Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 80

Давнюю клиентку никто из работников стоянки не вспомнил. А уж ее наряд – тем паче. Но был предъявлен регистрационный журнал, куда заносились данные о поставленных на хранение машинах. И обнаружилась странная вещь, которая никак не согласовалась с рассказом Нины.

Судя по ее словам – Олег отчетливо помнил, – отвезя Диану к матери, она долго заметала следы, опасаясь неведомых преследователей. Потом поставила машину на стоянку и поспешила к месту назначенного свидания. Опоздала совсем немного – не больше чем на час. Значит, машина должна была оказаться на стоянке вскоре после полуночи.

Однако в журнале значилось совсем другое время. Судя по записи, синяя «Хонда» с соответствующим номерным знаком была поставлена на стоянку в пятом часу утра.

И тогда, после долгих уговоров со стороны второго следователя, Николай дал согласие на подробный разговор с дочкой. Впрочем, девочка пошла на откровенность очень охотно. Она гордилась, что ее допрашивают, как взрослую, и обосновывала показания так, что следователь только диву давался. Диана подтвердила, что мама была в шубе, приведя свои собственные доказательства, включая жвачку. На вопрос, куда они поехали из аэропорта и о чем говорили по пути, Диана поведала, что мама сразу повезла ее к бабушке. По дороге они ссорились, потому что Диана вовсе не хотела туда ехать. Но потом мама решила подвезти какую-то женщину, голосовавшую на обочине, а при посторонних ссориться неприлично.

– Но ведь твоя мама торопилась?

– Очень, гнала как сумасшедшая!

– Зачем же она задержалась, чтобы взять седока? Ей деньги были нужны?

Диана начала улыбаться. Наверное, ей просто стало жалко ту женщину, пояснила девочка. А та даже не сказала, куда ей нужно. Просто сидела и молчала, иногда смотрела на Диану, но так ничего ей и не сказала. Потом Диана с мамой поднялись к бабушке, а та женщина ждала в машине.

– Постой, – не выдержал следователь, – твоя мама оставила в машине незнакомого человека?

Диана задумалась, потом подняла тяжелые ресницы:

– Знаете, может, они были знакомы, – проговорила она.

– Почему ты так думаешь?

– Они все время молчали, – сказала девочка. – А незнакомые люди всегда начинают разговаривать.

Но самый большой триумф ожидал следствие, когда девочка принялась описывать ночную пассажирку, не назвавшую своего адреса. В конце концов девочке показали увеличенную фотографию, и она уверенно подтвердила, что именно об этой женщине говорила все время.

– Почему же ты раньше о ней не говорила? – едва не застонал следователь.

– А кто меня спрашивал? – все так же серьезно, почти с вызовом ответила она. И в этот миг Диана была умопомрачительно похожа на своего отца, который присутствовал при всей беседе и с тревогой посматривал на дочь.

Именно тогда наконец была взята на экспертизу верхняя одежда Нины. До этого были обследованы на частицы краски одежда Николая, а также принадлежавший Торцовым гараж. Все – с отрицательным результатом. Зато на правом рукаве шубы – той самой, которую запомнило столько свидетелей, – без труда обнаружились глубоко въевшиеся в мех частицы синей краски. Невооруженным взглядом никто их не разглядел, поскольку шуба была из темного меха.

Николай был счастлив – ему вернули машину и неимоверно гордую собой и своим отцом дочь. Уезжая в сопровождении друга-адвоката, он даже не вспомнил про деньги. Тем более что друг всячески советовал не ввязываться в это темное дело.

– Что там провернула твоя жена – тебя уже не касается, – со знанием дела говорил он.

Николай поднес палец к губам и покосился на Диану. Но та, казалось, не слушала. Девочка смотрела в окно и меланхолично грызла леденец.

Ему бы очень хотелось сохранить происходящее в тайне, но его фирма была так мала, что вскоре все ознакомились с ходом уголовного дела. Тем более что многих сотрудников тоже вызывали для дачи показаний. Теперь Николай то и дело ловил на себе странные взгляды. В них были тревога, любопытство, какое-то настороженное сострадание. Но больше всего в этих взглядах было изумления.

Проходя по кабинетам, Николай то и дело вздрагивал – ему слышалось, как по углам треплют имя его жены. Неизвестно, как дошло до кого-то из сотрудников дело с картами, но та версия, которую передали с чужих слов Николаю, была чудовищна. Он ворвался в кабинет к экономисту – весьма ценной сотруднице, работавшей у него много лет, – и без лишних разговоров уволил ее, чтобы не болтала глупостей.

– Вас послушать – так Нинка Алмазный фонд грабанула! – рявкнул Николай. – Вон!

Несмотря на то что основные подозрения с него были сняты, мужчина нервничал все больше. Он задавал себе слишком много вопросов, ответа на которые не знал.

Зачем? Зачем она пошла на эту кражу? Разве у нее было мало денег? Крупных сумм ей на хозяйство не давали, но к чему ей были нужны крупные суммы? Может, он был излишне придирчив, когда дело касалось ненужных расходов? А Нина так привыкла к независимости… Все-таки, зачем?

Как? Как она решилась на такое дело? Пусть крала не она сама, но ведь нашла покупателя, сторговалась, даже взяла деньги вперед. А что потом? Что у нее вышло с той женщиной, которую Диана видела в машине? И куда они потом отправились?

Почему? Почему она выдумала эти идиотские покушения, ведь ни единого не было! Теперь доказано, что никакая синяя машина ее не преследовала – сама купила краску, сама нанесла царапину и закрасила ее. Той же ночью, в той же шубе – Нина надела ее впервые. Неужели не понимала, что подозрения падут на него? Рассказала любовнику целый роман… Почему?!

Кто? Кто убил их обеих?

В кабинет бочком вошла Лиза. Она поставила перед шефом чашку кофе и шепотом сказала, что на прием просится охранник.

– Говорит – важное дело… Просить?

Охранник был красен и очень смущен. В офисе еще не утихли отзвуки скандала – уволенная сотрудница уходила с шумом. Он признался, что долго думал, прежде чем явиться к боссу, но все-таки решил это сделать. То, что он хочет сообщить, может быть чепухой, а может…

– Короче! – перебил Николай.

Охранник был обижен на следствие. Всех допрашивали подробно, а его нет. Задали только один вопрос – не брал ли кто машину шефа со стоянки? Получили отрицательный ответ и отпустили. А ведь он мог припомнить кое-что еще, и глядите – припомнил!

– Насчет вашей жены, – шепотом сказал он.

– Что такое?!

Охранник отчетливо помнил тот вечер, когда шеф уезжал в командировку. Еще бы не помнить – шла такая запарка! Наконец офис опустел, он расположился отдохнуть… То есть нести службу. Однако вскоре его потревожили.

– Смотрю на экран – перед офисом стоит ваша машина, а рядом с ней Нина Ивановна… Выходит, звонит. А было поздно, половина двенадцатого. Я открываю, конечно. Попросила принести воды – дескать, нечем запить таблетку, проезжала мимо, голова болит. Я пошел в кухню, слышу – Нина Ивановна кричит: «Не нужно, тороплюсь!» И уехала. Я снова все запер, удивился, конечно…

Охранник помялся, нерешительно поглядывая на Николая. Тот ждал.

– А среди ночи опять приехала. Уже в третьем часу. Я совсем встревожился – на ней лица не было! Усталая, вся дрожит. Одета по-другому – черное пальто. И руки прямо прыгают! Я решил, в самом деле больна. Хотел вызвать «скорую», но Нина Ивановна отказалась. И я все не мог понять – почему она кружит вокруг офиса? Но ваша жена опять попросила воды. На этот раз дождалась меня, выпила. И уехала – только сказала, чтобы я никому об этом не рассказывал, а то люди неправильно поймут.

– Ну и что? – раздраженно перебил Николай.

– Да я насчет оружия…

Шеф медленно приподнялся над столом. Охранник испуганно вскочил:

– Я ничего плохого сказать не хочу, может, все и не так…

– Дальше!

– Вы знаете, оно в ящике стола, на ночь я его туда кладу, чтобы не таскать на себе…

– Так!

– И вот… Потом, когда стал сдавать смену, по привычке проверил пистолет… Он ведь заряжен… – И, цепенея под страшным взглядом шефа, охранник убито добавил: – Одного патрона не хватало. Я все думал – куда он делся, никто из этого пистолета сроду не стрелял… Ничего не хочу сказать, но у нас сейчас все говорят про то убийство, и вот…