Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 14

– А у твоей матери нет ключей от вашей квартиры? – недовольно спросил Олег. – Она сама туда не приезжала?

Нина призналась, что мама к ним вообще ездила очень редко. У нее не очень ладились отношения с зятем. Непонятно почему – тот никогда не грубил, ничего не требовал, вел себя в высшей степени корректно…

– Но мама его не выносит, – грустно сказала Нина. – Знал бы ты, сколько из-за этого всяких неудобств… Ты спишь? Ну спи, спи.

Утром, за завтраком, Нина возобновила разговор. Она больше не настаивала на поездке к матери, но говорила так грустно, так живо обрисовала свое беспомощное положение, что Олег в конце концов сдался.

Нина очень обрадовалась:

– Я бы и сама отвезла, но ты понимаешь… Вспомни – я ведь никогда ни о чем тебя не просила!

Это было правдой. Олегу даже казалось, что у него сейчас живет немного не та женщина, которую он знал прежде. Прежнее лицо, прежние глаза, манера говорить и улыбаться… Но совсем другое поведение. Уверенность, смешливость, равнодушие к условностям – все, что когда-то удивило и покорило его в этой женщине, – все это сейчас исчезло. Над всем преобладал страх – из-за него у Нины даже голос изменился. Она стала говорить тихо, иногда внезапно оглядывалась, будто боялась, что за спиной кто-то стоит и подслушивает.

– Что мне сказать твоей маме? – хмуро спросил Олег и начал одеваться.

– Чем меньше скажешь – тем лучше. – Нина помогала ему – услужливо подала свитер, быстро начистила ботинки. Она как будто боялась, что он передумает ехать, и хотела скорее выставить Олега за дверь. – Скажи, что ты мой сослуживец. Вот и все. Имен не называй, в разговоры не вступай. Скажи, что велено передать сумку. Ее зовут Инесса Павловна. Да, впрочем, можешь не запоминать, вы все равно больше не увидитесь.

Олег застегнул куртку, поправил шарф. Ехать страшно не хотелось. Ситуация была настолько щекотливой… А тут еще перевод. Если бы не Нина – он бы вторые сутки сидел над ним, делая свою любимую работу, которая ему никогда не надоедала.

– А если она спросит, как меня зовут? – спросил он.

– Скажи правду! – Нина ласково улыбалась. – Подумаешь, имя! Главное, фамилию не называй.

– А если спросит, откуда у меня эти вещи? Где я с тобой встретился? Где ты отдыхаешь, в каком санатории? – Олег не считал, что задание было таким уж простым. Но тут Нина возмутилась:

– Черт, я же не требую ничего невыполнимого! Можешь даже не переступать порога! Суй в дверь сумку и уходи! Покажешься грубым – ну и пусть! Я же говорю – вам все равно не придется больше общаться! Какая тебе разница, что о тебе подумают! Неужели для тебя так важны условности!

И, переведя дух, она добавила, что главное – вовсе не это. Главное – чтобы Олег на пути домой проследил, не едет ли за ним какая-нибудь машина. Потому что если его все-таки выследят – ей придется отсюда срочно съехать.

У него мелькнула шальная мысль: «А если взять и солгать, что машина за мной ехала?! Тогда я точно закончу перевод к сроку!» Но Олег тут же оборвал себя. Затевать такое было бы просто подло по отношению к женщине, которой негде больше было спрятаться. Во всяком случае, она не нашла другого места. Олег попрощался и уехал.

Нина дала ему самые подробные указания, как добраться до дома ее матери. Он нашел нужный адрес без труда, хотя разобраться во всех этих одинаковых панельных домах было сложно. Дом, который был ему нужен, стоял в глубине большого микрорайона, на краю парка. Наверное, летом здесь было красиво – во дворе много деревьев, через ограду парка виднеется небольшой пруд. Но сейчас, в ноябре, все было унылым и каким-то жалким. На убогой детской площадке возились озябшие малыши. Рядом с дальним подъездом мужчина чинил старый, потрепанный автомобиль. Женщина возила по двору коляску, и одно из колес душераздирающе скрипело. Непонятно было, как это не мешает спать находящемуся в коляске младенцу. Но он все-таки спал – проходя мимо, Олег заметил под пологом пухлое бледное личико.

