Игры с палачами - Картер Крис (2) - Страница 25

Хантер ничего не ответил.

— Вот только Деррик Николсон не относился к категории пройдох, которые докучают людям и живут за чужой счет. Он был государственным обвинителем. У него был один-единственный работодатель — штат Калифорния. Его работа состояла в преследовании преступников, задержанных полицией Лос-Анджелеса или штата. Его доходы не зависели от того, выиграет он дело или проиграет, сколько денег удастся выжать у проигравшей стороны.

Хантер молчал.

Алиса оживилась.

— Вряд ли убийца считает лжецом и предателем себя. Думаю, он имеет в виду Деррика, но не просто из-за его профессиональной деятельности… Тут что-то другое. Однако я пока не знаю что…

— А как насчет списка преступников, которых осудили при участии Николсона? Что-нибудь из этого есть? — спросил Хантер.

— Пока никаких зацепок, — поднимаясь с дивана, сказала Алиса. — Никто из выпущенных на свободу осужденных или родственников тех, кто до сих пор отбывает свой срок, кажется, не способен на такое ужасное злодеяние, но если и есть какая-нибудь зацепка, я обязательно ее обнаружу. Вы не против, если я схожу за пивом?

Женщина кивнула в сторону кухни.

— Пожалуйста, без церемоний.

Алиса открыла холодильник Хантера и нахмурилась, обнаружив, что он почти пуст.

— Ух ты! Чем же вы питаетесь? Протеиновыми коктейлями, шотландским виски и… — она окинула взглядом кухню, — воздухом?

— Диета настоящих чемпионов, — пошутил Хантер. — А как насчет тех, кого Николсону не удалось засадить за решетку? Как насчет тех, кто улизнул благодаря технической ошибке? Как насчет жертв обвиняемых? Они ведь могли решить, что правосудие не свершилось. А вдруг кому-нибудь из них пришло в голову отомстить? Вдруг они посчитали, что в провале виновен Николсон?

Налив в стакан пиво, Алиса вернулась в гостиную.

— Ну, пока что у меня не было времени со всем этим разобраться, но если и есть связь между одним из судебных дел, которое вел Деррик, и его смертью, я, уж поверьте мне, ее найду.

Взгляд Хантера не отрывался от Алисы. Чувствовалось, что ее самоуверенная манера говорить не имела ничего общего с наглостью и высокомерием. Это было странно, если учитывать тот факт, что Алиса Бомонт работала в одном из самых высокомерных и склонных к повышенному самомнению органов правопорядка в штате Калифорния, в офисе окружного прокурора Лос-Анджелеса. Нет, ее самоуверенность не основывалась на словоблудии. Она имела природное происхождение. Алиса уверена в себе, потому что точно знает, на что способна.

— А второй убитый, — отхлебнув из стакана, спросила женщина, — тоже был адвокатом или прокурором?

Хантер поднялся на ноги и подошел к окну.

— Хуже. Он был местным копом.

Глаза Алисы расширились от удивления, а в голове лихорадочно стали возникать образы грядущих последствий.

— Его звали Эндрю Нэшорн, — сказал Хантер.

— Он был детективом?

— Лет восемь как перестал им быть.

Женщина еще раз отпила из стакана и спросила:

— Почему?

— Нэшорна ранили во время преследования подозреваемого в Инглвуде. В результате — месяц в больнице, полгода на больничном и навсегда испорченные легкие. После этого он уже не мог заниматься оперативной работой. Бывший детектив решил заняться канцелярской работой в Южном райотделе.

— А сколько времени он проработал детективом?

Хантер видел, что она все схватывает на лету.

— Десять.

Лицо Алисы озарила та же догадка, которая пришла в голову детективу еще несколько часов назад.

— Он и Деррик могли работать по смежным делам или даже по одному и тому же делу, — предположила она. — Десять лет — долгий срок. За это время можно поймать много преступников.

Хантер не мог с ней не согласиться.

— Деррик проработал в прокуратуре двадцать шесть лет, — продолжала развивать свою мысль Алиса. — Есть вероятность того, что он был обвинителем на процессе человека, которого… Как имя жертвы?

— Эндрю Нэшорн.

— Которого Нэшорн арестовал.

Хантер вновь согласился с ней.

— Это может быть нашей первой зацепкой… даже прорывом… Я все проверю и скажу, если что-то найду.

Мужчина взглянул на часы.

— Хорошо, но не сейчас. Нам обоим нужно выспаться.

Алиса кивнула, но уходить не спешила. Она не отрываясь смотрела на Хантера.

— Вы говорили, что есть вторая «скульптура».

Хантер сохранял молчание.

— Вы ее тоже проверили? Какие тени она отбрасывает?

— Алиса! Вы слышали, что я вам только что сказал? Нам обоим нужно поспать, а вам надо хоть на время отвлечься.

— Ну же! Теперь у нас появилась еще одна ниточка, оставленная убийцей, еще одна теневая марионетка. Что она из себя представляет?

— Мы пока не знаем, — солгал Хантер.

— Уверена, что знаете! — возмущенно воскликнула Алиса. — Почему вы не хотите мне сказать?

— Потому что, если я вам скажу, вы поедете домой, сядете за компьютер и будете рыскать по Интернету до тех пор, пока на что-нибудь не наткнетесь. А нам просто необходимо поспать! Это касается вас в первую очередь. Успокойтесь. Вашему мозгу просто необходимы несколько часов полного покоя, иначе вы рискуете выжечь себя дотла.

Алиса остановилась перед стоящим в гостиной сервантом. На полке в идеальном порядке располагались несколько фотографий. Женщина потянулась к крайнему справа снимку. Молодой улыбающийся Хантер стоял в мантии выпускника колледжа. Рядом с ним его отец улыбался с таким видом, словно говорил: «Сегодня я самый счастливый и гордый человек на всем земном шаре». Алиса улыбнулась и, поставив фотографию на место, посмотрела на Хантера.

— Ты совершенно меня забыл.

Глава 33

Хантер не вздрогнул, ничего не сказал. Он вперился взглядом в женщину, лихорадочно перебирая в памяти знакомые лица, но так ничего и не вспомнил.

Когда вчера утром детектив впервые увидел Алису, что-то в ее внешности показалось ему смутно знакомым, но он так и не смог ничего вспомнить. События вчерашнего дня сменялись так быстро, что у Хантера просто не было времени разобраться в собственных мыслях.

Он решил не гнать лошадей.

— А я должен был тебя запомнить?

Алиса быстрым движением перекинула волосы на одну сторону.

— Вряд ли. Я никогда не производила неизгладимого впечатления.

Если она напрашивалась на сочувствие или жалость, то не достигла желаемого.

— Ты был ребенком-вундеркиндом, — сказала Алиса, — и учился в Мирмане, школе для одаренных детей. Если я точно запомнила слова, которые слышала тогда от учителей, то тебя называли «ребенком, у которого зашкаливает 10».

Хантер оперся спиной о подоконник, чувствуя, как пистолет впивается ему в поясницу.

С раннего детства Роберт отличался от своих сверстников. Любые задачи он решал быстрее, чем большинство учеников его возраста. Если обычный ребенок оканчивал промежуточную школу в четырнадцать лет, Хантер прошел всю программу к одиннадцатилетнему возрасту. После этого директор направил вундеркинда в Мирманскую школу для одаренных детей, расположенную на Малхолланд-роуд.

— Но даже насыщенная школьная программа оказалась для тебя слишком легкой. Вместо четырех лет ты проучился в Мирмане только два года, — сказала Алиса.

Хантер начал вспоминать.

— Ты тоже там училась.

Алиса кивнула.

— Сначала я училась с тобой в одном классе, но долго ты там не задержался. — Женщина улыбнулась. — За несколько месяцев тебе удалось пройти годовую программу, и тебя перевели в следующий класс. Даже программа Мирмана оказалась настолько легкой для тебя, что учителя не знали, в какой класс тебя поместить. Ты прошел четыре учебных года за два. Я ничего не перепутала?

Хантер неловко пожал плечами.

— Я помню. Мой отец работал в Мирмане учителем.

Детектив не отрываясь смотрел на Алису. В ее глазах появилась грусть.

— Он преподавал философию.

— Мистер Геллар, — вспомнил Хантер, — мистер Антон Геллар.