Искушение герцога - Хоукинз Александра - Страница 12

Проведя несколько часов в размышлениях, Хантер почувствовал некоторую досаду на леди Нетерли, которая не сообщила ему о том, что Грейс появилась в ее доме. Ему было ясно, какое мнение составила маркиза о нем, узнав о его возмутительном небрежении по отношению к своей невесте.

И в эту самую минуту не знакомит ли леди Нетерли его нареченную с возможными претендентами на роль достойного супруга? От этой случайно пришедшей в голову мысли у него зачесались кулаки.

Хантер предположил, что придется выслушать суровые нотации от леди Нетерли, прежде чем та даст ему возможность увидеться с леди Грейс. Она, уж конечно, напомнит, что он сам виноват в том, что все так обернулось. Если бы он ухаживал за леди Грейс, как она того заслуживает, та давным-давно вошла бы в их круг. Скорее всего, они уже успели бы пожениться, и его обещание бабушке было бы полностью выполнено.

А самое главное — кузен оказался бы у разбитого корыта. Как только он женится и разделит со своей герцогиней ложе, все надежды кузена завладеть наследством Хантера пойдут прахом.

Если бы речь шла не о матери Вейна, даме очень милой и добросердечной, Хантер непременно узнал бы адрес, по которому остановилась леди Грейс, и за час устроил бы так, что она оказалась бы под надежным присмотром. Стоит ему официально попросить ее руки — и всем глупым разговорам о браке с другим мужчиной будет положен конец.

Однако Хантер вместо того, чтобы разыскивать свою невесту, сидел в кабинете лорда Клемента в компании Рейна, Дэра и Сина, вполглаза глядя на свои карты. Мысленно он путешествовал по тем улицам, где могла бы появиться леди Нетерли, доброй подругой которой была леди Лавлейс.

— Не думай ты об этом! — посоветовал ему Син, не отрывая взгляда от своих карт.

— Не пойму, о чем ты говоришь, — отозвался Хантер, прикидываясь невинной овечкой.

Сегодня вечером везло, похоже, Дэру: он выигрывал. Теперь был его ход, но это не помешало ему поддержать разговор.

— Думается, Син говорит о том, что ты хочешь пренебречь нашим единодушным советом и отправиться на бал к лорду и леди Лавлейс.

Хантер с досадой поглядел на свои слабые карты. Черт побери, если так пойдет и дальше, Дэр их всех сделает нищими!

— Я бы не советовал, — подал голос Рейн, выразительно посмотрев на Хантера. — Не будет никакой пользы, если ты ворвешься в бальную залу и поссоришься с матушкой Вейна из-за воображаемого оскорбления, нанесенного тебе.

— Зато я почувствую себя гораздо лучше, — стал оправдываться Хантер. — К тому же оскорбление вовсе не воображаемое. Леди Нетерли надлежало соблюсти приличия и известить меня о том, что моя невеста приехала в Лондон.

— Ясно ведь, что у маркизы были свои резоны не сообщать тебе об этом, — задумчиво проговорил Дэр. — А если станешь дерзить ей на глазах всего света, ты не заручишься поддержкой пожилой дамы.

— Я уж не говорю о том, что Вейн тебе язык подрежет, если станешь обижать его матушку, — заметил Син.

— Я никого еще не обидел. Пока. — Хантер, крайне недовольный и своими картами, и этим разговором, сложил карты и швырнул их на стол. — Ничья поддержка не потребуется, стоит только перехватить леди Грейс. Мне она вынуждена будет подчиниться.

Син, Дэр и Рейн дружно хмыкнули. Дэр даже покачал головой, видя, что Хантер так ничего и не понял.

— Друг мой, я бы воздержался от таких слов, как «подчиниться», пока ты не обвенчался с девушкой.

— Женщины — существа капризные, — кивнул Рейн. — Если их рассердить, они склонны делать все наоборот.

— Я — человек рассудительный. — Хантер шутливо поднял руки, как бы сдаваясь. — Если крошка станет вести себя прилично, мы с ней поладим.

— Ты, — указал на него пальцем Син, — никогда не проявлял рассудительности, коль скоро речь заходила об этой самой леди. Ты даже не в силах вымолвить вслух ее имя.

— Не смеши меня, — фыркнул Хантер, не желая признавать, что маркиз сказал, по сути, чистую правду. — Леди Грейс. Вот тебе. Ну что? Теперь ты удовлетворен?

