Отравленная жизнь - Малышева Анна Витальевна - Страница 27

– Ну ладно, – смирилась она. – А как мне сесть? Может, я повернусь в профиль? Так интересней.

– Сиди, как сидишь.

Лариса обиделась. Никто не разговаривал с ней так. Она решила не обращать на Ивана никакого внимания, уставилась на траву и принялась рассматривать ползающих там жучков. На первый взгляд в траве никого не было, но после того, как Лариса глядела туда полчаса, она увидела, что там живет и движется целый мир. "А те, наверное, пошли в дом, – думала она, чувствуя, как высокое солнце начинает припекать ей голову. – Вон какая-то букашка лезет прямо ко мне. Интересно, кусается она или нет?

А этот все чиркает своим карандашом… Может, я пить хочу? Или вообще в туалет? Хоть бы спросил…

А те, наверное, целуются…"

– Не горбись так, – попросил ее Иван. Вернее, даже не попросил, а небрежно пробурчал, так что Лариса с трудом разобрала слова. Тут она не выдержала:

– Слушай, я устала! Пойдем погуляем, а потом вернемся.

– Свет уйдет. – Иван посмотрел на небо.

– Да куда он уйдет! Ни одного облачка!

Парень вздохнул – он видел, что объяснять долго, а спорить бесполезно. Лариса уже встала и отряхивала свой запачканный белый сарафан.

– У Вики была сумка с бутербродами, там есть лимонад к пиво, – сообщила она. – Пойдем поедим?

Они обогнули дом и обнаружили, что входная дверь отперта. Лариса толкнула ее и вздрогнула от длинного, ржавого скрипа:

– Будто у зубного врача, даже зубы заболели! Ты уже был в доме?

Иван ответил, что в дом никогда не заходил. Они вошли в захламленные сени и убедились, что здесь сумки с продуктами нет. Сени вели в большую комнату с низким, просевшим потолком из серых досок.

Видно было, что комнату пытались прибрать, но так и бросили это занятие. Из окон открывался вид на малинник и гнилой, зеленый от ряски пруд. Лариса вздохнула:

– Ой, наверное, комарья здесь – тучи… Не стоит оставаться до вечера. А где же они?

В дальнем углу колыхалась от сквозняка темная ситцевая занавеска. Пока Лариса оглядывалась, Иван прошел туда, отодвинул занавеску и тут же ее задернул. Ларису поразило его лицо – оно будто окаменело.

– Что… – начала она, но Иван в три шага оказался рядом, крепко взял ее под руку и потащил в сени. Только там ей удалось вырваться.

– Да пусти, что ты все время Меня таскаешь!

Кто там?

– Твоя сестра, – шепотом ответил он.

Лариса почувствовала, что и ее лицо каменеет.

Она слабо шевельнула губами, но Иван подтолкнул ее к двери:

– Идем, идем. Наверное, сумка в машине.

Так оно и было. Они ясно увидели сумку в окошко «Москвича», но дверцы были заперты, стекла подняты. Лариса ни о чем не спрашивала парня. Да и как спросить о таком? Она догадывалась, что Вика была за занавеской не одна. С кем она там была – вопрос ненужный. А вот чем они занимались…

Она снова сидела на бревне, но уже не чувствовала жары. Пить и есть тоже расхотелось. Лариса вяло рассматривала траву у себя под ногами и думала, что Вика ей врала, что, наверное, кроме поцелуев, было что-то еще.

«Мне она никогда правды не скажет, – подумала девушка. – Я ведь могу проболтаться родителям. Как же ей не противно! С таким… Таким…»

– Ты давно знаешь Дениса? – резко спросила она, поднимая голову.

Чирканье карандаша не прекратилось ни на секунду. Иван спокойно ответил:

– Недавно. Нас Вика познакомила.

– А что ты о нем думаешь?

– Ничего.

– Совсем ничего? – У Ларисы не было никаких сомнений. Иван просто не хочет с ней откровенничать. – Не может быть! Должно же у тебя появиться хоть какое-то мнение о человеке!

– Оно появилось, – сдержанно ответил Иван.

– И какое оно?

Молчание. Лариса снова опустила голову, но тут Иван отложил карандаш:

– Ты переживаешь за сестру?

Девушка только плечами пожала. Она и сама не знала, что тут сказать. Переживать за Вику глупо – та не просит ни помощи, ни советов. Наоборот, всегда подчеркивает, что она уже взрослая и Лариса – ребенок. Но и наплевать на то, с каким человеком связалась Вика, девушка не могла.

