Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 7

– А там б-был к-кто-то… – в панике запиналась Нина, хватая его за рукава пижамы.

– Вместо тебя убили кого-то другого. Другую женщину. Я издали принял ее за тебя… Пальто похоже и прическа… Я и милицию туда вызывал. Да не смотри ты на меня так. – Он осводобился от ее рук и встал. – Сейчас принесу тебе воды.

Он задержался на кухне, давая своей гостье время, чтобы прийти в себя. Ему и самому нужно было успокоиться – когда он наливал воду, стакан приплясывал у него в руке. До самого последнего момента он все-таки сомневался, что Нина говорит правду. Может быть, и не лжет, но наверняка запуталась, все неверно поняла, напугалась, когда нужно было разобраться… Какие-то неприятные совпадения и, конечно, расстроенные нервы… Но теперь, когда он вспомнил ту женщину на Чистых прудах, Олег был уверен – Нина и впрямь подвергалась опасности.

«Ее убили вместо Нинки, потому что она сидела на том месте, где должна была быть Нина! И одета была примерно похоже! Господи, я ведь мог найти там Нинку!»

Из комнаты донесся жалобный голос:

– Где ты? Кому-то звонишь?

Он вернулся и протянул ей стакан. Нина торопливо вытерла проступившие слезы, окончательно размазав вокруг глаз косметику:

– Ну, кто меня так ненавидит?! Да я никому зла не сделала, чтобы вот так… Ее убили, да?! Как?!

– Я не знаю, – уклонился он от ответа. На самом деле он знал. Это был выстрел, судя по всему – почти в упор. В темноте, на черном пальто, он не разглядел дыру в груди, но когда патруль осветил жертву сильным фонариком, Олег едва удержался на ногах. Такое он видел впервые – если не считать телевизора, конечно. И сейчас решил не пугать свою гостью. Пистолет – это уже чересчур серьезно.

– Нина, так не бывает, чтобы кто-то просто так к тебе привязался, – сказал Олег. – Если сама не можешь вычислить, кто это, – нужно обратиться в милицию.

Она ответила, что сперва должна согреться. Иначе точно заболеет. Нина всегда переводила разговор на другую тему, если прежняя ей не нравилась. Она отправилась в ванную, заперлась и включила воду. Потом принялась кричать через дверь – не найдется ли у него лишней зубной щетки? Нет ли чистого полотенца? Он подал ей все это в приоткрытую дверь – войти Нина не разрешила. Еще через несколько минут из ванной опять донесся ее голос. Олег устало подошел к двери, но выяснилось, что на этот раз Нине ничего не требуется.

– Я просто вспомнила, как тебе звонила. Точно из дома, а мои в это время обедали на кухне. Меня никто не подслушивал. А голос, который ты слышал – это телевизор, наверное. Он у нас всегда орет.

– Это очень плохо, – сказал Олег, но за шумом льющейся в ванну воды она его не услышала.

Он вышел в прихожую, повесил на плечики ее мокрое пальто, провел рукой по слипшемуся белому воротнику, издававшему острый, химически-звериный запах. Порылся в карманах собственного пальто. Да, вот визитка из книжного магазина. Теперь Таня получит передышку – этой женщины она больше у себя в отделе не увидит. И все, кто позвонят по этому номеру, не получат никакого ответа. Впрочем, у нее могла быть семья. Что она делала среди ночи, в таком месте? Жила рядом и вышла прогуляться? Может быть, ведь тот книжный магазин, куда она захаживала, располагался неподалеку…

«Но я могу ошибаться, – пытался он себя переубедить, рассматривая визитку. – Ночью в большом городе чего только не происходит! Это может быть просто совпадение – что она оказалась там и ее убили! Я ведь ничего о ней не знаю! Но Нина, Нина… Ее-то пытались подстеречь и убить три дня подряд! Был четвертый раз или нет? Они знали, что она отправится в полночь на Чистые пруды, или там разыгралась совершенно другая история?»

Женщина вышла из ванны в его купальном халате и босиком. Она взбивала спутанные мокрые волосы и смущенно улыбалась:

– Ты, ради бога, прости, что я так к тебе свалилась! Работаешь? Ты работай, а я могу обед приготовить… Я не буду мешать.

«Как все-таки быстро она освоилась, – с неожиданным неудовольствием подумал Олег. И поразился этому – скажи ему кто дня три назад, что Нина поживет у него, он бы только обрадовался. А сейчас никакой радости не ощущал.

– Знаешь, о чем я подумал? – сказал он, не отвечая на поставленный вопрос насчет обеда. – Если ту женщину убили вместо тебя, то кто-то все-таки подслушал наш разговор.

Она попросила не говорить больше о той женщине. Дескать, и так держится из последних сил, у нее совсем нет желания продолжать эту тему. Главное для нее сейчас – успокоиться. А потом подумать, как жить дальше. Ведь если к ней привязался какой-то маньяк – домой возвращаться никак нельзя. А ее разговор по телефону никто не подслушал – она в этом уверена так же, как и в том, что всегда закрывает газовый кран!

Нина проспала в его постели до вечера – она так и улеглась с мокрыми волосами, в халате, заявив, что вздремнет только пару минут. Олег все это время просидел на кухне, обложившись книгами и пытаясь заниматься переводом. Он несколько раз заходил в комнату, чтобы взглянуть, не проснулась ли его гостья. Во сне Нина разрумянилась, темные волосы высохли и растрепались. Она выглядела довольной и безмятежной, и ему даже начинало казаться, что рассказанная ею история – просто бред. В обратном его убеждала только визитка, которую он положил в словарь, в качестве закладки. Ему почему-то хотелось набрать указанный там телефонный номер. Была ли семья у той женщины? В сущности, какое ему до этого дело? Если кто и должен мучиться угрызениями совести, то это Таня – она накануне была так резка с покойницей. Или, наконец, сама Нина – ведь похоже, что несчастная женщина пострадала именно из-за нее.

Номера он так и не набрал. Что он мог сказать, о чем спросить? Ближе к вечеру ему позвонила младшая сестра. Нина спала так крепко, что даже не услышала звонка.

– Ты не мог бы одолжить мне пару тысяч, до десятого числа? – без предисловий поинтересовалась Оля. Она никогда не церемонилась, прося взаймы – после того как отец ее ребенка так на ней и не женился, девушка считала, что весь мир, а в том числе и брат, чем-то ей обязаны.

– Тысячу я тебе дам, – пообещал Олег. – До десятого тебе вполне хватит.

Про себя он прикинул, как ему выкрутиться с оставшимися деньгами. Теперь он вроде как женат… А свои последние деньги Нина истратила на коньяк – сама же призналась. Да он и не сможет ей сказать, чтобы она вносила в бюджет свою долю.

– Тысячи не хватит, – испугалась Оля. – Знаешь, я нашла наконец эти квартирные книжки, мне столько придется платить… И потом, я должна сделать кучу ксерокопий, только за это придется заплатить рублей двести. Ну дай полторы, а? Я могу приехать прямо сейчас. Я тут, рядом.

Когда она занимала денег, то всегда оказывалась «тут, рядом». Олег запаниковал – он не хотел, чтобы женщины столкнулись. Сестра никогда не видела его подругу, но заочно очень не одобряла ее поведения. Ведь та была замужем… И как Нина может смотреть в глаза своей дочери, если у нее совесть нечиста? У самой Ольги, после первой неудачи, никаких романов не было. Во всяком случае, так она утверждала, подчеркивая, что теперь целиком посвятила себя учебе и работе.

– А я как раз ухожу, – торопливо сказал Олег. – Давай встретимся завтра, в городе.

– Но я же совсем рядом, в метро! – умоляюще воскликнула та. – Я буду у тебя через пять минут!

И, не дожидаясь согласия, Оля бросила трубку. Он ничуть не сомневался, что сестра окажется тут ровно через пять минут – может быть, даже раньше, потому что метро в самом деле располагалось совсем рядом с его домом. И… что тогда?

Он решил не впускать ее в комнату и плотно прикрыл дверь. Была одна надежда – что Нина не проснется и не выйдет на кухню. А от Ольги можно будет избавиться в два счета – стоит ей получить деньги, как та сразу улетучится.

– Что-то не похоже, чтобы ты уходил, – критически заметила та, переступая порог. Дверь он открыл заранее – чтобы сестра не звонила. – А куда ты собрался в такое время?