Отравленная жизнь - Малышева Анна Витальевна - Страница 69

Видишь, как он со мной церемонился? Я сказала, что он может не переживать. Я никогда не доставлю ему хлопот. Он пошел прогуляться по участку и вскоре вернулся. Лицо у него было серое… Он держал в руке белую лаковую босоножку с порванным ремешком. Показывал ее мне и пытался что-то сказать…

Оказалось, Денис нашел босоножку возле колодца. Это из-за нее тело Яны никак не проскальзывало в дверцу – ремешок зацепился за погнутый, выпирающий из доски гвоздь. Только когда он порвался, Яна упала в воду. Денис сразу узнал босоножку. Он тревожно оглянулся, будто ожидая, что сейчас из кустов кто-то появится. Сказал, что это очень странно, но ему кажется, что на даче побывала его невеста Яна. Что в последнее время она стала очень нервной, подозрительной, и он заметил, что она пытается за ним следить. Спросил, не видела ли Вика здесь блондинки, девушки лет двадцати, полной, очень маленького роста. Вика, спокойно глядя на него, кивнула.

– Я тогда же призналась ему во всем. Он не верил, только все держал эту босоножку и глупо на нее смотрел. Я показала ему свою рану. Послала к колодцу. Сама я туда не пошла. Мне было очень плохо, я просто встать не могла. Все дрожало – руки, ноги, даже шея, как у старухи…

Денис вернулся через час. Он был в грязи, брюки промокли. Вика равнодушно посмотрела на него. Он спросил, зачем она сделала это. И понимает ли, чем это грозит – им обоим? Говорил, что их можно обвинить в сговоре и предумышленном убийстве. Но девушка не слушала его. Ей было уже все равно.

– Он взял с меня слово, что я никогда и никому не расскажу про это. Что я буду молчать. Велел мне забыть про колодец, никому не показывать даже места, где он был. Он сказал, что сегодня же вечером приедет сюда, сломает крышку, разберет ее на доски и утопит в пруду. А колодец засыплет. Что я должна молчать, и не дай Бог, если я хоть кому-то, когда-то хоть намеком проговорюсь…

– Так почему же ты рассказала мне про босоножку?! – не выдержала Лариса. – Зачем ты так глупо выдавала себя?!

– Я и не думала никого выдавать. Я просто хотела, чтобы ты поняла, что такое ревность. Чтобы перестала улыбаться, – безжизненно ответила та. – Ты слишком часто улыбалась, даже после того, как вышла за него замуж. Ты даже понять не могла, что это такое – жить с камнем на душе. Ты думала, что вокруг тебя марионетки, стоит им сказать что-то приятное – и все пляшут под твою дудочку…

Родители, Иван, Денис, даже я. Ты была дурой, Лариса. На мою беду, ты поумнела…

– Значит, ты просто-напросто хотела, чтобы я стала сомневаться в муже! Ты хотела отравить мне жизнь! – Лариса с изумлением смотрела на сестру. – А ты не боялась, что я найду труп? Кстати, почему его не оказалось в колодце?

И Вика сказала, что все эти годы сама думала, что Яна до сих пор там. Правду она узнала только несколько дней назад. Уже после того, как совершила непоправимую глупость, страшную ошибку…

– О чем это ты?

Но Вика покачала головой. Она села на постели, взглянула на часы.

– Мне нужно собрать вещи.

– Ты и в самом деле улетаешь вечером?

Вика, не отвечая, снова принялась упаковывать сумки. Лариса даже не пыталась ее остановить. Она видела, что сестра из последних сил заставляет себя двигаться. «Я легко с ней справлюсь. – Лариса следила за ее неуверенными, расслабленными движениями. – Я не дам ей уйти. Теперь уже все равно, сестры мы или нет. Если она рассчитывает, что я ее пожалею… Есть люди, которых мне жаль больше, чем ее. Уж лучше бы они не прятали труп Яны! По крайней мере, родители уже ни на что бы не надеялись. Ведь это ужасно – столько лет ждать, что дочь вернется… Такое ожидание сводит с ума». Вика как будто услышала ее мысли и повернулась:

– Ты и в самом деле все рассказала маме? Сказала, что подозреваешь меня?

– Да, – твердо солгала Лариса. – Я бы на твоем месте не торопилась уезжать. Все равно тебе придется вернуться. И очень скоро. Кстати, ты не ответила на мой вопрос. Почему в колодце не нашли трупа Яны?

