Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 9

– Знаешь, ничего ведь не пропало. А я уж думала, что за ночь он обчистил квартиру. Получается, что вещи его не интересуют? В самом деле, откуда у него ключи? – сказала она наконец. – Я никогда ключей не теряла.

– А Диана? Обычно этим грешат дети.

– У нее вобще нет ключей. Я же говорю – мы всегда забираем ее из кружков на машине. Она-то обязательно потеряет. Ей рано иметь свои ключи.

Нина подумала и сказала, что ее волнует еще одна вещь. Она все время думает об этом. Если бы тогда, три дня назад, она каким-то чудом не проснулась вовремя, то, конечно, отравилась бы газом насмерть. Ведь муж вернулся только через несколько часов – тогда было бы уже поздно ее спасать.

– Это выглядело бы, как несчастный случай, – сказала она. – И когда он пытался сбить меня машиной – это тоже был бы несчастный случай. Если он хочет меня убить – почему бы ему просто меня не убить? Ты понимаешь, о чем я?

– Да, первые два раза он был осторожен, – отозвался Олег. Этот «он» уже стал казаться ему бесспорной реальностью. – А вот ту женщину на Чистых прудах «он» попросту застрелил.

– Что?! – отшатнулась она. – Ты не говорил об этом! Ты сказал…

– Не хотел тебя пугать еще больше. Но ее в самом деле застрелили. Кажется, почти в упор. Уж это никак не смахивает на несчастный случай, хотя для нее… Для нее – конечно, несчастней не бывает.

Нина зажала уши ладонями:

– Не говори мне про ту женщину! По-твоему, это из-за меня она погибла? Я виновата?

– Ты не виновата, но погибла она из-за тебя. – Олег подошел и заставил ее убрать руки. – Послушай, что я тебе скажу. В самом деле, похоже, что первые два раза он боялся, что кто-то примет твою смерть за убийство. Потому и старался оформить все как-то по-другому. А вот теперь он уже не боится, раз перешел к таким решительным действиям.

– Почему? – растерянно прошептала Нина.

– Может быть, ему надоело полагаться на судьбу? Первые два раза тебе слишком повезло – ты легко отделалась… А может, он торопится?

Нина вздрогнула и сказала, что она больше не хочет здесь оставаться. Ей все время кажется, что кто-то караулит за дверью, на лестнице, и сейчас войдет. Им лучше отсюда уйти.

Глава 3

Олег предусмотрительно оставил машину в другом дворе. Он предположил, что если за Ниной следят, то вполне могут контролировать ее подъезд, а значит, заметить его машину. Тогда его собственная квартира станет для женщины очень ненадежным убежищем.

Он понес сумки, Нина взяла портфель с деньгами и документами. Оба внимательно оглядывались по сторонам, прислушивались к каждому шороху в подъезде, но ничего подозрительного не заметили. Насколько мог судить Олег – никто за ними не следил. И тем не менее он придумал еще один способ маскировки. Он отвел Нину на обочину проезжей части, оставил там вместе с сумками, сам вернулся во двор, где оставил машину, а через несколько минут подъехал к женщине с другой стороны, сделав вид, что остановился по ее сигналу. Она погрузила сумки, уселась сама, и они двинулись в дорогу.

– Кажется, никого, – нервно сказала она, оглядывая дорогу. – Но я все-таки не верю, что за мной больше не следят.

– Во всяком случае, у меня тебя никто не найдет.

Олег и сам старался контролировать ситуацию. Он несколько раз сворачивал с пути, забираясь в какие-то переулки, менял направление, потеряв при этом в общей сложности лишний час… Но убедился, что никто за ними не следует.

– Теперь ты понимаешь, почему я спряталась у тебя? – Нина достала сигареты. – Ты – самая моя большая тайна.

Он и сам не знал – приятно ему слышать такое или нет. Получается, что других причин выбрать в защитники именно его у Нины не было. Она не считала его надежной опорой – просто он был так далек от ее повседневной жизни…

– А разве ты не рассказывала обо мне каким-нибудь подругам? – сдержанно осведомился Олег.

– У меня нет близких подруг.

– Как так?

И в самом деле – за все время знакомства он ни разу не слышал от Нины ни о какой близкой подруге. Она охотно рассказывала ему о своем прошлом, об учебе, о трудностях на работе. Даже о семейных делах – женщина говорила обо всем этом так легко, будто даже не предполагала, что он может ее ревновать. Он знал подробности о детских болезнях ее дочери, о сложностях отношений с матерью, о родителях мужа, о самом муже… Но вот о друзьях – ни слова.

– Вообще-то у всех есть друзья, – заметил он. – даже у меня – уж на что я волк-одиночка…

– Ну а у меня нет. – Она приоткрыла стекло со своей стороны и курила, выставив руку наружу. Дым вливался обратно в салон, и Нина досадливо разгоняла его. Она очень нервничала и постоянно оглядывалась назад. – Откуда у меня возьмутся друзья? У меня и времени-то нет с кем-то видеться.

– А откуда в таком случае взялся я? Ты нашла на меня время?

Она выбросила сигарету и повернулась к нему:

– Знаешь, я часто думаю – в самом деле, откуда ты у меня взялся? Как я вообще решилась на это? Ты для меня все равно что член семьи. Как будто свой человек… А ведь это не так.

– Спасибо на добром слове.

– Не обижайся. – Рука, тронувшая его пальцы, была совершенно ледяной и немного дрожала. – Я говорю правду, нравится это тебе или нет.

– Да, – иронично заметил Олег. – Ты же предупредила, что всегда будешь говорить правду.

– Так и есть. – Она запалила новую сигарету. Прежде Нина никогда не курила так много. – Знаешь, когда ты появился, я сперва думала, что это быстро кончится. У меня ведь было уже два романа. Это ты тоже знаешь.

– Знаю.

Он в самом деле знал – от нее самой. Нина оставалась верна своему слову и всегда говорила правду, не скрывая даже того, что могло бы ей повредить в чужих глазах. И это было еще одной причиной того, что Олег в свое время в нее влюбился.

Первый роман Нина пережила еще до брака. Она тогда едва не вышла замуж – ее мама была против, причем действовала очень активно, «открывая глаза» совсем еще юной, неопытной дочери. Жених оказался иногородним – Нина училась с ним в институте культуры. Мама испугалась, что тот имеет в виду не саму Нину, а московскую прописку и жилплощадь. У парня в самом деле не было иных возможностей остаться в столице. Но каковы были его истинные чувства, была ли тут замешана корысть – теперь уже невозможно было выяснить. И хотя он твердил, что любит, Нина отказала ему – и больше никогда с ним не виделась.

Второй роман случился у нее, когда дочке было три года. Диана ходила в детский садик – потому что мама тоже пошла на работу и не могла сидеть с девочкой дома. Денег тогда не хватало, и Нине срочно пришлось осваивать новую профессию, чтобы помогать мужу. Вместо библиотекаря она стала бухгалтером. Бабушка ничем помочь не могла – в то время она еще не вышла на пенсию, а сделать это ради внучки не решалась – иначе теряла желанную выслугу лет и связанные со службой льготы. Она работала в Министерстве путей сообщения.

Диана редко видела родителей и какое-то время даже с трудом узнавала их в лицо. Это был несчастный ребенок – в измятых, криво надетых платьях, в заношенных колготках, вечно голодный, потому что питание в садике Диане не нравилось и свою порцию она отдавала соседям по крошечному столику. Ее родители часто ссорились из-за того, кому именно забирать ее из садика – времени катастрофически не хватало, бизнес Николая едва-едва начинал налаживаться…

Несколько раз Нина не находила дочери в садике, явившись туда уже около десяти часов вечера. Оказывалось, что ее забрал вместе со своим ребенком какой-то мужчина – он живет в соседнем доме, объясняла молоденькая и легкомысленная воспитательница. Нина бросалась туда и обнаруживала умилительную сцену – Диана уже накормлена, напоена, умыта, переодета в сухие колготки… И смотрит телевизор рядом с симпатичным белокурым мальчиком. А их папа – такой же симпатичный блондин – гладит белье или что-то стирает. Выяснилось, что они живут без мамы – та снова вышла замуж и увела с собой младшую девочку. Детей поделили по ее собственному желанию – она говорила, что не может взять двоих – новый супруг будет против. Нина возмущалась ее поступком, пила чай с милым отцом-одиночкой… Как-то неожиданно вышло, что однажды она задержалась у них в гостях.