Вкус убийства - Малышева Анна Витальевна - Страница 90

– А раньше хотела! – упорно повторял он. – Что с тобой? Мамы боишься? Теперь ребенка не будет, я тебе обещаю. Никто не узнает. Ну!

Он буквально вытряхнул ее из джинсов. Она ревела в голос, пришлось ударить девочку по лицу, и тогда рыдания перешли в редкие всхлипы. Ее тело содрогалось каждый раз, как он входил в нее. Глаза остановились и смотрели куда-то в потолок. Что она видела там, кроме трещин и отслоившейся побелки?

Волосы пахли каким-то сладким шампунем или дешевыми духами. Свитера Геннадий так и не снял.

– Теть Наташа, – всхлипывала она, пытаясь оттолкнуть его лицо. – Я все ей расскажу…

– Да плевал я на твою тетю Наташу! – Жалобный голос девочки раздражал Геннадия. Он схватил ее за волосы и оттянул голову назад. – Заткнись, дура! Ты это видела?

Он держал ее, как нашкодившую кошку. Глаза у Люды и в самом деле сделались совсем кошачьми.

Они удлинились оттого, что их стягивала к вискам натянутая на затылке кожа. Люда тихонько подвывала от боли. Геннадий отпустил ее волосы, но у него между пальцами осталось несколько тонких рыжих прядок.

– Попробуй еще заори!

Она все смотрела на пистолет. Наверное, девочка видела оружие впервые в жизни. Но при этом сразу поняла, что это такое и чем ей грозит. Она даже плакать перестала.

– Чего ты от меня шарахаешься? – почти дружелюбно спросил Геннадий. Как только она перестала всхлипывать, ему сразу стало легче. Он больше не злился на нее. – Ты чего, забыла, как в любви мне признавалась? Сама же напрашивалась! Раньше тебе это нравилось. Ты сто раз говорила, что тебе нравится. Или врала?

Она молчала. Геннадий видел, что ее трясет от холода. Или от страха? Он опустил пистолет и положил его на полку рядом с будильником. Мельком отметил, что только начало девятого. В такое время нотариальные конторы еще закрыты. Мать не сказала ему, при Саше ли деньги. Надо было спросить.

Может, Саша только собирается их где-то взять? Но в любом случае мать обещала, что не выйдет из дому, пока тот не привезет деньги. Этот план был продуман давно. Мать ждет в квартире, а паспорт при ней.

И Саше ничего другого не остается, как за ней заехать. И уж конечно, с деньгами. Мать обещала их пересчитать или, по крайней мере, как-то иначе убедиться, что сумма вся при нем, А когда они вдвоем выйдут из дому и сядут в машину, все обойдется без особых сложностей. Он давно выдрессировал мать.

Стоило показать ей такую приманку, как Люда, и Наталья была на все готова.

Девочка тяжело дышала. Она смотрела куда-то в пустоту и нерешительно дотрагивалась пальцами до затылка.

– Ты мне все волосы выдрал, – еле слышно сказала она.

– Ничего, другие вырастут. – Геннадий еще раз взглянул на часы. – Знаешь, у меня еще есть время.

Я вчера пива купил. Принеси мне. Оно в холодильнике. И сама можешь выпить. Наплюй ты на эту школу.

И уже когда Люда выходила из комнаты, он крикнул ей вслед:

– Сегодня у меня будут деньги! Что тебе купить?

Чего ты хочешь?

Она не ответила. Он услышал, как девочка хлопает дверцей старого холодильника. Он откинулся на подушку и прикрыл глаза. Что он сделает с такими деньгами? Пятнадцать тысяч! Есть же люди, которые могут так просто одолжить бабе пятнадцать тысяч!

Нет, новый холодильник он покупать не будет. Какой смысл тратить деньги на такую дрянь? Он вообще не будет здесь жить. И к бабке уже не поедет.

Снимет хату. Если Люда перестанет дурить, можно будет взять ее к себе. Пусть ходит в свою дрянную школу, если ей хочется. Да вряд ли она будет думать о школе. Увидит деньги, все забудет. А может, он и не возьмет ее с собой. Мало ли других девчонок, куда красивее. На этого цыпленка, честно говоря, и смотреть-то смешно. Если бы друзья узнали, с кем он возится…

Геннадий так ушел в свои мысли, что не услышал, как она подошла. Он лежал на спине, с закрытыми глазами, заломив руки за голову. Ему было хорошо.

