Никогда не заговаривайте с неизвестными - Малышева Анна Витальевна - Страница 16

— Куда пропал? Телефона у тебя нет, адреса нет, ничего нет. Я уже поняла, что ты специально прячешься, — шептала она. — Ведешь себя, как женатый. А может, ты и правда женат?

— Паспорт показать? — устало спросил он. — Достань и посмотри.

— Где?

— В штанах.

Она доверчиво полезла ему в карман, он поймал ее руку, прижал к бедру, передвинул повыше. Она рассмеялась:

— Жу-у-лик противный… Имей совесть, мать все слышит.

— А мы тихонько! — Иван ухватился за медную пуговицу на ее джинсах, но она отскочила, сердито прошипела:

— Я тебе серьезно говорю, что это за скотство?!

— Каким словам ты без меня научилась, — покачал он головой.

Тут она обиделась всерьез. Уселась на диван, схватила какой-то журнал и, кусая накрашенные губы, принялась его просматривать. А Иван рассматривал девушку. Танька училась на парикмахера, и ее пунктиком было менять прическу и цвет волос почти каждый месяц. Сегодня она была шатенка, и челка закрывала брови. А в прошлый раз, когда они виделись, Танька была кудрявой блондинкой.

— Ничего, тебе такой цвет идет, — одобрил ее прическу Иван.

Она не отреагировала. Парень смотрел на ее склоненное лицо, на длинную челку, на густо накрашенные ресницы, опущенные над журналом…

И вдруг сквозь нее увидел другую. Белокожую, круглолицую, черноволосую. Увидел беспощадно подведенные черные глаза, ее усмешку, крупную родинку между грудей — как медальон… Эта родинка ему тогда очень приглянулась… Он даже не пытался прогнать наваждение — напротив, ему хотелось задержать его подольше… Но Танька вдруг подняла голову, и все пропало.

— Я тебя не приглашала, — сказала она, будто продолжая начатую тему.

— Я могу уйти, если так, — равнодушно ответил он. — Уйти, что ли?

— Матери бы постыдился, — продолжала она.

— Чьей?

— Моей! — Танька явно желала поговорить на тему семейных отношений, и это Ивану не нравилось. Он встал, потянулся, повращал кистями расставленных рук, покрутил головой, прогоняя остатки сна. И с чего это ему примерещилась Алия?

Просто от недосыпа!

— А что мне твоей матери стыдиться? — спросил он, закончив свою зарядку. — Я к ней в зятья не набиваюсь.

— Да кому ты нужен?!

В дверь деликатно постучали:

— Ребятки, можно к вам?

Танькина мать, имени-отчества которой Иван так и не удосужился запомнить, делано улыбалась гостю:

— Здравствуйте, Ваня. Уезжали куда-то? Давно вас не было видно.

— Работал, — коротко ответил он.

— Ему было страшно некогда, — иронически вставила Танька.

— Ну, к столу? — Танькина мать вопросительно посмотрела на свое чадо. Она видела, что дочь обижена на Ивана, но не знала, как себя вести в такой ситуации. Иван не заставил себя звать дважды. Он прошел на кухню, за ним — Танькина мать. Танька есть не пожелала, осталась в комнате.

Иван ел предложенный обед в полном молчании. Он раздумывал, как ему быть, куда податься.

Остаться тут? Нельзя, да и не хочется. Как ни странно, встреча с Танькой его не порадовала.

Больше того — он вдруг понял, что эта девица ему абсолютно не нужна. Ну, просто пустое место. Не говоря уже о ее мамаше, которая уселась напротив — так и провожает взглядом каждый кусок, который Иван отправляет в рот. Наконец та не выдержала:

— Ваня, я давно хотела вас кое о чем спросить.

Можно, надеюсь?

Он слегка пожал плечами, запихивая в рот остатки хлеба и снова берясь за ложку. Он мог бы есть и поаккуратней, вообще не любил свинства за столом. Но ему безотчетно хотелось позлить женщину.

— Вы с Таней встречаетесь уже третий месяц, — нервно заговорила женщина. — Она мне не жалуется, но я вижу — у вас что-то не ладится.

— Вам показалось, — ответил он, прожевав хлеб. — Можно добавки?

Она оторопело встала, налила еще борща, и парень молча продолжал есть.

— И все же, — гнула та свое, — как это надо понимать? Вы собираетесь с Таней пожениться или нет? Это, кажется, естественный вопрос.

— Конечно, — согласился он. — Нормальный вопрос. Жениться мы пока не собираемся.

Она вздрогнула, как от удара:

— И у вас хватает совести мне такое говорить?!

