Никогда не заговаривайте с неизвестными - Малышева Анна Витальевна - Страница 48

— Нет, но лучше сказать домработнице, куда едешь, чтобы потом не было вопросов. — Она опять взглянула на часы. — Послушайте, а где тот парень, первый? Я говорила с ним, а не с вами.

— Я его друг, — сказал Иван. — Мы работали вместе. Сейчас он, к сожалению, мертв.

— О… — выдохнула женщина. — Его убили?

— Нет, болезнь. Хроническая. — Иван припомнил то, что читал в бумажках у Юры, и вдруг автоматически выдал:

— Кровоизлияние в мозг.

— Понятно, — тихо ответила она. — Значит, вы вместо него?

— Если я вас не устраиваю — скажите сразу.

А вообще-то даю гарантию.

— Хорошо. — Она вдруг взяла его под руку и прижалась к нему пышным боком. — Пойдемте, вон до того лесочка… Прогуляемся. Я вам все тихонечко расскажу.

Иван сжал зубы и потащил на себе разговорчивую клиентку. Он предпочел бы, если бы она ему выложила сведения о муже, фотографию и аванс.

Больше его ничто не интересовало. Но с Серегиных слов он знал, что бабам необходимо выговориться, особенно если киллер симпатичный. А насчет своей внешности Иван был уверен. Женщина щебетала, то и дело пугливо оглядываясь:

— Я долго не решалась, терпела, пока могла!

Но когда коснулось благополучия детей — терпение кончилось. Дети останутся без гроша, если он со мной разведется. Она постарается нас погубить!

Эта девица ужасная стерва… Вы тоже должны меня понять…

— Да я понимаю, — вяло ответил он.

— Вы меня должны понять! — говорила она в каком-то припадке откровенности. — Мой муж…

Ему пятьдесят с лишним. И вот он увлекся очередной девицей из тех, кто работает на его фирме.

Новенькая. Я все знаю — кадровику прямо приказано брать на офисную работу хорошеньких девушек. Якобы для того, чтобы привлекать клиентов. А больше, конечно, для него, для мужа… Ну, я бы закрыла на это глаза. Мне, в сущности, не привыкать. Я давно не обращаю на это внимания. Но он слишком увлекся. Стал водить ее на презентации, на торжества к своим друзьям. Можете вы себе это представить? Все пришли с женами, с женами, поймите! А он — с ней… И все меня знают, потом звонят и говорят: «С кем это был Миша?! А она ничего, молоденькая, хорошенькая…» Знаете, такой хорошо упрятанный яд под видом сочувствия… У меня нет настоящих друзей, мне никто не поможет. Я буду погибать с детьми, а все они выстроятся вокруг и станут смеяться, злорадствовать…

Женщина остановилась. Трясущимися руками раскрыла лаковую черную сумочку, достала сигареты, протянула пачку Ивану:

— Прошу.

— Я свои.

Они закурили, причем женщина очень долго держала сигарету над зажигалкой Ивана. Наконец втянула в себя дым и немного отстранилась. Ее густо накрашенные ресницы дрожали, она беспомощно смотрела на парня, и он видел, что клиентка едва не плачет. Иван решился:

— Давайте не будем терять время и портить нервы. Вы платите вперед, а я все делаю. Договорились? Зачем подробности?

— Чтобы вы поняли!

Женщина жадно затягивалась сигаретой, пускала дым по ветру, стоя к нему в профиль. Легкий пушистый мех колыхался возле ее нарумяненной щеки, смешивался с волнами обесцвеченных волос. Так она выглядела немного моложе. Видно было, что еще лет десять назад в нее легко было влюбиться.

— Я все понимаю, — ответил Иван.

— Ничего не понимаете, — прошептала она. — Сколько вам лет?

Этого он уже не мог стерпеть — Достаточно, чтобы делать свою работу! Так, теперь слушайте! Или вы сейчас же платите и даете мне нужные сведения, или я уезжаю! И больше никогда с вами не встречаюсь! Вы вообще понимаете, что мы с вами можем здорово засветиться?!

Она схватила его за руку:

— — Не уходите! Мне больше не к кому обратиться… Совсем… — Женщина кусала накрашенные губы. — Скажите… Потом, когда все будет кончено… Вы не станете меня искать, шантажировать?

— Я себе не враг.

— Значит, нет? — Она не выдержала его взгляда, опустила глаза, стала рыться в сумочке. — Вот…

Я все принесла, как просил ваш друг. Вот его фото.