– Это все Денис, – тускло ответила Вика. – Он сказал, что засыпал колодец, сровнял его, что сам черт не отыщет этого места. И я поверила, что тело осталось там. На самом деле он поступил куда умнее. Он достал труп Яны и отвез его к лесу. Оттащил тело поглубже в чащу, вырыл могилу и сровнял ее. Говорит, что теперь и сам бы не нашел этого места.

– Когда он сказал тебе про это? Ты говоришь, недавно?

– О… – Вика нервно засмеялась. – Два дня назад. А сделал это на другой же день после того, как я убила ее. Двадцать два года он морочил мне голову. Я потребовала объяснить – зачем?! А он сказал, что не верил мне. Что боялся, что я не удержусь и все-таки расскажу кому-нибудь. И пусть бы тогда разрывали колодец. Оказалось бы, что я солгала. Что я просто сошла с ума и все это выдумала.

– А сверток, который ты бросила в пруд?

– Сверток? – Вика удивленно взглянула на нее. – Я не спросила… Наверное, его уже там нет… Спроси Дениса сама. Думаю, он скажет правду. Зачем ему это скрывать? Он ни в чем не виноват. Зря ты обвиняла его в убийстве.

– Но кольцо, откуда у него кольцо? – Лариса вскочила с постели и подошла к сестре. – Ведь оно было у него, когда Яна была еще жива! Иван видел его, когда вы ехали на дачу, а на даче рисовал колодец! Не мог же он рисовать колодец, в котором лежала Яна!

– Спроси у Дениса, – повторила Вика. – И помоги мне застегнуть сумку. У меня ничего не получается.

В столовой зазвонил телефон. Женщины переглянулись.

– Это Денис. – Вика нажала коленом на сумку и дернула «молнию». – Иди поговори с ним. Лучше прямо сейчас, зачем откладывать?

Это действительно был Денис. Услышав голос жены, он оторопел и замолчал. Лариса довольно спокойно сказала, что встретилась с сестрой, что Вика пакует вещи. Неужели она действительно улетает сегодня вечером? Денис отвечал нерешительно. Было ясно, что он так и не понял – стоит ли ему опасаться жены?

– У нее билет, я сам видел. А ты зачем явилась?

– Как ни смешно, тоже хотела упаковать пару сумок. Но теперь уступлю это занятие сестре. Ты не мог бы освободиться пораньше? Думаю, у нас будет интересный разговор. Хотела бы выслушать не только Вику, но и тебя.

Денис откашлялся и очень ласково спросил, не наболтала ли Вика каких-то глупостей. Все два дня, которые она живет здесь, свояченица несет страшную чушь.

– О да, страшную! – подтвердила Лариса. – Просто мурашки по коже бегут. Толкует про каких-то утопленниц в колодце, про могилу в лесу, про то, как босоножка зацепилась за гвоздь… Просто волосы дыбом встают! Мне даже думается, что она с ума сошла в своей Германии. А что? Бывает, человек так меняется… И не за два года, а за два дня.

– Я так и думал, – перебил ее муж. – Знаешь, я сейчас подъеду. Вообще-то Вика просила отвезти ее в аэропорт, но раз уж творятся такие дела, я приеду прямо сейчас. Не пускай ее на улицу, хорошо?

И не слишком слушай весь этот бред.

Лариса многозначительно пообещала, что исполнит все его указания, и положила трубку. Слова Дениса ничуть ее не переубедили. Она слушала их даже с каким-то удовлетворением – эти неуклюжие увертки только подтверждали ее правоту. Вика сошла с ума? Вот уж бред!

Вернувшись в спальню, она увидела неожиданную картину – Вика спала. Она лежала, мирно уткнувшись в подушку, и ровно дышала во сне.

Наверняка она не собиралась ложиться, просто решила отдохнуть пару минут. Но усталость после исповеди и слез, а также значительная доза виски свалили ее наповал.

Первое, что сделала Лариса, – это тщательный обыск вещей сестры. Она перебрала все тряпки, все пакеты и уложила их обратно в сумки. Документов не было. Она оглядела комнату, прикидывая, куда Вика могла спрятать сумочку. Посмотрела на подоконнике, выдвинула ящики туалетного столика. Наверное, она все-таки шумела, хотя всячески старалась соблюдать осторожность. Вика заворочалась и сказала во сне длинную, бессмысленную фразу. Лариса испуганно обернулась. Повернувшись на другой бок, сестра слегка сдвинула подушку. Из-под нее торчал черный угол. Лариса подошла и осторожно вытянула из-под подушки плоскую сумку-конверт, того фасона, который всегда любила Вика.