— Слушайте… — Иван отодвинул тарелку. — Вашу Таню никто не принуждал со мной встречаться. Все было добровольно. Я ей ничего не обещал. Жениться не собираюсь ни на ней, ни на ком вообще. Я ей это сто раз сказал. При чем тут совесть?

— Ваше счастье, что дома нет ее отца! — истерически бросила она.

— А что такое? — набычился Иван.

— А то, что он спустил бы вас с лестницы!

Парень переждал минутку, давая ей время распалиться еще больше. И спокойно ответил:

— Ну, в этом я очень сомневаюсь. Начать-то он бы начал… Но заканчивал бы все равно я. Пожалели бы мужа.

— Хам!

На этот выкрик из комнаты прибежала Таня.

На Ивана она внимания не обратила и вместо него сразу напустилась на мать:

— Ну, что ты все лезешь?! Что ты все портишь?! Что ты все время влезаешь в мою жизнь?!

Что ты тут разоралась?!

— Тань, потише, — попросил ее Иван. — Если еще и ты заведешься…

— Пойдем отсюда! — Танька рванула его за рукав. — Пошли!

Уже у двери им подвернулся под ноги Денис:

— Вань, гляди — тамагоша! Танька, посмотри, какой брелок!

— Да отвяжись ты, бога ради! — заорала на него сестра. От ее крика брелок немедленно запищал, приводя Дениса в восторг.

На улице девушка повесилась Ивану на шею и поцеловала его. Он подержал ее за плечи, потом отпустил. Она вздохнула:

— Я буду самая счастливая, когда уйду из этого дома.

— Так уходи.

— А куда?

— Ну, не знаю.

— А жалко, что не знаешь. — Она взяла его под руку. — Уж мог бы знать. Все, что мать про женитьбу говорила — это, конечно, чепуха. Мне не нужен этот дурацкий ЗАГС, ты же понимаешь. Но хотя бы жить вместе мы можем?

— Нет.

— Ну почему? — жалобно протянула она. — Ты достаточно зарабатываешь. Сняли бы квартирку. У меня как раз друзья сдают. Очень милая квартирка, всего за двести пятьдесят баксов. В районе Измайлово. Знаешь? Рядом парк, рынок. Восьмой этаж, вся мебель новая, телефон.

Иван заинтересовался:

— Еще не сдали?

— Говорю же — нет.

— А что? — вслух задумался он над ее предложением. — Можно посмотреть.

— Серьезно? — обрадовалась она. — Тогда поехали прямо сейчас, я только позвоню!

Она бросилась к автомату, а он дожидался рядом, не слушая, что она там говорит в трубку.

Квартира подвертывалась кстати. Он привык жить на съемных квартирах, другого образа жизни уже не мыслил. К матери все равно не вернулся бы, на «Сокол» ехать нельзя. Некуда податься, тем более сейчас, когда на него стала поглядывать милиция. Можно пожить в Измайлово с Танькой.

Это всем отведет глаза, неплохой вариант. Вот только закончится это проклятое дело с телевизионщиком — и тогда он снова встретится с Серегой. Тот найдет новый заказ — хороший заказ, привычную работу. Единственную работу, которую умел делать Иван. Нельзя сказать, что ему нравился сам момент убийства. Это ему как раз и не нравилось. Зато подготовка, слежка за жертвой, последние минуты перед выстрелом, а потом стремительное бегство — это его захватывало, как детская игра на пустыре. И еще ему нравились деньги. Хорошие деньги за трудную работу.

Разве это не справедливо? Разве это не правильно? Только разве скажешь матери или еще кому-то, чем он добывает средства к жизни?.. Танька — молодец, она его об этом не спрашивает. Потому что знает — любые деньги хороши уже тем, что они есть. Вот если их нет…

— Договорилась! — Танька снова схватила его под руку. — Поехали. Но они хотят предоплату за два месяца, меньше не соглашаются… Говорят, что и так дешево сдают квартиру, слишком она хороша. Деньги у тебя с собой?

— Всегда с собой! — откозырял Иван. — Сейчас поймаем тачку и поедем.

— Погоди, — удивилась вдруг Таня. — А где твоя машина?

— Тю-тю, — свистнул он. — Угнали.

— Да ты что?!

Он поразился, какое впечатление новость произвела на девушку. Ее глаза чуть слезами не наполнились. На Таньку жалко было смотреть, и он чуть не расчувствовался. Правда, вовремя сообразил, что та огорчена по вполне понятной причине — ведь без машины поклонник терял часть привлекательности. Ее огорчение не имело ничего общего с состраданием. Он сердито сказал: