Игры с палачами - Картер Крис (2) - Страница 27

— Доброе утро, капитан.

Женщина указала рукой на муляж и тени за ним на стене.

— И это ты считаешь добрым утром?

Сбросив пиджак, Хантер включил компьютер.

— С чего ты взял? — спросил Гарсия.

— Это не я… а Алиса…

В ту же секунду Алиса Бомонт рывком открыла дверь и вошла в офис. Ее зачесанные назад волосы были стянуты в конский хвост, как накануне, но сегодня дополнительным аксессуаром служили дорогие солнцезащитные очки от известного дизайнера. Безукоризненного вида светло-серый костюм дополняли белоснежная блузка из шармеза[15] и изящное ожерелье из белого золота.

Глаза всех присутствующих обратились на нее.

Застигнутая врасплох, женщина остановилась.

— Доброе утро… Я в чем-то провинилась?

— Я как раз рассказывал им о том, что ты догадалась: теневые марионетки — ворон и койот, — произнес Хантер. — Можешь объяснить, как ты пришла к этому выводу?

Алиса поставила дипломат на стол, который временно занимала, и вкратце рассказала капитану Блейк и Гарсии о том, что вчера узнала. Когда она закончила, в офисе воцарилась глубокомысленная тишина.

— Разумно, — наконец согласился Гарсия.

Капитан Блейк, сложив руки на груди, не торопилась высказывать свое мнение.

— Как я понимаю, — продолжала Алиса, — если убийца считал Деррика лжецом и так жестоко его наказал, то предполагаемое лжесвидетельство имело место во время одного из судебных слушаний и привело к утрате чьей-либо свободы или даже к смертному приговору. Убийца считает, что один из приговоренных невиновен, либо, если признать правоту Роберта, предполагаемая ложь означает, что человек не дождался обещанного правосудия. Судебная система и персонально Деррик предали его или ее.

Капитан Блейк до сих пор взвешивала все «за» и «против».

— А как насчет конкретных фамилий? Кто-нибудь из тех, кого Деррик Николсон отправил за решетку, подходит на роль нашего убийцы?

Она взглянула на Алису.

— Пока что не знаю, — не смущаясь под хмурым взглядом капитана, ответила женщина, — но к концу дня я с этим разберусь.

— Хорошо, если вы найдете хоть что-нибудь до обеда, — без лишних церемоний посоветовала капитан Блейк. — Окружной прокурор сказал, что вы — лучшая в своем деле. Хочу и сама в этом убедиться.

Барбара Блейк швырнула утренний номер «Лос-Анджелес таймс» на стол. Заголовок гласил: «СКУЛЬПТОР СМЕРТИ. ЛОС-АНДЖЕЛЕССКИЙ КОП УБИТ И РАЗРУБЛЕН НА ЧАСТИ».

Хантер пробежал глазами статью. В ней рассказывалось о залитой кровью каюте и об обезглавленном обрубке, который оставили сидеть на стуле «лицом» к входу. Из отрубленных частей тела жертвы убийца составил нечто гротескное, отдаленно похожее на скульптуру. Еще в статье говорилось о громко звучащей музыке в стиле хард-рок, которая проигрывалась на стереомагнитофоне. Впрочем, подробностей не было.

— По телевидению эту новость уже передали вчера поздно ночью и сегодня утром, — резким голосом сообщила собравшимся капитан Блейк, меряя шагами комнату. — Утром, когда я проснулась, репортер на пару с фотографом уже заблокировали подступы к моему дому. Черт бы их побрал! Если я узнаю, кто из полицейских проболтался, ублюдок до конца своей службы будет чистить нужники!

— Не думаю, что это дело рук копа, капитан, — сказал Хантер.

— Кого тогда? Женщины с соседней лодки? Той, что нашла тело?

Детектив отрицательно покачал головой.

— Она вчера была в шоке и просто не смогла бы ни с кем поговорить. Я полчаса потратил лишь на самый поверхностный допрос. Ее подсознание уже начало блокировать воспоминания об увиденном. Единственное, что она запомнила, — это кровь. Рядом с ней все время находился полицейский. Потом ей сделали успокоительный укол и женщина заснула. Репортеры с ней не общались.

— Тогда с кем они общались?

