Две кругосветки - Ленковская Елена - Страница 14

Луша, блестя глазами, ловила каждое его слово.

— Если Руслан не появится, тебе ни в коем случае не следует покидать «Восток» и оставаться в Порт-Жаксоне. Насколько мне известно, в Австралии помощи ждать не от кого. Во всяком случае, в этом году… Твоя задача — остаться на шлюпе и плыть дальше, в Тихий океан. А там есть кое-кто из наших. Тебя найдут, и помогут, это я устрою. Всё!

Тут она не выдержала и громко всхлипнула.

— Ты молодец! А вот плакать не надо. Хронодайвер всегда должен держать себя в руках. — Матрос ласково похлопал её по плечу. — Прощай, Лукерья!

Луша кивнула, вытерла слёзы и молча махнула ему рукой.

И вот теперь она ждала — когда же появится на горизонте Антарктида. Но прошло почти полмесяца, а обещанная китобоем Антарктида что-то пока не появлялась.

Честно признаться, географические открытия волновали Лушу не так, чтобы очень.

Здорово, конечно, открыть новый материк, но она вполне могла бы обойтись и без этого. А заодно без вечной сырости в воздухе, да и под носом тоже. Без надоевших туманов, без промозглой слякоти, без мокрого снега. Она вообще кругосветными экспедициями не интересовалась, она просто на лошадках собиралась покататься…

А на этом, с позволения сказать, юге — холодно! Луша всё время зябла. В отличие, кстати, от пингвинов.

Ладно, придётся признать, что у неё с пингвинами не так уж много общего. Она — человек. А у человека всегда есть выбор!

Глава 16. Чай с секретом

В тот же день, когда Завадовский с компанией гостили у пингвинов на острове, предприимчивый Беллинсгаузен придумал воспользоваться проплывавшей мимо небольшой льдиной, чтобы пополнить запасы пресной воды. Спустили ялики и отправили людей — нарубить лёд и доставить на шлюп. За каких-то полтора часа матросы привезли столько, что удалось набить шесть больших бочек, большие «братские» котлы, артиллерийские кадки[24], и ещё осталось. Поскольку складывать лёд было уж больше некуда, ялики подняли и «Восток» опять наполнил паруса.

Из растопленного льда Беллинсгаузен велел для опыта приготовить воду на чай.

Вечером в кают-компании, как обычно, накрыли стол для офицерского чаепития. Там сразу стало людно, шумно и весело. О том, что чай был с секретом, никто, конечно, пока даже не догадывался.

Поначалу разговор за столом шёл про Кука.

Луша уже кое-что слышала о нём от Романа. Во всяком случае, ей с некоторых пор была известна не только любимая папой песенка про то, как «без соли и без лука аборигены съели Кука», что, кстати, оказалось не совсем так. Не ели они его, ни с солью, ни без. А вот что убили — это точно. Ну, главным-то в биографии знаменитого английского мореплавателя было другое. Для тех, кто находился сегодня на борту «Востоке» самым важным было то, знаменитый мореплаватель Джеймс Кук первым пересек Южный полярный круг. И он же, как ни странно, поставил точку на поисках Южного материка.

Прихлёбывая чай, гардемарин Адамс громко возмущался заявлением великого англичанина о том, что вряд ли есть смысл искать материк в южных водах.

— Нет, вы помните слова Кука? «Риск, связанный с плаванием в этих покрытых льдами морях, настолько велик, что я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне…», — цитировал Роман, демонстрируя прекрасную память.

— Да-да! — поддержал его лейтенант Торсон. — «Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы».

— Мореплаватели поверили Куку и едва ли не на полвека оставили всякие попытки обнаружить Антарктиду! — сокрушался гардемарин. — А географы стали склоняться к тому, что её и вовсе не существует.

— Да не расстраивайтесь вы так, Адамс. Подумаешь, каких-то пятьдесят лет. Вам же лучше — на ваш век открытий хватит!

— Я рад, господин Демидов, что это так, но думаю прежде об общем благе, — парировал Адамс, краснея.

