Запасной выход - Малышева Анна Витальевна - Страница 52

К этому моменту я сумела немного успокоиться и вытерла слезы. Его спокойный тон быстро приводил меня в чувство. По кухне распространялся запах закипающего кофе, в кастрюльке постукивали друг о друга яйца. Павел достал из кармана халата пачку сигарет:

– Хочешь?

Я поблагодарила и взяла одну. Пальцы у меня тряслись, и он заметил, что мне трудно прикурить. Сигарета так и плясала перед пламенем зажигалки. Наконец я сделала затяжку.

– Кто они были, Надя? – спросил он, как бы между прочим.

– Они… Они правда с третьего этажа, – уклончиво ответила я.

– Из восьмой?

– Наверное. Я не смотрела на номер.

– Что-то я их раньше не видал, – задумчиво произнес он. – Там вроде какая-то пара жила, они собирались продать квартиру. А потом уехали.

– Женю пустили туда пожить, – объяснила я.

– Женя – это кто?

– Мой бывший парень, – я сделала еще одну затяжку и погасила сигарету. – Он… Ну, в общем, мне нужно позвонить в милицию.

Павел слегка присвистнул и, схватив полотенце, рывком снял с плиты турку с выкипающим кофе. Потом открыл кран, залил сваренные яйца холодной водой. И только, достав из холодильника масло и нарезая хлеб, осведомился:

– Так что там случилось? Что-то серьезное? В самом деле?

– Я думаю, что да, – ответила я. – Можно от вас позвонить?

Павел вынес предложение – я сперва поем и выпью кофе. А уж когда успокоюсь и соберусь с мыслями, могу позвонить в милицию с его телефона. Он не возражает.

Я его послушалась. Вымыла руки и уселась за стол. Когда я надкусила бутерброд с маслом и крутым яйцом, то вдруг сообразила, что точно такой же набор продуктов оставался и у меня в холодильнике. И если бы я ночевала дома, то примерно в это время завтракала бы точно так же. Эта мысль меня неожиданно насмешила, и я, наверное, улыбнулась. Павел с удивлением посмотрел мне в лицо:

– Что такое?

– Так, ничего, – я отхлебнула кофе. – Просто творится что-то абсурдное… Я бы никогда не подумала, что встречу это утро вот так.

– Согласен, – легко ответил он. – Я тоже собирался поспать часов до двенадцати. Кстати, Надя… Что же, собственно, случилось? Может быть, не стоит беспокоить милицию?

Я покачала головой:

– Нет, стоит. Я не хочу вас пугать, но, кажется, ночью в той квартире убили девушку.

Кружка дрогнула у него в руке, и кофе выплеснулся на стол. Павел поставил кружку и зачем-то пригладил свои взъерошенные волосы:

– Вот же… Что – правда?

– Похоже на правду, – ответила я. – И знаете, я хочу вас попросить… Если они еще будут к вам стучаться – не открывайте. Они могут говорить что угодно, а вы все-таки не пускайте их в дом. Кто знает? Они на все способны.

Я допила кофе, и Павел проводил меня к телефону. Аппарат стоял в комнате, которая, скорее всего, выполняла роль кабинета. Я сразу обратила внимание, что эта квартира намного меньше той, откуда я сбежала. И Павел явно жил тут один. Это меня немного успокоило. Не хотелось бы подставлять под удар целую семью… Правда, будь у него жена и дети, его бы отговорили от того, чтобы впустить в дом незнакомую девицу, которой среди ночи потребовалась помощь…

– Вот телефон нашего отделения, – сказал Павел, перелистывая свою записную книжку. – Ну давай, звони. Я не буду мешать.

Он вышел и слегка прикрыл за собой дверь. Я собралась с духом, взяла трубку. Набрала семь цифр. И вскоре услышала ответ.

ГЛАВА 13

Это может показаться невероятным, но когда приехала милиция, я мирно спала. Такое со мной случается – когда нормальному человеку полагается томиться от бессонницы, меня вдруг сваливает сон. Наверное, тоже что-то нервное. Павел едва меня добудился, я смутно слышала его голос:

– Надя, уже приехали, встань, поговори!

– Ага, сейчас, – ответила я. Совсем, как в детстве, когда не хотелось вставать в школу.

Потом до меня донеслись еще чьи-то голоса и я заставила себя сесть на диване. Меня рассматривали два милиционера в кожаных куртках. Они представились, но я ничего не поняла.

