Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 42

О том, что случилось, она узнала от своей второй бабушки, которую видела очень редко – еще реже, чем Инессу Павловну. Та ворвалась к ним спозаранку, когда все еще спали, разбудила Диану и, вытащив ее сонную из постели, принялась тискать девочку и причитать над ней:

– Моя сиротка! Бедная моя сиротка! В восемь лет осталась без матери! Что же теперь с тобой будет!

Девочка приняла это за продолжение своего сна – ей всю ночь снились кошмары. Сперва она попыталась оттолкнуть бабушку, освободиться из ее жарких и болезненных объятий. Но вдруг притихла, окончательно проснувшись.

Днем квартиру наводнили родственники. Они съехались со всей Москвы. Тут были люди, которых Диана никогда не видела или видела, но забыла. И все жалели ее – кто молча, кто вслух. Она бродила по дому, одетая, как на праздник, в лучшем платье и почему-то с бантом в волосах. Кто его завязал – она не помнила. Девочка ловила на себе слезливые взгляды, но сама не плакала. К вечеру ее даже стали за это упрекать. «Папина бабушка» поймала ее за локоть и стала внушать, что раз мама умерла, то нужно поплакать. Станет легче. Инесса Павловна неожиданно вступилась, заявив, что девочке самой виднее, плакать или нет. Раньше бабушки часто препирались, но на этот раз ссора утихла, не успев начаться.

Николай сидел на кухне в компании своего отца и самых близких друзей. Как до них дошел слух о несчастье – он не знал. Утром он позвонил своим родителям, Инесса Павловна поставила в известность свою близкую родню. До остальных новость дошла, как расходящиеся круги по воде.

Нина была сбита машиной – позавчера, в среду, в центре города, в одном из переулков. Переулок располагался совсем неподалеку от офиса, откуда она вышла во время обеденного перерыва. В то утро Николай даже не видел толком жену. На работу они поехали порознь – он отвозил Диану в школу, а Нина сказала, что доберется сама. В офисе их пути тоже не пересекались. Нина разбирала накопившиеся за время ее «отдыха» бумаги и в кабинет к мужу не заходила. Незадолго до полудня она сказала своей подчиненной, что пойдет выпить кофе в одном из ближайших ресторанчиков. Та пыталась было составить ей компанию, однако начальница решительно отказалась. Правда, тут же извинилась за резкость, пояснив, что хочет просмотреть за чашкой кофе кое-какие бумаги. Общество ей ни к чему.

Она ушла, и с тех пор ее никто не видел. Очевидцев происшествия тоже не оказалось, несмотря на то что в обеденное время переулки рядом с офисом были достаточно оживленным местом. Судя по тому месту, где нашли тело, женщина действительно направлялась в маленький ресторанчик, где бывала и прежде. Ей оставалось пройти всего несколько шагов и свернуть за угол… Но она осталась лежать на тротуаре.

Милицию и «скорую помощь» вызвали, судя по всему, спустя несколько минут после наезда. Однако свидетелей случившегося так и не нашлось, а помощь опоздала. Нина скончалась еще до того, как над ней склонился врач.

Для того чтобы найти родных и оповестить их, потребовалось больше суток – и все потому, что при женщине не оказалось ни сумки, ни каких-либо документов в карманах пальто, ни ключей – ничего. Только сплющенная до неузнаваемости пачка сигарет и несколько случайных монет, завалявшихся на дне кармана. Персоналу ресторана, куда она направлялась, была показана сделанная с трупа фотография. Кто-то из официантов узнал Нину, припомнил, что она приходила сюда несколько раз в месяц. Иногда с нею бывали какие-то люди – судя по всему, сослуживцы. Время – всегда обеденное. Но где именно она работала и как ее звали, официант не знал.

Помогла случайность – одна из посетительниц, случайно увидевшая снимок, едва не лишилась чувств, а потом истерично закричала, требуя объяснить, что случилось с ее начальницей?! По иронии судьбы, это была та самая женщина, которая накануне пыталась составить Нине компанию. Она зашла в ресторан после работы, чтобы купить сыну свежих, изготовлявшихся только здесь пирожных. Именно от нее следствие получило все координаты жертвы.

– Мы его найдем, Коля, – внушал другу изрядно подвыпивший Арарат. Глаза у него были на мокром месте, и он выглядел едва ли не более расстроенным, чем вдовец. – Мы заплатим, чтобы нашли, и его найдут!