— Ничего, скоро мы всему миру покажем, как русачки по морю ходят! Найдём южный материк! — добродушно заметил Завадовский. — А Кука ругать не следует. Вот Фаддей Фаддеевич правильно данное им название за Сандвичевыми островами сохранил.

За столом поднялся шум.

— Зачем?

— Ведь необязательно это.

— Всегда так было — кто острова на карту нанёс, тот им вправе имя дать…

— А, правда, Фаддей Фаддеевич, — осмелев, высказался Адамс, — подошли мы к пресловутой Сандвичевой земле поближе, и что же! Кук считал, что видит мысы и дал им название земля Сандвича. А оказалось — не мысы вовсе, — острова!

Офицеры почему-то заулыбались, переглядываясь.

— Нет, ну правда, господа — острова!

— Острова, острова. Не волнуйтесь так, господин Адамс, говорю вам — на ваш век неоткрытых островов хватит, — продолжал подкалывать гардемарина балагур Демидов.

Адамс вспыхнул.

— Я не об этом толкую, — с досадой бросил он Демидову.

Луша давно потеряла нить разговора и погрузилась в размышления о том, что острова имени больших бутербродов — это, действительно, странно. Лучше бы в честь Адамса назвали, что им — жалко…

Наверное, Сандвич — это тоже фамилия…

Вот интересно, это он большой бутерброд придумал или другой какой Сандвич. Тоже поди большая шишка, так же как этот непонятный маркиз, в честь которого назвали недавно открытые острова. Де Тра… Травер… де Траверзе, что ли… Подумаешь — морской министр. Хватило бы с него и Маркизовой лужи…

Вот второй лейтенант «Мирного» Анненков увидел первым островок у Южной Георгии, так этот остров и назвали, остров Анненкова. И это — правильно.

Там, на Южной Георгии, ещё есть мыс Парядина, Демидова и Куприянова, бухта Новосильского. Это тоже правильно.

А в честь сиятельных маркизов-Бутербродов острова называть — это не правильно…

Тем временем спорщики, наконец, замолчали, вопросительно поглядывая на капитана.

Беллинсгаузен кашлянул в кулак, мягко улыбнулся и подвёл итог:

— Да, теперь мы знаем, что земля, открытая когда-то Куком, представляет собой в действительности группу островов. И мы, русские моряки, исправили эту ошибку на карте. Но пусть и впредь этот архипелаг будет называться Южными Сандвичевым островами. Капитан Кук первый увидел их, и потому имена, им данные, должны сохраниться. Важно, дабы память о смелом мореплавателе могла достигнуть наших потомков.

«Да, он такой, — подумала Луша, с восхищением глядя на капитана. — Не то, что другие. Небось свои именем вообще ничего не назовёт.»[25]

— А кто ещё не держал в руках книгу Кука, убедительно советую взять её у меня и прочитать, — сказал капитан и хлопнул по столу ладонью, давая понять, что разговор окончен.

Потом обвёл глазами присутствующих и спросил, громко и весело:

— Ну что, господа, вкусен чай?

— Отменный чай, Фаддей Фаддеич, а почему вы спрашиваете? — похвалил Завадовский. Остальные моряки тоже одобрительно загудели.

— Я, Иван Иваныч, приказал из того льда, что сегодня с плавучей льдины нарубили, воду на чай приготовить. И господам офицерам не велел сказывать, чтобы без предубеждения распробовали.

Беллинсгаузен сделал глоток горячего чая, кивнул удовлетворённо:

— И, правда, хорош! Теперь уверен — будем во всё время плавания между льдами иметь в достатке отличную воду. Есть, стало быть, от ледяных островов мореплавателям и польза ощутимая.

Глава 17. Новый год среди айсбергов

Айсберги. На «Востоке» их называли ледяными островами. Выглядели эти громадины впечатляюще. Иногда встречались высотой с девятиэтажку. Да, может, и больше.

— Я думаю, что айсберги эти состоят из пресного льда, потому что они отламываются от берега, — неоднократно высказывал предположение Симонов.

Беллинсгаузен полагал, что рассуждения учёного не лишены оснований. Он тоже был уверен, что айсберги — это осколки материкового льда. Но это можно было считать лишь косвенным доказательством существования южного материка.