Он вошел в подъезд, поднялся на второй этаж, отметив облупленные, будто обколотые топором стены. Почтовые ящики – сплошь без замков. Зато все двери квартир, как на подбор – стальные. Возле одной из таких дверей он и остановился. Повторил про себя сочиненную в дороге историю. Он – сослуживец Нины, она просила передать вещи. Больше ничего говорить не нужно – он повернется и уйдет. Убежит, если быть точным. Больше всего ему хотелось убежать.

На звонок открыла моложавая женщина в узких черных брючках и кокетливом розовом свитере. Олег даже не сразу понял, что это и есть мать Нины. Женщина выглядела от силы лет на сорок пять.

– Заходите, она только что звонила, – хозяйка приветственно взмахнула сигаретой и посторонилась. – Ну? Заходите!

Он хотел поставить сумку и уйти, но она неожиданно взяла его за рукав куртки и почти втащила в прихожую. Не успел он сообразить, что происходит, как за ним закрыли входную дверь. «О Боже, – подумал Олег. – Этого я не ожидал…»

– Инесса Павловна?

– Я, – небрежно ответила она и выпустила дым. – А вы – Олег?

Он молча кивнул. Нина обещала позвонить матери, как только он выедет. Наверняка она назвала его имя.

– Вы Нину давно видели? – Инесса Павловна оказалась очень живой, разговорчивой женщиной. Заметно было, что она соскучилась по общению и теперь ей не хочется отпускать неожиданного визитера. – Диана! Тут от мамы приехали!

Из кухни выглянула худенькая темноволосая девочка в спортивном костюме. Она была до того похожа на мать, что у Олега замерло сердце. Почти точный портрет Нины – а с годами он станет совершенно точным. Девочка смотрела на гостя без всякого смущения, но и без радости. Видно было, что он ее совершенно не интересует.

– Поставь чайник, – приказала ей бабушка. Это слово очень не подходило Инессе Павловне. Даже вблизи было невозможно заметить, каков ее настоящий возраст. А ведь ей было уже под шестьдесят – так сказала ему Нина.

– Я не могу, у меня нет времени! – испугался Олег. – Вот сумка, и я… Мне нужно ехать!

– Ничего не знаю, – отрезала та. – Выпьете с нами чаю и поедете. Да что вы?! Такая мерзкая погода! Нужно побольше пить, иначе – грипп, грипп, грипп… Ничего не слышу!

Она говорила весело, почти игриво. Диана скрылась в кухне, там зашумела вода, послышался легкий треск зажигалки.

– Проходите, – и снова его почти насильно втащили в комнату. Олег, повинуясь мягкому нажатию руки, уселся в кресло. Ему велели не разуваться – конечно, если он не промочил ноги. Ах, не промочил? Замечательно. Он на машине, да? Инесса Павловна видела, как к подъезду припарковались новенькие «Жигули». Он доволен этой моделью? У ее подруги – такая же. Она недовольна.

Олег с трудом улучил момент, чтобы перебить хозяйку:

– Большое вам спасибо, но мне в самом деле нужно ехать. Срочная работа!

Она даже не обратила внимания на его умоляющий тон и быстро перебила:

– Вы работаете с Ниной? Ну так что-де тут страшного? Она же ваша начальница, так? Нет? Ну, она за вас Колю попросит, чтобы не ругал. В каком отделе вы работаете?

Олег прикусил язык. В самом деле – в каком отделе он работает? Фирма, принадлежавшая мужу Нины, занималась производством изделий из натурального дерева. Сама фабрика находилась в Подмосковье. Офис, где сидела Нина, – в Москве. К дереву Олег никакого отношения не имел и в лесу, когда случалось там бывать, узнавал только березу. Различить, к примеру, ель и елку он уже не мог.

Но, спросив его о работе, Инесса Павловна тут же забыла об этом. В комнату в этот момент заглянула Диана и сообщила, что чайник вскипел.

– Или, может быть, кофе? – поинтересовалась хозяйка у гостя. – Я сейчас сварю.

Олег согласился на чай. Ему не хотелось задерживаться здесь ни единой лишней минуты. Когда он остался в комнате один, то почувствовал облегчение. «Однако, какая энергичная дама! – подумал Олег. – Шестьдесят лет? Кто бы мог подумать! С мужем она в разводе, Нина говорила… Но кажется, она вполне довольна жизнью».