— Ага. А ты вот никогда не будешь удовлетворен, если и дальше будешь вести себя как свинья, — парировал Син, и все трое от души посмеялись, считая, что Хантер ничего толком не понимает в женщинах.

Ладно, с него хватит. Хантер поднялся со стула.

— Я еду на бал. Нет ничего дурного в том, чтобы засвидетельствовать свое почтение лорду и леди Лавлейс. А леди Нетерли и не узнает, что я там.

Ну, в том случае, если там же не будет леди Грейс. Вот если окажется, что молодая леди стоит рядом с маркизой, никакая сила не помешает ему подойти к ним.

— Я с тобой, — сказал Син, откладывая в сторону карты.

— И я, — подхватил Рейн, смиряясь со своим проигрышем.

— Вот уж поистине добрые друзья! Я же выигрываю! — посетовал Дэр.

— Идешь ты с нами или нет? — ожег его взглядом Хантер.

— Ага, иду, — промямлил Дэр. — Моя жена там, на балу, — отчего же мне не составить ей компанию? Кроме того, не верится мне, что ты будешь издали разглядывать свою леди. И мы понадобимся тебе, чтобы отвлечь леди Нетерли, если ты захочешь умыкнуть свою невесту у нее из-под носа.

Глава шестая

Ах, сколько новых имен приходилось запоминать!

Никто никогда не мог упрекнуть Грейс в излишней робости, однако после нескольких часов непрестанных знакомств даже она начала теряться.

— Если учесть, сколько джентльменов просили меня представить их вам, то вам нужно заказать несколько пар новых бальных туфелек, — сказала леди Нетерли, когда один из джентльменов проводил ее к кружку новых друзей.

Имя этого джентльмена Грейс не запомнила, однако во время живого контрданса он наступил ей на ногу всего один раз.

— Ради этого не жалко туфелек, — отозвалась Грейс, мечтая про себя отыскать местечко, где можно посидеть хоть недолго.

— Немного утомительно, правда? — спросила хрупкая брюнетка, стоявшая справа от Грейс. — Не тревожьтесь. Через какой-нибудь месяц вы запомните все имена.

— Наверное, все их секреты вы тоже будете знать, — рассмеялась стоявшая рядом высокая блондинка с голубыми глазами.

Грейс кивнула, стараясь припомнить, как кого в этой маленькой группке зовут. Брюнетка — это леди Пэшли. Старая маркиза говорила Грейс, что леди замужем за одним из друзей герцога. Блондинка с элегантной тросточкой тоже была как-то связана с «порочными лордами». Леди Нетерли сообщила, что в детстве та пережила несчастный случай и после этого стала плохо видеть. Да, временами казалось, что ее взгляд как-то странно блуждает, однако Грейс ни за что бы не догадалась, что молодая графиня страдает частичной потерей зрения.

— Я глупо себя чувствую, — призналась Грейс блондинке. — Не могли бы вы еще раз сказать, как вас зовут?

Взгляд собеседницы выразил понимание и что-то похожее на сочувствие.

— Вам не за что извиняться. Меня зовут леди Рейнкорт, но вы можете называть меня просто Софией — все равно мы скоро станем родственницами.

— А я — Реган, — приложила руку к сердцу леди Пэшли.

При слове «родственницами» Грейс жарко покраснела. Хотя обе дамы старательно избегали упоминать имя герцога Хантсли, ее брак с ним мог быть единственным способом породниться с ними.

— А кем вы доводитесь герцогу? — поинтересовалась она.

— Разве я кем-нибудь довожусь Хантеру? — Реган смешливо сморщила носик. — Вовсе нет. Мой брат — граф Чиллингуорт. Когда леди Нетерли говорит о Фросте, она имеет в виду моего брата.

— Джулиана и Изабелла (с ними вы уже познакомились), Реган и я — все мы замужем за джентльменами, которые дружат между собой почти всю жизнь. В свете их прозвали «порочными лордами»...

— Прошу прощения, — перебила ее Грейс, полагая, что ослышалась. — Вы и София вышли замуж за джентльменов, которые не против, чтобы их называли «порочными лордами»?

— Некоторые не в меру строгие господа из общества, — ответила София, опередив Реган, — стали называть их так нелепо, когда они были совсем еще юными.

— Хантер — один из этой семерки, — объяснила Реган, загибая пальцы и перечисляя всех по именам. — Еще мой муж Дэр, мой брат Рейн, муж Софии, муж Джулианы Син, Вейн, сын леди Нетерли, и Сэйнт. Он женат на Кэтрин, но я думаю, эта чета сегодня не появится на балу у Лавлейсов.