Это — данные…

Иван принял бумаги с чувством облегчения и в то же время вины. Наорал на клиентку, на пожилую женщину. Она ему в матери годится. Но если бы он не перехватил инициативу, та бы часа полтора исповедовалась.

— А деньги?

Она достала пачку долларов. Рука у нее так тряслась, что Ивану пришлось взять у нее деньги и самому пересчитать их. Она смотрела на все это непонимающими глазами. Наконец Иван закончил подсчет и поразился. Здесь было куда больше, чем они с Серегой обычно брали за дело. Дама принесла шесть тысяч долларов. Ровно. Новенькими, дивно пахнущими стодолларовыми купюрами.

— Здесь шесть, — едва слышно сказал он, готовый отдать ей излишки.

— А сколько надо? — безжизненно спросила дама, опуская руку в сумку.

— Да ничего… — Иван спрятал деньги, побыстрее застегнул карман, чтобы женщина не опомнилась. — Вполне достаточно. Доплачивать не надо и встречаться больше не нужно.

— Когда вы это сделаете?

— На днях. Все. И… — Он обернулся, сделав уже несколько шагов:

— Смотрите, не подавайте домашним вида, что ждете. Чтобы вас потом не заподозрили.

Та отмахнулась:

— Я давно уже этого жду… Никто ничего и не заметит.

И вдруг женщина задохнулась. Она стояла, выкатив бледно-голубые глаза, схватившись за горло рукой в перчатке. Иван неохотно спросил:

— Что случилось? Помочь?

— Мне что-то нехорошо…

Парень подошел, снова взял ее под руку. Ничего не могло быть глупее, чем стоять с этой бабой под ручку. Правда, никого поблизости не было, но он знал — в этом нельзя быть уверенным. Обязательно найдется кто-то, кто не поленится сходить в милицию и дать показания…

— Проводите меня до машины, пожалуйста… — попросила женщина.

Иван чуть зубами не скрипнул:

— Я не могу этого сделать!

— Будьте же человеком… Моя машина там, возле кафе.

Иван различил в синих сумерках смутные очертания машины, припаркованной неподалеку от кафе, где они встретились, и прошипел:

— Вы должны были оставить ее подальше!

— О, боже… — Та повисла на его руке всей тяжестью своего раскормленного тела. — У меня сердце больное, как не стыдно читать нотации… Помогите!

Он дотащил ее до машины и даже помог ей туда сесть. Когда дама очутилась за рулем, крепко сжала его руку:

— Я вас умоляю, не причиняйте ему боли!

Пусть все будет быстро!

Иван вырвал руку и быстро ушел. Через минуту его обогнала машина с белокурой женщиной за рулем. Из салона доносилась развеселая музыка, в руке у женщины дымилась сигарета. Она даже не посмотрела на Ивана, когда ее шикарная машина дала колесом по луже… Взметнулась стена ледяных брызг, окатив левый рукав его куртки и левую штанину.

— Сука! — крикнул ей вслед Иван.

Но та уже умчалась, ей все уже было нипочем.

Иван почистил куртку перчаткой, ощупал карманы. Сегодня улов богатый. Шесть тысяч… И на этот раз ему не придется ни с кем делиться. Но и помогать ему никто не будет.

Иван вошел на стоянку, заплатил сторожу, вывел машину и поехал в Москву. Он рассчитывал принять ванну, плотно поужинать и завалиться на диван, чтобы обдумать детали нового дела. Танька не помешает — она будет лежать рядом и читать журнал. Она постоянно читает что-нибудь такое, про моду, прически, макияж… Настроение у него постепенно повышалось. Когда он подъезжал к дому, совсем успокоился. Неудача с поисками Алии, навязчивая клиентка, грязная вода — все мелочи перед тем, что он вышел сухим из воды во время следствия. Как будто ангел-хранитель помог, не иначе! Ведь до него было так просто добраться — только руку протяни… «Не Дмитрий ли Александрович помог? — подумал он. — Да нет, еще чего?! Ни за что бы он не стал меня выгораживать, даже за деньги».

Он открыл дверь своими ключами. Танька выглянула из кухни, хмуро спросила:

— Ты где был?

— На работе.

Она уже не верила сказке, что сожитель охраняет банк. Видимо, поговорила на этот счет с мамой, а мама убедила ее, что Ивана и близко к такой работе не подпустят.