Он давно себя так не чувствовал. Странно, что можно обойтись и без героина. Иногда все-таки можно. День начинался на редкость удачно. И закончиться он тоже должен хорошо. Справиться с таким теленком, как этот Саша, – раз плюнуть! Геннадий хорошо его разглядел и был уверен, что парень хлопот не доставит.

Смешно, какие они все податливые, эти богатые телята. Конечно, им есть за что дрожать. Только зря они воображают, что деньги их от всего защитят.

"Что-то долго она возится на кухне, – подумал Геннадий. – Наверное, не может справиться с открывашкой. Открывашка у матери дрянная, старая.

Наверное, еще отец покупал… Алкаш несчастный.

Только такой придурок, как он, может сесть в тюрьму. Уж я туда точно не попаду".

– Где ты там? – крикнул он, открывая глаза.

И увидел, что она здесь. Люда стояла рядом с кроватью, глядя на него безумными, остановившимися глазами. В руке у нее подрагивал пистолет.

Геннадий вспомнил, что зарядил его. Сегодня утром, после того как поговорил с матерью. Когда понял, что оружие ему очень скоро понадобится.

– Эй! – Он приподнялся, потянулся к ней. Она отскочила назад, зажмурилась и выстрелила.

***

Саша проснулся в девятом часу утра. Наталья возилась на кухне, осторожно позвякивала посудой.

Когда он вышел к завтраку, женщина повернулась к нему и поцеловала в щеку. Губы у нее были какие-то неподвижные, очень холодные.

– Извини… – Она потерла его щеку, на которой остался след помады. Сегодня она накрасилась сильнее обычного. Руки у нее дрожали, и один глаз Наталья подвела куда гуще, чем другой. От этого казалось, что она прищурилась.

– Я съезжу за деньгами, – сказал он, усаживаясь за стол. – Вернусь часам к трем. Ничего? Ты будешь дома?

– Да. Я подожду, сколько нужно.

От нее явственно попахивало водкой. Саша понял, что женщина успела выпить, пока он спал, но ничего ей не сказал. Проглотил чашку кофе, откусил пару раз от бутерброда. Кусок не лез в горло.

Он встал, и Наталья машинально встала вместе с ним. Саша раздраженно бросил:

– Не провожай, не беспокойся!

Выйдя во двор, Саша оглядел все машины, всех прохожих, но не заметил ничего подозрительного.

«А если все-таки ничего страшного нет? – Он уселся за руль своей машины, но никак не мог решить, куда ехать. – Если ей просто нужны деньги? Кому они сейчас не нужны? Предположим, сынок у нее отпетый. Ее можно понять, с ним необходимо разъехаться. Она не виновата. А даже если виновата… Стоит ли брать с собой столько денег, чтобы их отняли менты в качестве вещественного доказательства?»

Саша взглянул на окна своей квартиры. Ему показалось, что за стеклом мелькнуло бледное пятно, Наталья следила за ним. Саша все еще сомневался, как быть. В конце концов он решил сперва съездить в офис за деньгами, а что делать с ними дальше, это уж потом.

…Наталья проводила его машину взглядом. Она даже вышла на балкон, чтобы убедиться, что Саша уехал. На ней не было ничего, кроме ночной рубашки и халата. Но женщина не чувствовала утреннего холода. Сентябрь кончался, по ночам уже случались заморозки. Балкон выходил на восток, и она прикрыла глаза, чтобы не слепило солнце. Почувствовала, как под веками накипают слезы. После разговора с сыном у нее снова закололо сердце. Не так, как вчера, но все же Наталья испугалась. Только не сегодня, не сейчас! Она положила под язык таблетку валидола, а через несколько минут еще одну. Почувствовав облегчение, налила себе полстакана водки.

Наталья прекрасно понимала, что это адский коктейль. Она сама не понимала, чего ради так измывается над собой. На секунду захотелось, чтобы все кончилось прямо сейчас, чтобы сердце отказало. Но ей неожиданно стало лучше. То ли подействовал валидол, то ли водка помогла.

Женщина оперлась на перила балкона и посмотрела вниз. Бессознательно она отмечала все машины, которые въезжали во двор и выезжали из него. На какой приедет сын? Он ей не сказал. С кем он будет?

Ведь одному не справиться. Наталья не знала его друзей. Геннадий даже не называл их имен. Если бы ее спросили, кто убил Агну, она бы не смогла ответить.