— Рискну предположить, что с охранником, который был в тот вечер на дежурстве. — Хантер заглянул в свой блокнот. — Мистер Кертис Лодейро. Пятьдесят пять лет. Живет в Мейвуде. Испугавшись, Лианна Эшмен выбежала из лодки и стремглав кинулась к будке охранника. Пока она звонила «девять-один-один», мистер Лодейро поднялся на лодку, чтобы все проверить. Думаю, это его работа.

— Просто великолепно! Утром меня будит окружной прокурор, затем звонит капитан, у которого Нэшорн был в подчинении, а на закуску — начальник полиции. Теперь, когда журналисты набросились на это дело, словно стая голодных собак, мы переходим в состояние предельной боеготовности. От нас потребуют быстрых результатов. Если убийца жаждет внимания, то теперь каждый коп в этом городе будет жаждать его крови.

Глава 35

Алиса взяла газету со стола Хантера и прочла статью.

— Это все шито белыми нитками, — нарушила она воцарившуюся в комнате тягостную тишину. — Две фотографии. Одна сделана издалека, видна только парусная лодка. Другая — цветная. Прижизненный портрет Эндрю Нэшорна. Ни интервью со свидетелями, ни официальных заявлений детективов. Все эти подробности, если их так можно назвать, высосаны из пальца.

— Спасибо, что раскрыли нам глаза на очевидное, — взглянув на нее, проворчала капитан Блейк. — Шито это белыми нитками или не шито, сейчас на телевидении и в газетах это убийство стало сенсацией. Большего и не требуется, чтобы люди запаниковали. Обывателю доказательства ни к чему. Все, что ему нужно, — прочесть статью в газете или увидеть репортаж по телевидению. Теперь всякий будет требовать от нас ответов, причем эти ответы должны были быть, по его мнению, даны еще вчера.

Алиса промолчала. Она понимала, что капитан права. То же самое она не раз видела в суде. Прокуроры и адвокаты делают в присутствии членов жюри присяжных голословные заявления, которые, как они хорошо понимают, будут опровергнуты их оппонентами и по решению судьи не внесены в протокол. В любом случае, заявление останется заявлением, внесут его в протокол или не внесут. Члены жюри его слышали, оно уже повлияло на ход их мыслей, а это все, что нужно.

Капитан Блейк перевела взгляд на Хантера.

— Ладно. Теперь с тобой, Роберт. Если твои предположения насчет теневых марионеток верны, то и на лодке Нэшорна должно было появиться что-то похожее.

Хантер взглянул на Гарсию, который, стоя перед доской, прикалывал к ней фотографии, отснятые на новом месте преступления.

— Ага.

Капитан Блейк и Алиса подошли ближе, внимательно разглядывая каждый из приколотых к большой белой доске снимков. На них были отображены каюта, кровавые лужи и потеки на деревянных перегородках и настиле под ногами, изувеченный труп на стуле, отрубленная голова на кофейном столике и новая «скульптура» на высокой барной стойке.

— Иисус Христос! — вырвалось у Алисы.

Она коснулась губ кончиками пальцев. Несмотря на весь ужас, женщина не могла отвести глаз от фотографий.

Опытный взгляд капитана Блейк перемещался от снимка к снимку, впитывая малейшие подробности. За свою долгую службу Барбара Блейк, как ей казалось, повидала все уродства, на которые только способны преступники и убийцы, но увиденное в течение последних трех дней разбило ее самоуверенность на мелкие кусочки и раздвинуло границы воображения до новых пределов. Зло, похоже, очень изобретательно.

Ее внимание наконец целиком поглотили фотографии, на которых с разных ракурсов видна была новая «скульптура» — руки, ладони, пальцы и ступни, покрытые запекшейся кровью. Отделенные части тела были собраны в нечто тошнотворное, вызывающее омерзение и ужас.

— Убийца снова воспользовался проволокой и суперклеем? — спросила Алиса, косясь на фотографию в дальнем правом углу доски.

— Ага, — подтвердил ее догадку Гарсия.

— На стене надписей не было?

— А зачем? — спросил Хантер. — То, что убийца написал на стене спальни Деррика Николсона, к делу не относится. Это была выходка, продиктованная сиюминутным порывом.

— Ладно. Это я понять могу, — сказала Алиса. — Но зачем писать такое? Не для того же, чтобы нанести бедной девушке серьезную психологическую травму?