я по-прежнему не собиралась отвечать, но чашку все-таки поставила. У меня задрожали руки.

– Надя? – повторила она. – Надя? Ты здесь? Ты слышишь меня?

Это точно была она, никаких сомнений. Но она пришла не одна, я ведь ясно различила еще чей-то голос. Это была первая мысль. А вторая – почему она явилась с черного хода? Парадный наверняка был почище…

– Пожалуйста, скажите что-нибудь, – попросила Юля. – Надя здесь?

И я не выдержала. Встала. Ощущая неприятную слабость в коленях, стала поворачивать круглую ручку замка. Цепочку я снимать не стала. Слегка приоткрыв дверь, я увидела Юлю. Она стояла, плотно запахнувшись в легкое коротенькое пальто – живая, целая и невредимая! Я была так потрясена, что даже не сразу обратила внимание на Дину, а та маячила за Юлиной спиной, пытаясь что-то разглядеть в образовавшейся щели.

– Мне нужна моя сумочка, – сказала Юля, не сводя с меня какого-то странного, отчужденного взгляда. – Я зашла в восьмую квартиру, и мне сказали, что сумочка у тебя.

Это был какой-то бред. Возможно, у меня опять поднялась температура и по законам бреда. Юля задала самый неожиданный вопрос. И самый банальный.

– Сумочка… Я отдала ее милиционеру, – ответила я наконец.

– Зачем?

Юля спросила это без злости, без раздражения. Ее тон, как и взгляд, поражал меня каким-то удивительным равнодушием. Она была так непохожа на себя – и все-таки это была она!

Вмешалась Дина, она громко заявила, что я была уверена, будто Юлю убили у нее дома. А теперь, пожалуйста, выяснилось, кто был прав! Юля продолжала неподвижно смотреть на меня. Точнее, сквозь меня. Я сняла цепочку:

– Зайди. Нет, только ты!

Я заметила движение Дины – та явно собиралась последовать за ней.

– Да как знаете, – буркнула хозяйка восьмой квартиры и, не попрощавшись, принялась спускаться по лестнице. Я видела, как ее завитая голова постепенно исчезает за перилами. Только убедившись, что она ушла, я заперла дверь.

Юля стояла посреди кухни, как манекен, продолжая придерживать на груди борта незастегнутого пальто. Она оглянулась на меня. Про сумочку больше речи не было.

– Ты…

Я села. Ноги отказывались меня держать.

– Ты жива… А я думала…

– Все в порядке, – ответила она все с тем же пугающим равнодушием. – Я просто забыла сумочку. Ты как-то странно выглядишь… Ты что, поселилась здесь?

– Да нет, простудилась и просто не могу уйти, – ответила я.

Юля кивнула. Видимо, ее устроило бы любое объяснение.

– Но я же слышала, как вы с Женей ссорились! – воскликнула я. – Вы даже подрались, били посуду, а потом пришел Роман! А потом они вынесли из квартиры что-то очень похожее на труп!

Юля покачала головой:

– Нет, все было совсем не так. Мы действительно поругались с Женей. Я хотела… – Она криво прикусила нижнюю губу и уставилась в пространство. – Не важно. А потом ушла. Да, сумочку я забыла. Только сегодня хватилась и вернулась…

– Я вызвала милицию, – сообщила я.

– Знаю.

– Ты что же, будешь утверждать, что не столкнулась с Романом? Я слышала, как Женя отправил тебя прятаться в ту комнату, с бордовым диваном!

И она ответила, что я что-то неправильно поняла. Что если я задремала на лестнице, мне многое могло присниться. А если я заболела, то тем более. По ее словам, все обстояло очень просто. Она спокойно ушла через парадный вход, спустилась по лестнице, и вскоре ей удалось поймать машину.

– Где же ты ночевала? – спросила я. – Дома тебя не было.

– У меня есть много мест для ночевки, – ответила она. – Поехала к подружке, она живет неподалеку. Утром хватилась сумочки… Ну ладно!

Она неожиданно направилась к двери и принялась отпирать замок. Я вскочила:

– Как! Ты уходишь?!

– Ты же сказала, где моя сумочка. Она мне нужна.

Юля уже приоткрыла дверь. Напоследок она обернулась и опять посмотрела куда-то поверх моей головы: