Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 44

Чай постепенно остывал, за окном медленно, неохотно рассветало. Олег раздернул новенькие, еще непривычные занавески, впуская в кухню зимнее свинцовое утро. И почему-то только теперь, глядя на истоптанный снег под окном, на гаснущие фонари, на собак, обследующих помойные баки, он понял, что Нины в его жизни никогда уже не будет. Будет все, что угодно – рассветы, ночные часы, эта зима и следующее лето, новая работа и другие привязанности. Семья или одиночество, дети или домашние животные, старые друзья и новые враги… Весь мир в его распоряжении, но ни одна сила в мире не вернет ему эту женщину.

«Наверное, именно это и есть смерть. – Он смотрел, как зажигаются окна в доме напротив – сперва поодиночке, потом целыми группами. – Это единственная вещь, с которой спорить бесполезно, сила, которой нечего противопоставить. И только поэтому она так пугает тех, кто остался в живых. Мне страшно, но плакать я не могу».

Он пошел к телефону и набрал домашний номер. «Номер Нины», как он чуть не подумал. Но теперь это был не ее номер.

Николай подошел третьим – до этого трубку брали и передавали друг другу какие-то сонные, невнятно отвечающие люди. Хозяин, должно быть, тоже спал – голос у него был хриплый и раздраженный.

– Нам с вами нужно встретиться, – сказал Олег. – Хотя бы раз. По поводу…

– Идет, – оборвал его тот. – Но не сейчас, не сегодня.

– Лучше бы поскорее, – виновато ответил Олег. Он растерял всю свою смелость, когда подумал, какой наглой должна казаться такая просьба. Нину наверняка еще не похоронили.

После длинной паузы Николай согласился увидеться с ним сегодня, после полудня.

– В городе, – он говорил отрывисто, будто жалел лишнего слова. – Возле нашего офиса, в половине второго. Я вас подберу, и тогда поговорим.

Не прощаясь, он повесил трубку. У Олега осталось ощущение, что его почти оскорбили. Но на что он мог рассчитывать? «Если он все-таки нанял киллера для Нины, то и я пропал. Лезу прямо в пекло. Слишком много знаю. Но есть очень простой выход – я могу туда не пойти. Это был бы выбор разумного человека, которого прежде всего волнуют собственные дела. У меня будет время подумать».

Но Олег кривил душой, напоминая себе об этой отсрочке. Он прекрасно знал, что пойдет.

Ровно в половине второго директор вышел на крыльцо своего офиса. Вслед за ним вышел охранник, сохранявший на лице выражение безмерного горя, и какая-то высокая полная женщина – едва ли не шире в плечах, чем сам Николай. Она говорила громко и почти покровительственно. Убеждала его «держаться», сжимая при этом кулаки и демонстрируя великолепный маникюр. А из-за спины этой дамы выглядывала заплаканная маленькая секретарша. Лиза – вспомнил ее имя Олег – в этот день даже забыла надеть парик. Ее собственные волосы оказались под стать хозяйке – жиденькими и короткими. Именно такое упущение в туалете убедило Олега, что девушка переживает искренне. «А я-то думал, она любовница своего босса… Сама Нина была в этом уверена».

Николай распрощался с провожатыми, пожал руку представительной даме, кивнул секретарше и, достав ключи, пошел к своей машине – той самой злополучной «Хонде». Олег заметил ее, когда ждал у крыльца, и осмотрел пострадавшее крыло. Царапины все еще были на виду – никто не потрудился их замаскировать. Хозяину, как видно, было не до того.

– Вы на машине? – сквозь зубы спросил его Николай.

– Сегодня нет.

– Сегодня? – Он впервые взглянул Олегу в глаза. Богатырь очень изменился за прошедшие дни. Его широкое лицо казалось измятым, глаза открывались с трудом. От него шел резкий запах коньяка и одеколона. Олег засомневался, в состоянии ли тот сесть за руль, но Николая такие сомнения не терзали.

– Заодно пообедаем, – довольно неожиданно сообщил он, когда Олег уселся рядом с ним в «Хонду». – Здесь недалеко есть одно местечко.

В самом деле, местечко оказалось совсем рядом. Пришлось проехать всего два-три переулка и повернуть за угол. Такое расстояние вполне можно было пройти пешком. Николай припарковал машину у маленького ресторанчика с высоким крыльцом, украшенным кованой решеткой.

