Страх перед страхом - Малышева Анна Витальевна - Страница 30

– Это кошмар какой-то, – слегка заикаясь, ответила та. – Я же только вчера узнала! Прихожу домой, а мама мне говорит, что Леню убили и завтра похороны…

Букву «ы» она растянула так, что получилось похоже на всхлип. Ее подруга (Татьяна скосила глаза и успела заметить, что у нее светлые, тщательно уложенные волосы) уже раздраженно заметила:

– Слушай, Нелка, если будешь так убиваться – на кладбище тебя лучше не брать.

– Почему это?

– Да ты же в обморок упадешь! Там будет его мать, ты подумай – разве ей не хуже, чем тебе? А она держится!

– И не плачет, – негромко заметил другой парень, который в этот момент пытался прикурить от зажигалки, в которой кончился бензин. – Кстати… Вы заметили, что Ольги нет?

После этих слов наступила короткая пауза. Татьяна насторожилась и стала демонстративно смотреть в сторону церкви. Во-первых, ей не хотелось пропустить выхода Антонины Григорьевны. А во-вторых, она не хотела, чтобы молодежь заметила, как она прислушивается к их разговору. Это могла быть и не та Ольга, о которой рассказывала мать Леонида… Но, скорее всего, речь шла именно о ней. И эти ребята ее хорошо знали, судя по всему.

– А ее звали, как ты считаешь? – спросила какая-то девушка.

– А она бы пришла? – вопросом ответил парень, продолжая чиркать колесиком зажигалки. – Черт, дайте же прикурить!

В сторону Татьяны поплыло облако табачного дыма. В луче солнца, пробившегося сквозь листву, оно стало голубовато-прозрачным, затем поднялось и пропало среди ветвей. Она сидела так напряженно, что боялась даже подвинуть затекшую ногу.

– Если бы позвали – она обязательно пришла бы, – уверенно сказала белокурая девушка. Татьяна узнала ее голос и интонацию – так говорят люди, которые всегда считают себя правыми. – Но я уверена, что ее никто не позвал.

– Ну, его мать позвала бы… – начала толстушка, но подруга ее оборвала:

– Нелка, ты же помнишь, как они с Леней разбежались! Ольга ему даже «до свидания» по-человечески не сказала! Потому что сказать этой стерве было нечего! Хотела обойтись без объяснений! Теперь, конечно, живет припеваючи! И на черта ей сдался Ленька, с его грошовой зарплатой!

– За кем она замужем, ты знаешь? – спросила Нелли.

– За денежным мешком! – яростно бросила та и попросила, чтобы ей дали сигарету.

Снова чирканье зажигалки, снова облако табачного дыма. Татьяна осторожно перекинула ногу на ногу. На нее никто не обращал внимания – разговор коснулся слишком волнующей темы. По-видимому, тут все были прекрасно осведомлены об обстоятельствах неудачного жениховства Лени.

– Я слыхал, он еще не старый, – высказался какой-то парень. – Может, она даже в него влюбилась?

– Ага, влюбилась! – Снова голос самоуверенной белокурой девушки. – Она вообще не способна влюбиться!

– Откуда ты знаешь? – спросила Нелли. Она уже не плакала, но говорила слегка в нос, и голос у нее подрагивал. – Но если даже влюбилась – могла бы расстаться с Ленькой по-человечески… Он же ее просто обожал и такого отношения не заслуживал.

Тут заговорили все разом – в основном девушки. Парни просто не успевали вставить ни слова в это перемывание костей. Девушки обсудили все – внешность и характер Ольги, ее поведение, привычки и замашки… Всего пары минут хватило, чтобы прийти к единому мнению – они, дескать, давно все это предчувствовали, просто не хватало смелости открыть Лене глаза.

– Сам виноват! – резко сказала блондинка. – Связался с такой ледышкой! Убил на нее почти пять лет, ни на кого больше не смотрел! С десятого класса только за ней и бегал. А она? Спросишь ее нормально, по-дружески: «Когда вы поженитесь, наконец?» А Ольга только плечом дергает.

– Она и не собиралась выходить за него замуж, – заметила Нелли. – Сама как-то сказала, что они еще молоды для этого.

– Скажите, какая умница! – иронично заметила другая девушка. – За своего богача вышла же и небось о возрасте уже не думала!

В это время из церкви стали выходить люди. Молодежь встрепенулась, загасила сигареты и двинулась к воротам. Татьяна дождалась, пока все прошли мимо нее, и тоже встала. Только тут, оглянувшись, она заметила маленькую Нелли. Та стояла у лавки и сосредоточенно копалась в своей сумочке. Татьяна решилась и подошла к ней ближе:

– Извините, я хотела задать вам один вопрос.

– А?! – Девушка испуганно вскинула голову. – Я не заметила вас… Вы тоже идете на похороны?

– Да. – Татьяна чуть помедлила и оглянулась на церковь. – Видите ли, я случайно слышала обрывки вашего разговора. Дело в том, что я – мать его невесты.

Нелли слегка отшатнулась, и женщина даже позавидовала ей – эта девушка была так непосредственна, что даже не сумела скрыть свое смущение.

– Нет, не Ольги. Мою дочь звали Ирина. Вы были с ней знакомы?

Девушка с облегчением перевела дух и даже попыталась улыбнуться:

– Вы об Ире… Конечно, я ее знала. Мы виделись как-то раз, довольно давно…

Ее улыбка медленно погасла – она вспомнила. И закончила уже чуть слышно, испуганно:

– Она ведь тоже умерла?

Татьяна кивнула:

– Да, всего девять дней назад. Так что у меня сегодня вдвойне печальный день.

Нелли не знала, что сказать. Она мялась, теребя в руках сумочку, и то и дело поглядывала в сторону церкви. От ограды уже начинали отъезжать первые машины.

– Я не задержу вас, – сказала Татьяна. – Вы успеете на кладбище, я и сама туда еду. Знаете, что меня удивило в вашем разговоре? Вы так подробно обсуждали бывшую невесту Леонида и совсем не упоминали о моей дочери. Это не обида, вовсе нет. Но почему так вышло? Вы ведь все о ней знали, должно быть?

Нелли воскликнула:

– Конечно, мы все знали! Просто никто не успел с ней как следует познакомиться! А с Олей мы все учились в одном классе. Мы же одноклассники…

И она добавила, что сама лично видела Иру всего один раз – в тот вечер, когда та познакомилась с Леонидом. Это была какая-то вечеринка, устроенная по поводу дня рождения одного из парней. Треть гостей составляли его одноклассники, остальные были новыми друзьями, родственниками и сослуживцами. Там оказалась Ира, и они с Леонидом ушли из гостей вместе.

– Как же она туда попала? – удивилась Татьяна.

– Не знаю. Может, привел кто-то из гостей. Точно – никто из наших, мы ее не знали.

– А у кого был день рождения?

Выяснилось, что у того самого парня, который покупал сегодня водку. Его звали Сергей, и девушка оказалась настолько услужлива, что даже дала Татьяне его домашний телефон. А потом, извинившись, побежала к церкви. Женщина закрыла записную книжку и сунула ее в сумочку.

Этот вопрос – где ее дочь познакомилась со своим женихом – ничуть не волновал ее, пока Ира была жива. Дочь говорила, что это было уличное знакомство. После ее смерти выяснилось, что Леонид встретил ее на вечеринке. И теперь Татьяна задалась вопросом – почему та солгала? Ведь намного проще было сказать правду, это прозвучало бы куда приличнее… Конечно, это мог быть незначительный момент, да она и не особо допытывалась у дочки, как все произошло… Но теперь все, связанное с Ирой, приобретало для нее иное значение. Особенно потому, что в тот вечер, когда Ира познакомилась с Леонидом, она привела его к дому подруги. К тому самому месту, где позже погибла. «Не оттуда ли она и пришла на вечеринку? – Теперь Татьяна задавала себе этот вопрос. – А если оттуда – то с кем? Кто ее привел? Петр? Женя? Кто-то, кто потом остался среди гостей, позволив увести ее незнакомому парню? Мне нужно, нужно доказать, что она часто бывала там, в этой проклятой квартире! И что именно там ее напоили до такого состояния, что она сунулась под машину! И я докажу, и этот Петр не посмеет больше смеяться мне в глаза!»

Только на кладбище ей удалось пробиться ближе к Антонине Григорьевне. Та заметила ее, подняла глаза и поздоровалась. Двигалась и говорила она будто во сне – как будто сомневаясь в реальности происходящего. Татьяна еще раз выразила свои соболезнования и отошла в сторону. Когда засыпали могилу, многие плакали. Мать Леонида – нет. У нее странно подрагивал подбородок, она то и дело поджимала губы, но глаза остались сухими. Татьяна не выдержала и пошла прочь. На поминки она решила не являться, хотя и была приглашена.