– Успокойся ты, – сквозь зубы отвечал тот. – Сядь прямо, ну? Как ты домой поедешь?

– Коля, – тот ронял голову другу на плечо и бессвязно вспоминал, как давно они дружат, сколько вместе пережили, сколько прблем разрешили… И вот теперь такое несчастье! Захмелевший Арарат звал Диану и совал молчаливой девочке деньги – полную пригоршню мятых долларов и рублей.

– Купи себе что-нибудь!

– Спасибо, – неожиданно разговорилась Диана. Это было чуть ли не первое слово, произнесенное ею за вечер.

– Верни деньги, – приказал отец.

Но Арарат сказал, что в таком случае он смертельно обидится. Имеет он право сделать подарок своей крестнице? И в самом деле, когда-то он крестил Диану (иначе Дуняшу). Именно из-за этого простецкого имени, навязанного дочке, Нина и недолюбливала Арарата. Она сама звала дочь Дианой и других приучила к этому имени.

Инесса Павловна бродила по квартире, робко заглядывая на кухню, но не решаясь заговорить с зятем. На него тяжело было смотреть, хотя он, подобно Диане, не плакал и не устраивал истерик. Темное, почти бурое лицо, посветлевшие от горя, застывшие глаза… Прошлую ночь он совсем не спал, и как держался до сих пор на ногах, было непонятно. Приходилось отнести это чудо на счет его богатырского сложения.

Наконец ей удалось привлечь внимание зятя. Она вызвала его в коридор энергичными знаками, а затем увлекла и дальше, на лестницу.

– Знаешь, ведь он вчера звонил! – сообщила она, прознося «Он» с большой буквы.

– Кто? – Николай потер лицо широкими ладонями и на миг застыл так, будто собирался играть в жмурки. – Не могу, падаю… Сейчас всех разгоню, и спать!

– Правильно, ложись. Но я решила, что тебе нужно знать. Он звонил… Этот… Ну, Олег.

Последние слова Инесса Павловна произнесла очень виновато, как будто стыдилась упоминать это имя в связи с погибшей дочерью.

Николай проявил весьма слабый интерес к ее сообщению. Он только спросил, что этому типу было нужно?

– Беспокоился, что она опять пропала, – призналась теща.

– Откуда он узнал? – насторожился Николай.

– Прости, но это я ему сказала. Думала, Нинка опять у него отсиживается. Коля, скажи мне, бога ради, что у вас в последнее время происходило? Почему она вдруг ушла?

– Ох, да не лезьте вы не в свои дела! – взорвался Николай.

Его голос прогремел на весь подъезд, испуганная женщина чуть не присела от этого рыка. Она укоризненно взглянула на зятя, напомнила, что она намного его старше, и с достоинством поднялась в квартиру. Проверила, легла ли Диана спать. Та спала, полураздетая, крепко сжимая в кулаке подаренные деньги. Инесса Павловна осторожно вытащила их из горячих мокрых пальцев и надежно спрятала у себя в сумке. А затем стала понемногу выпроваживать гостей, шепотом объясняя, что всем нужен отдых, впереди еще столько хлопот… Она вела себя так разумно и сдержанно, что некоторые, мало осведомленные люди скорее принимали ее за свекровь покойной, чем за мать.

Наконец посторонние разошлись. Но и тогда спальных мест хватило не всем. Впрочем, мужчины спать не собирались. Они продолжали сидеть на кухне, опоражнивая очередную бутылку и обмениваясь – в который раз – клятвами найти этого «беспечного ездока» и как следует с ним разделаться.

– Сбить женщину и не остановиться! – негодовал Арарат. – Да я сам с ним разберусь, главное…

– Ну да, главное найти, – соглашался с ним приятель. – Можно и своими средствами.

– Как ты своими средствами найдешь? Свидетелей-то нет.

– Можно поискать, – с пьяным упрямством повторял тот.

– Как ты будешь искать, чудила? Сыщика наймешь?

Они углубились в проекты расправы. Николай сидел с краю стола, с таким видом, словно все это его не касалось. Он вертел в руке вилку с нанизанным на зубья маринованным грибком. И вдруг остановился, уставившись на грибок с таким изумлением и ненавистью, будто именно тот был виновен во всех несчастьях. Отложив прибор, он отправился будить тещу.