– Она хочет выйти за Дениса замуж, – сказала Лариса, немного помолчав. – Вот если выйдет, тогда буду переживать. Он мне совсем не нравится. Не хватало еще, чтобы такой тип стал членом нашей семьи! И так постоянно у нас торчит!

– А она не выйдет за него замуж, – уверенно сказал Иван.

– Почему?! – оторопела Лариса.

– Потому что он женат.

Девушка секунду смотрела В его синие, но уже совсем невеселые глаза и вдруг рассмеялась:

– Послушай, ты шутишь?!

– Ничуть. Он сам мне сказал.

– Тебе?! – Она вскочила. – А почему тебе, а не ей?!

– Да потому, что я мужчина. Я его прямо спросил, он мне прямо ответил. Если бы она его спросила – он бы, наверное, тоже ответил правду.

Иван коротко рассказал, что, когда они в прошлый раз ехали на дачу. Вика попросила высадить ее у продовольственного магазина – забыла купить хлеба. Пока девушка отсутствовала, Денис стал копаться в сумке, проверяя, не забыто ли еще что-нибудь. Когда он нагнулся, из нагрудного кармана его рубашки выскользнуло гладкое золотое кольцо.

– Я его машинально спросил, что это за кольцо, хотя сам уже все понял. А он посмотрел на меня… Я видел, что ему не хотелось ничего объяснять. Но думаю, он не боялся, что я что-нибудь ляпну Вике. Сказал что-то пошлое. Вроде того, что позолота очень быстро слезает с супружеских цепей.

Спрятал кольцо, а я… Я ему ничего не сказал…

– И ей ничего? – возмущенно перебила Лариса.

– И ей.

– А, вот она эта ваша мужская солидарность, – издевательски воскликнула девушка. – Нашел с кем сговориться! С такой мразью! Я этого фарцовщика видеть не могу! Он же лысый, ты только приглядись – у него уже лысина на макушке! Он ее зачесывает, чтобы не видно было! Он же мерзкий!

И девушка неожиданно расплакалась. Она и сама не знала почему. Лариса чувствовала такую горечь, будто ее только что тяжело оскорбили. И презирала Вику за то, что она лебезит перед негодяем, который, наверное, над ней смеется… А Дениса – за то, что он вообще существует на свете.

Она плакала до тех пор, пока не почувствовала, что Иван гладит ее по голове. Это окончательно добило ее. Слезы сразу высохли, и она выпрямилась:

– Я не ребенок, нечего меня утешать! Пусть Вика делает что угодно, мне плевать!

– Мне тоже, – честно сказал Иван.

Еще пять минут назад Лариса бы возмутилась, услышав такое заявление. Вика представила Ивана как своего друга и одноклассника. А ему, оказывается, плевать на нее? И все, что этому парню нужно, – так это чтобы его отвезли на природу? Но теперь, наплакавшись, Лариса и сама почувствовала, что ей безразлична дальнейшая судьба сестры. Если она сделает глупость – тем хуже для нее! Может, та перестанет шпынять ее по самому ничтожному поводу? Во всяком случае, станет сдержаннее!

– Есть все-таки хочется. – Лариса тщательно вытерла слезы и улыбнулась:

– И пить тоже; Слезами не напьешься! Знаешь что? Мне все равно, чем они там занимаются. Пойду и попрошу ключи от машины.

Иван хотел что-то сказать, но она развернулась и побежала к дому. Нарочно погромче хлопнула дверью, нарочно что-то запела, вбегая в большую комнату. Она не хотела подкрадываться. Если им есть что скрывать – пусть скрывают быстрее!

– Вика! – крикнула она, подойдя к самой занавеске.

Секунду ей никто не отвечал, потом послышался сдавленный и ненатурально спокойный голос сестры:

– Что тебе нужно? Гуляй.

– Я и гуляю, но ужасно пить хочу, – пояснила Лариса. – Дайте ключи от машины, там лимонад заперт.

– Попей воды, – сердито ответила Вика.

– А где вода?

– Здесь – везде!

Лариса не ожидала такого ответа. Она помялась у занавески, борясь с искушением внезапно отдернуть ее. Вот крику-то будет! Вот взбесится Вика, вот покраснеет ее женатый ухажер! Но она не сделала этого. Хмуро осведомилась, где же все-таки вода, и получила ответ, что Ваня все знает. Ей пришлось уйти.