– Вы тут бывали? – спросил он Олега.

– Никогда. Эти переулки… Их за всю жизнь не узнаешь как следует.

– Да… А Нина бывала часто. Кстати, в тот день она тоже шла сюда. Выпить кофе, – он заговорил отрывисто, громко, будто кого-то обвиняя. И Олег даже подозревал, кого именно. – Она не успела даже свернуть за этот угол, там и осталась. Я не видел, но мне рассказали.

Олег вздрогнул, обернулся. Но угол, на который указал Николай, выглядел совершенно невинно. Желтая, давно не крашенная стена, из-за которой виднеются несколько деревьев с замерзшей, скрученной в жгуты листвой. Небольшой уклон – как почти всюду в центре. Если асфальт обледенел, машину могло занести и тогда человек, неожиданно выходящий из-за угла…

– Ее сбили сзади, – неожиданно ответил на его мысли Николай. – Никакой это не несчастный случай.

– Она долго…

– Умерла сразу. – Решительно, Николай задался целью не дать своему сопернику закончить ни единой фразы. – Ну все, идемте.

Когда они раздевались в крохотном гардеробчике, Олег вдруг понял, почему его привезли именно сюда. Ему стало жарко. «Он хотел проверить, как я отреагирую на это место. Неужели, правда, думает, что я ее сбил?! Да не сошел же он с ума?»

Ресторанчик был полон, в окрестных офисах наступило обеденное время. Но для Николая немедленно сняли «резервную» табличку с укромного столика в углу. По тем взглядам, которые бросали в их сторону официант и бармен, Олег понял – о смерти Нины тут знают.

– Готовят здесь очень хорошо, – неожиданно доверительно сообщил ему Николай. Возможно, его привели в хорошее настроение запахи еды. – Я подскажу, что взять…

– Спасибо, но я не обедать сюда пришел, – возразил Олег. – Просто возьму кофе.

– Но я-то голоден! – И Николай принялся заказывать себе обед по карточке. Он действовал быстро, не колеблясь, видимо, зная меню насквозь. Блюдами, которые ему принесли, был занят почти весь стол. В самом деле, осталось место только для чашечки кофе, которую с недоумением поставил перед Олегом официант.

«Как он будет есть, при таком-то разговоре? – подумал Олег. – Вся эта роскошь остынет, пропадет». Но он напрасно беспокоился. Никакие жизненные потрясения не могли лишить аппетита такого человека, как его сотрапезник. Он ел не торопясь, методично, красиво и в то же время размашисто. Смотреть на него – и то было удовольствие. Олег почему-то почувствовал зависть. Сам он в это утро так и не смог заставить себя позавтракать.

– Я хотел спросить вас кое о чем, – начал он, доставая сигареты.

– Нет уж, – тот поднял глаза от салата. – Сперва просветите меня насчет истории с машиной. Царапины я видел, когда Нина пригнала ее домой. Говорит, было закрашено, а краску вы потом сняли. Ну так вот, еще раз повторяю – первый раз все это вижу и слышу. Так что, когда вы с Ниной ко мне пришли и стали уверять, что я пытался ее сбить… А теперь не знаю, что думать. Это что – правда?

– Нина говорила, что ее на самом деле пытались задавить. И случилось это где-то неподалеку отсюда.

– Так, может, все-таки была другая машина? – Он даже опустил вилку.

– Она говорит – ваша. Правда, почему-то сперва была в этом не уверена. Но вот царапины, на тот самом месте… И кто-то же их закрасил!

Николай ткнул вилкой в узел на своем галстуке:

– Я, думаете? Ни хрена!

– Но и не она, верно?

– А кто тогда? Чепуха страшная… – Он начинал злиться, но аппетита и при этом не терял. Теперь Николай принялся за чудовищный бифштекс, занимавший почти всю большую тарелку. – У меня и краски такой нет. Я ремонтом не промышляю, сразу еду в автосервис, если что случается. Тем более там свои ребята… На хрена мне машину уродовать?

– Конечно… Но кто-то это сделал, – упрямо повторил Олег. – Кто-то взял вашу машину в прошлый понедельник, когда вы были на совещании, и пытался сбить Нину. А своих ключей от машины она так и не нашла.