Тамбур - Малышева Анна Витальевна - Страница 37

Сегодня он особенно спешил домой. Во-первых — воскресенье, но на его фирме никто с этим не считался. И если его начальники находились на работе, то где же должен быть он? Во всяком случае, не в боулинг-клубе. А все-таки воскресенье автоматически отмечалось в его памяти как «семейный день». И ему очень хотелось хоть пару часиков побыть в спокойной обстановке, отключить телефон, посмотреть вместе с женой хороший фильм. Он даже заскочил во время обеда в видеопрокат и взял две кассеты — «Мою прекрасную леди» с Одри Хепберн и «Кабаре» с Лайзой Минелли. Он попросил что-нибудь старенькое, но цветное, желательно американское, и чтобы много пели и танцевали. Теперь мужчина лихорадочно соображал — когда же, черт возьми, они успеют посмотреть эти фильмы?

«Ну ничего, — утешал он себя. — Не высплюсь, только и всего. Это уже привычно. Аленка сама посмотрит, все равно валяется».

Вторая причина, по которой он торопился, была болезнь жены. Алена свалилась неожиданно, и это его пугало. Казалось, она была ничем не больна — сердце, пульс, давление в норме, однако женщина с трудом могла поднять руку Врач сказал, что это обычное переутомление, и посоветовал ехать на курорт Проводив его, Сергей с минуту стоял в прихожей, бессмысленно разглядывая дверные замки. Курорт? Хорошо бы! Но Алена не поедет. Она мечтает о повышении в должности и должна пахать за двоих, чтобы быть на хорошем счету у начальства.

«Она просто не может остановиться! Она трудоголик! Она даже получает наслаждение от того, что валится с ног! А я? Просто тяну лямку».

Он так увлекся этими размышлениями, что едва не промахнулся мимо магазина — последнего на пути к дому, который работал в такое позднее время. «Так, сыр, макароны, маринованные огурцы и чай» — Сергей быстро восстановил в уме список необходимых продуктов и вошел.

Знакомая грузная продавщица улыбнулась ему, как приятелю, и тут же, оперевшись о прилавок руками, затараторила:

— Слыхали уже? Тут у нас по соседству человека убили — Нет, не слыхал, — Сергей принялся называть продукты, смутно припоминая названия марок, которые жена велела купить и которые ни в коем случае приказывала не покупать.

Женщина даже как будто обиделась на такое невнимание и взяла у него деньги молча. Но, отыскивая в кассе сдачу, не вытерпела:

— Мужчину, пожилого, ударили по голове! Он умер!

Да еще в чужой квартире!

". — Ничего не понял, — Сергей старательно упаковывал покупки в пакет и слушал вполуха. — Почему в чужой квартире?

— Да вот! — азартно воскликнула та:

— Знал бы, где упадет, — подстелил бы соломки! В соседкиной квартире его убили, а соседка клянется — пальцем не трогала, вообще с ним не знакома! Я все знаю! У меня там старая знакомая живет Она прямо в пятницу прибежала и все мне рассказала. И как милиция приезжала среди ночи, и что там творилось, и как этого парня увезли На носилках!

— Парня? — Сергей, собравшийся уже было уходить, обернулся. — Вы ведь сказали, что убили пожилого?

— Да убийцу-то, убийцу увезли! — Та была вне себя. Ей страшно хотелось поделиться информацией. — Он его сосед и в ту же ночь вены себе порезал, едва спасли. Да стойте… Вы же его видели!

Сергей не удержал пакет — тот хлопнулся на пол и раздался тонкий звук треснувшего стекла — лопнула банка с огурцами Продавщица притихла. Покупатель так переменился в лице, что она испугалась. А что вы думаете — ночь, охранник — одно название — дрыхнет в подсобке, она одна, а тут этот… С искаженным лицом. И огурцы еще разбил. Вонища от уксуса теперь будет всю ночь держаться!

— Когда.., видел? — еле вымолвил Сергей. Он даже не наклонился за пакетом. Самое меньшее, о чем он думал — это ужин"

— Да тогда же, — робко проговорила продавщица. — В пятницу. То есть, еще был четверг. Точно помню, что четверг. Или уже пятница? Короче, около полуночи. Вы тут что-то покупали…

— Пельмени, — машинально уточнил Сергей.

— Да! А он…

— Коньяк. Это был парень в твидовом костюме, красивый, брюнет, синие глаза и странный такой взгляд?