– Кто звонил? – спросил тот милиционер, что казался помоложе. – Вы?

Я призналась, что звонила. Заметила, что Павел к приходу милиции успел переодеться. Теперь на нем были потертые черные джинсы и клетчатая фланелевая рубаха. Он видел, что я еще не пришла в себя, и вмешался:

– Вот эта девушка постучалась ко мне с черного хода, кричала, что ее убивают. За ней гнались двое. Я ее впустил и разрешил позвонить.

– Ну а теперь все в порядке? – поинтересовался молодой милиционер. Выражение лица у него было какое-то насмешливое – он как будто находил во всем этом что-то забавное.

– Со мной, конечно, все в порядке, – ответила я, пытаясь собраться с мыслями. – А в восьмой квартире что-то случилось.

– Вы там живете? Кстати, ваш паспорт можно посмотреть?

Паспорт, к счастью, у меня был при себе. Вместе с паспортом я показала и свой постоянный пропуск на радио. На него не обратили ни малейшего внимания. Их интересовала только моя фотография и прописка. К фотографии они и привязались.

– Что же у вас фото не вклеено? – спросил молодой милиционер. – Уже три месяца прошло, как вам исполнилось двадцать пять!

Я вздохнула. Чертово фото, я никак не могла вы-брать время и сходить в милицию. Тем более что жила теперь совсем в другом районе. А снимок давно был готов.

– Я вклею, – пообещала я. – Ну штраф заплачу… Знаете, в восьмой квартире убили девушку.

Теперь их проняло. Кажется, они решили, что я просто удирала от ночных грабителей или насильников. Удрала – мое счастье, что же их беспокоить?!

– То есть как убили? – спросил милиционер постарше. – Вы что же, видели это?

– Я видела, как вынесли труп!

И я рассказала, что сидела в это время на лестнице, пролетом выше, описала сверток в голубом покрывале, машину. И – что уж теперь – Женю и Романа. Особенно не повезло Жене – ведь я знала все его паспортные данные. И не только.

Меня выслушали очень внимательно, а потом предложили объяснить, почему я считаю, что в свертке был труп девушки.

– Она была в квартире, – пояснила я. – А когда я туда пробралась и все осмотрела, ее уже не было. Осталось только это!

Я предъявила сумочку-конвертик и поспешила познакомить милицию со своими выводами насчет того, почему Юля должна была вернуться за своей потерей. Выслушать меня выслушали, но без особого энтузиазма.

– Может, она не на машине добиралась, – сказал младший. – К тому же там два выхода, она могла уйти с парадного.

Наверное, у меня на лице было такое отчаяние… Мне не верили. Не хотели связываться. Тут опять подал голос мой ангел-хранитель в клетчатой рубашке:

– Я тоже думаю, что дело серьезное. Они очень хотели, чтобы я отпер и выдал им Надю. Сперва пытались выломать дверь, потом упрашивали. Я их отослал на улицу, сказал, что она ушла через парадное.

И добавил, что хозяева восьмой квартиры сейчас находятся в отъезде. Насколько он знает, квартиру они не продавали. Либо сдали, либо пустили кого-то пожить. И если там творятся такие дела, не мешает туда наведаться…

Мне наконец отдали паспорт. Я уже боялась, что меня решат арестовать. Так, на всякий случай.

– Ну что, пойдем вниз, – сказал старший милиционер. – Посмотрим, что там.

Меня попросили идти с ними. Павел отправился без приглашения, и я была очень этому рада. Рядом с ним было как-то спокойнее.

Мы спустились по черной лестнице. Попутно Павел пожаловался на то, что дом совершенно загадили постоянные ремонты.

– Это в ЖЭК обращайтесь или к участковому, – меланхолично ответил младший милиционер. – Вот здесь?

Я подтвердила, что дверь та самая, и он принялся стучать дубинкой. Ответа не было.

– Может, они не вернулись? – прошептала я. – Ловят меня на улице?

– А кстати, – спросил старший, – что вы ночью делали на лестнице? Я понял, вы тут несколько часов просидели?

Я призналась, что подслушивала. Наверное, не слишком лестное для меня признание, но что поделаешь. Пришлось также пояснить, что Женя – мой прежний сожитель. Слово «жених» я произнести не решилась, уж слишком оно неофициальное. И я добавила, что теперь он ввязался в какие-то темные дела.