Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 75

– Если бы вы чем-то интересовались, я бы посоветовал вам ловить момент, – сказал он наконец.

– Вы знаете, чем я интересуюсь, – сказал Олег. – Книга продается?

Короткая запинка. Старичок не расположен ничего продавать – такой уж у него причудливый характер. Даже в преддверии скорой смерти он больше всего мечтает о том, чтобы восстановить поврежденный экземпляр. И теперь уж не пожалеет никаких денег за утраченные карты. Это, можно сказать, его последнее желание.

– Говорит, что и восьми тысяч ему не жалко, – осторожно сказал букинист.

– Восьми? Думаю, карты стоят больше. – Олег говорил деловито и больше не пытался казаться незаинтересованным лицом.

Молчание.

– Десять он даст, – сказал наконец Семен Федорович. В его голосе слышалась злоба. – Но это просто безбожно! Поймите, он все равно ее не продаст, вам книгу не получить! Так хотя бы заработаете на этом! Десять тысяч – никто и половины не заплатит за этот товар!

Олег промучил его еще несколько минут. Он выяснял, нет ли все-таки возможности переубедить старичка и купить у него книгу. В самом деле, что за странное желание – восстановить испорченный экземпляр? Какая ему от этого корысть? Выгоднее продать книгу и забыть об этом неприятном деле. Семен Федорович возражал, потом убеждал, наконец стал умолять.

– Мы с вами давно друг друга знаем, – говорил он. – Давайте уж начистоту. Двенадцать тысяч – но это последнее слово. Попробуйте найти того, кто заплатит больше!

И Олег согласился. Обрадованный Семен Федорович просил приехать немедленно – адрес уже известен, это у Кирюши. Нет, владелец книги вовсе не Кирюша, но расплатиться и передать товар удобней всего у него. Олег несколько передвинул время встречи. Он помнил инструкцию, данную следователем, – известить его о месте и времени встречи как минимум за два часа.

– Но вы точно приедете? – умоляюще переспросил Семен Федорович. – Пожалуйста, захватите товар, не подводите меня! Старичок совсем плох, он просто не выдержит, если сделка сорвется. Я и так его обнадежил. И еще… – Он сделал многозначительную паузу. – Даю слово – вам это ничем не грозит.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что никаких жалоб со стороны владельца не последует.

Дав отбой, Олег подумал, что Семен Федорович никогда прежде не говорил с ним таким просительным, мягким тоном. «Кажется, я заслужил его уважение! Он все-таки принимает меня за вора. Но черт возьми, как с ним связалась Нина?! Никогда в жизни она не интересовалась букинистическими книгами!»

Следователь велел им быть на месте вовремя. Можно изготовить сверток, имитирующий тот, в котором были карты, а можно обойтись и без этого. Главное – внушить покупателям, что товар привезен в целости и сохранности.

– Но как же я отдам им какое-то барахло? – испугался Олег. – Не забывайте, что Марию попросту застрелили… Можно, по крайней мере, поехать одному?

Но женщина возмутилась. Вот еще – как это не брать! Тем более что в первый раз они ездили туда вместе. Ее присутствие вызовет доверие, иначе Семен Федорович может что-то заподозрить. В конце концов решили ехать вдвоем, наскоро изготовив поддельный пакет. Следователь велел взять деньги у покупателя не раньше чем пройдет десять минут с начала визита.

– Время замечайте точно, чтобы мы могли сориентироваться. Начинайте считать деньги, проверяйте купюры. Потом, минут через пять, войдем мы, а вам рекомендуем лечь на пол.

Олег представил, как они с Тамарой будут тесниться на полу крохотной комнатушки, и это скорее насмешило его, чем всерьез напугало. Уж очень не подходил для операции захвата тот бревенчатый дряхлый домик.

В избушке светилось сразу несколько окон – ждали гостей. Олег с Тамарой прошли под самой стеной, но ни одна занавеска не шелохнулась, запертые форточки не выпустили наружу ни звука. Входная дверь по-прежнему была не заперта.

В сенях случилась маленькая катастрофа – Тамара случайно зацепила подвернувшееся под ноги ведро, и то заскрежетало, покатившись по неровным доскам в угол. Вспыхнул свет – к ним выбежал Семен Федорович.

– Принесли? – спросил он, отбросив всякие церемонии.

– А вы-то принесли? – так же отрывисто спросил Олег. Во дворе он внимательно оглядел все подъезды, припаркованные вдоль стен машины, но так и не смог понять, откуда к ним придет помощь. Ему было страшно, но ни за что на свете он не желал бы обнаружить это перед своей спутницей.

Семен Федорович развел руками и возмутился – с его стороны никакой задержки не будет! Сумма вся здесь – до последней бумажечки.

– А карты здесь! – Тамара качнула потяжелевшей сумкой. Там лежал завернутый в плотную бумагу орфографический словарь.

Букинист помедлил, пристально поглядел на сумочку и пропустил гостей в комнату. Олег ожидал увидеть здесь кого-то погрознее Кирюши, но на сей раз там не было даже дряхлого хозяина особнячка. Обогреватели не были включены, и в комнате стоял промозглый, сырой холод. Стоило сделать вдох – и перед лицом вырастал клуб серого пара. Семен Федорович проверил, хорошо ли задернуты занавески, прикрыл дверь.

– Хорошо бы взглянуть на товар, – сказал он, растирая озябшие ладони.

– А деньги?

– Да вы что – сомневаетесь? – возмутился он. – Деньги в порядке. И вообще, я вам удивляюсь… Вы же, извините за прямоту, продаете краденое!

– Краденое, да не нами! – отрезал Олег.

Его встретил быстрый волчий взгляд.

– Краденое и есть краденое, – жестко ответил букинист. – Какая разница кем!

У Олега рвались с губ обвинения и вопросы, но Тамара успела его остановить. Она призывно качнула сумкой и сладко осведомилась, нельзя ли все-таки пересчитать и проверить деньги, прежде чем передать товар. Семен Федорович окончательно обиделся:

– Не доверяете? Хорошо, сейчас принесу. Ну, молодые люди, нам до вас далеко!

С этим загадочным восклицанием он исчез где-то в недрах дома – они даже не успели заметить, за какой дверью. Тамара укоризненно взглянула на Олега:

– Зачем ты его злишь?

– Ничего страшного, от сделки он уже не откажется.

– Но все-таки это опасно.

Букинист быстро вернулся и издали показал плотненькую пачку, завернутую в бумагу. По иронии, бумага очень походила на ту, в которую Тамара упаковала орфографический словарь.

– Ну вот, – сказал Семен Федорович. – Давайте обменяемся.

– Секунду. – Олег настороженно прислушивался, но не мог уловить ни единого постороннего звука. Старый дом – рассохшийся и дряхлый – молниеносно откликался на каждое движение тысячью скрипов и стонов. Нет, никого, кроме них, тут еще не было. Зря он взял сюда Тамару, он должен был пойти один. Возможно ли, что никто не придет на помощь? Сейчас придется отдать вместо карт словарь и что последует затем? Он протянул руку за деньгами:

– Сперва пересчитаю.

– Как угодно, – фыркнул Семен Федорович. Он развернул пачку. Доллары – и побывавшие в употреблении, и совсем свежие – замелькали между его пухлых, будто пыльных пальцев. Тамара следила за ними с выражением отчаяния. Наверняка она тоже представляла себе передачу «куклы» вместо карт и все возможные последствия.

– Скажите, – сказал Олег, когда деньги были сосчитаны. – Сколько вы сами рассчитываете выручить на этом деле?

– Не волнуйтесь за меня, – огрызнулся тот. Семена Федоровича трудно было узнать – он одновременно злился и нервничал. – Вам заплачено больше, чем вы заслуживаете. Откуда вообще у вас эти карты?

– Не догадываетесь? – удивился Олег. – А вы наверняка ее знали. Она часто бывала у вас в магазине.

Тот вопросительно уставился на него, а потом отрицательно качнул головой. Олег хотел спросить, почему он возражает против очевидного, но в эту минуту дверь распахнулась.

На пол никто не падал, впрочем, и нужды в этом не оказалось. Семен Федорович даже не собирался обороняться. Он в ужасе посмотрел на вошедших, потом бросил взгляд на деньги, веером лежавшие на столе, попытался их собрать… В глубине дома послышался клекот и нарастающий шум. Олегу показалось, что мимо дверей в сенях провели упирающегося Кирюшу.