Женщина проглотила комок в горле и быстро кивнула. Посмотрел бы этот мужчина на себя! У него у самого был сейчас странный взгляд! Страннее некуда!

— Он убил соседа? Ударом в голову? — Сергей вздрогнул и вдруг пришел в себя. Что он тут делает? О чем говорит? О ком? Какое ему дело до парня, которому место в тюрьме или в психбольнице? Его ждет больная жена, и он опять не увидит детей. И это — воскресенье!

А он занимается ерундой, вместо того чтобы сделать усилие и доплестись до дому, приготовить нехитрый ужин, посмотреть хороший фильм…

— У вас огурцы кокнулись, — все та к же робко напомнила продавщица. — Да вы не переживайте. Их просто помойте, чтобы осколков не было, и в мисочку положите. Это ничего…

— Вы помните, что у него рука была в крови? — Сергей поднял с пола стеклянно хрустнувший пакет. — Заметили? Он же с вами расплачивался, но руку пря тал.

Женщина прижала короткие растопыренные пальцы к пухлой, налитой жиром груди и поклялась, что никакой крови не видела! А про себя решила больше об этой истории не упоминать. Ночь — мало ли на кого нарвешься?!

— Где он жил, этот парень? Точный адрес вспомнить можете? Вам знакомая не говорила?

— Да вот тут, рядом… — она пролепетала номер дома. — Квартиру не помню… Может, еще что-нибудь возьмете?

На ее счастье, в магазин ввалилась толпа подвыпивших подростков, которые с гомоном и хохотом стали выбирать пиво. Обычно женщина побаивалась таких клиентов, но сейчас обрадовалась бы и графу Дракуле — только бы не видеть лица этого мужчины, который с каким-то потерянным видом покидал магазин. Из пакета, который тот нес, мерно капал маринад. Не кровь, слава богу!

— А что это он болтал про кровь? — спрашивала она себя, выставляя на прилавок пластиковые бутылки с дешевым пивом и разыскивая в ящиках чипсы. — Не видела я никакой крови! Лечиться надо! Еще в свидетели приплетет! Да ему показалось!"

То, что Сергей проделал в последующий час, он после не мог назвать иначе, как припадком временного помешательства. Вместо того чтобы броситься домой, к больной жене, и приятно провести перед телевизором остаток вечера, он отправился прямиком к дому, чей номер указала ему ошеломленная продавщица. У подъезда пришлось подождать — не пустила железная дверь, оборудованная кодовым замком. Через несколько минут та с тихим писком открылась, на улицу выскользнула девушка с маленькой собачкой и пропала за углом.

Сергей поторопился войти.

Подъезд его удивил. Он был нисколько не похож на его собственный. Цветы в горшках на всех подоконниках, на стенах — картины. Не ахти какие, но все-таки…

Мужчина только крутил головой Ни единого окурка на полу, исправные кабинки мусоропроводов, тишина. И здесь случилось такое? Однако ошибиться было невозможно — в доме один подъезд.

Он пожалел о том, что не спросил у девушки с собачкой, в какой квартире произошло убийство, но тут же понял, что она могла не пустить его в дом. Нужно было ждать кого-то еще. Если бы он знал хотя бы имя…

Убитого или убийцы — все равно.

«Что я здесь делаю? — Он остановился на площадке рядом с картиной, изображавшей какой-то тошнотворно-алый закат, и снова услышал хруст битого стекла в протекавшем пакете. — Зачем я тут? Мне нет дела до этих людей. А дома Аленка больная, и я так устал!»

Он уже был готов повернуть домой, как наверху открылась дверь и к мусоропроводу торопливо сбежала девочка лет двенадцати. Одной рукой она зябко запахивала легкий халатик, другой волокла мешок с мусором.

Девочка выбросила мусор, брезгливо отряхнула руку и собралась было наверх, но тут заметила мужчину. Она не испугалась — было ясно, что в этом подъезде сложилась доверительная обстановка.

— Извини, — решился Сергей, поднимаясь на одну ступеньку. — Я ищу человека… Его убили… То есть он убил!

— Hef-нет! — Девочка едва не упала — так стремительно понеслась вверх по лестнице. К сожалению — задом-наперед, не сводя глаз с Сергея, и потому все-таки оступилась. Он нагнал ее и успел подхватить под локоть: