Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 86

Он рассмеялся и снова протянул ей сигарету. На этот раз она взяла ее, прикурила.

– Я все слышал, потому что был рядом, это верно, – говорил он тоном хорошо пообедавшего человека. – А пришел я туда потому… Ну, словом, потому, что не мог же я допустить, чтобы тебя убили!

– Алло, это меня не устраивает! – отозвалась она. – Такие сказки я уже слышала. Послушайте, я, конечно, дура, цыпленок и все такое, но когда я пыталась добиться вашей помощи в клубе, я все поняла. Вам ведь, в сущности, наплевать на то, что со мной случится. И не надо врать теперь, когда все уже ясно. Вы этим только унижаете себя.

– В твоих глазах? – заметил он.

Вообще, – мрачно сказала Даша и настойчиво повторила: – Раз уж я так пострадала от ваших фокусов, то имею право знать правду! Почему вы там оказались? Вы следили за мной?

– Да, признаюсь, я следил за тобой, хотя это мне было нелегко! – вздохнул он, сбрасывая скорость и выезжая на набережную. – И даже взял билет на тот же поезд, в котором собралась уехать ты. И он до сих пор у меня в кармане. А, признаться, ты придумала неплохо. Только что бы ты стала делать в Москве? У тебя там есть родня?

– Никого.

– Отчаянная девка! – с восторгом произнес он. – Нет, все эти события пошли тебе на пользу. Признаться, первый раз, когда я тебя встретил, ты была какая-то уж очень домашняя, тихая… Дитя совсем.

– А зато теперь я бездомная, злая и грязная! – заявила Даша. – И всем этим я обязана вам! Скажете мне наконец, за что я пострадала?!

– В обмен за рассказ дай накормить тебя, напоить кофе и хорошенько умыть! – попросил он. – На тебя страшно смотреть, ей-богу! Все понимаю – повзрослела, но не до такой же степени!

– Что за разговор! – разозлилась Даша. – Вы меня собрались умывать?! Вот спасибо! Вот чем все это должно было кончиться, да?

– Спокойно! – Машина взлетела на мост Лейтенанта Шмидта и, оказавшись на другом берегу Невы, углубилась в сеть набережных и переулков.

Даша не узнавала из окна машины тех мест, которые часто видела, гуляя пешком, и занервничала сильнее.

– Я требую, чтобы вы сказали, куда меня везете! Иначе я открою дверцу и выпрыгну! Мне уже все равно!

– Какие крайности! – обреченно вздохнул он. – Ладно, нервная особа, я тебя везу к себе домой, но не для того, чтобы изнасиловать, поверь мне! Я детей не трогаю!

– Так, по-вашему, я уже не дитя!

– По-моему, ты грязное голодное дитя, только и всего. А раньше было сытое и чистое. Вот и вся разница.

– Разница куда значительней, чем вы думаете! – Внезапно она поняла, что ее злость только смешит и забавляет его, и сменила тон на более спокойный. – Я говорю вам, что мне теперь безразлично, что будет со мной. Вы мне так уже удружили, что теперь мне плевать вообще на все! Жить мне не хочется, понимаете вы это?!

– Знал я одну женщину, – задумчиво заговорил он, глядя прямо перед собой, а не на Дашу. – Знал я одну хорошую женщину, которая как-то сказала мне то же самое. Слово в слово. Правда, она называла меня на «ты» и плакала при этом…

– Давайте, хвастайтесь, как из-за вас однажды плакала хорошая женщина! – насмешливо сказала Даша. – Вы что же, думаете, что я буду плакать перед вами?!

– О нет! Я не набиваю себе цену… – пробормотал он, нисколько не обидевшись и по-прежнему не глядя на нее. – Скорее, вся та история не делала мне чести, да я и поплатился за нее в свое время… Как обычно и бывает. А вот потом… Потом эта женщина пришла ко мне и сказала совсем другие слова… – Он тихо рассмеялся, и Даша с удивлением услышала в этом смехе какую-то восторженную нежность. Она не думала, что Игорь Вадимович способен на такие тонкие оттенки чувств. – Тогда-то и началась одна история…

– Что за история? – не выдержав, спросила Даша. Она почему-то очень заинтересовалась его рассказом. – Что с этой женщиной было потом?

– Только хорошее… – мгновенно отозвался он. – И знаешь, в этом была только ее заслуга. Ее личная заслуга, не моя… Раньше она была совсем другой, не мыслила себя без чьей-нибудь поддержки, часто плакала по самому ничтожному поводу. Устраивала мне сцены на пустом месте… И вдруг так переродилась! И я ей при этом никак не помогал! Это до сих пор меня удивляет! Как такая женщина могла найти в себе силы жить без чьей-либо помощи? Почему она так изменилась? Загадка, честное слово. И сейчас я ее просто не узнаю.

– Мне кажется, я тоже встречала подобную женщину, – тихо проговорила Даша. – Конечно, ею можно восхищаться.

– Можно и нужно! И вот, Дашенька, что удивительно. Глядя сейчас на тебя, я думаю, что история повторяется.

– Вашими устами… – пожала плечами Даша и молчала до тех пор, пока машина не остановилась. Она почему-то перестала бояться за свою жизнь после того, как услышала эту сентиментальную исповедь, хотя и говорила себе, что это может быть очередной обман.

«Исповедоваться он может сколько угодно и может при этом врать нещадно, но теперь это не важно! Я должна все узнать, иначе дальше жить не смогу. Как жить, если вылезла из такой заварухи и даже не знаю, какую играла в этом роль? Это будет совсем уж несправедливо».

Кроме того, у нее постепенно вызревало намерение потребовать с Игоря Вадимовича компенсацию за моральный ущерб. Слишком накипело у нее на сердце, особенно когда она пыталась вызвать его в клуб на помощь.

Он остановил машину где-то за Обводным каналом. Названия улицы она не заметила, да и не собиралась его замечать. Ни слова не сказав, вышла из машины и вместе с ним поднялась на второй этаж небольшого зеленого особняка, ярко освещенного висевшим перед ним фонарем.

Этот дом выгодно отличался от своих соседей – угрюмых безликих зданий, выстроенных когда-то для живших здесь рабочих семей. Он казался перенесенным из аристократического центра, и она подумала, что в случае нужды легко найдет потом этот дом и не зная точного адреса.

Игорь Вадимович отпер высокую двустворчатую дверь и пригласил Дашу пройти вперед. Она вступила в прихожую, залитую мягким золотистым светом настенного светильника, сразу отметив и евроремонт, видимо произведенный совсем недавно, и стильную мебель. В глубине квартиры слышалась музыка, и это ее насторожило.

– Вы не один? – Она резко повернулась к нему. – Здесь кто-то есть?

Проходи, проходи, – ответил хозяин, возясь с многочисленными замками. – Больше тебе нечего бояться.

Даша прошла по коридору мимо двух дубовых дверей с витражами, которые, должно быть, чудесно смотрелись, когда в комнатах горел свет. Но там было темно. Свет падал только из приоткрытой двери третьей по коридору комнаты, и туда-то она и вошла.

– Ну, здравствуй, беглянка!

– Здравствуйте, – ответила, ничуть не смешавшись, Даша и спросила себя, кого же еще она ожидала тут увидеть.

Навстречу ей из кресла поднялась Люба – спокойная, улыбающаяся, очень похорошевшая с тех пор, как Даша в последний раз видела ее в клубе. Одета и причесана та была очень просто, но внешность ее, казалось, и не нуждалась в прикрасах – больше всего ее оживляли и молодили блестящие глаза и мягкая улыбка.

Люба протянула к Даше руки и, когда та подошла, схватила ее за плечи и крепко обняла.

– Ты меня простишь? – прошептала она Даше на ухо.

– Но за что? – Девушка немного отстранилась и внимательно посмотрела на свою спасительницу. – Я должна только благодарить вас. Сегодня утром я совсем было пропала.

– Нет, не спеши меня благодарить! – Люба отпустила ее плечи и подвела к тому креслу, где только что сидела сама. – Иначе потом ты об этом пожалеешь.

Почему? – только тут Даша заметила, что Игорь Вадимович тоже находится в комнате и слушает их.

Она посмотрела сначала на него, потом на Любу, которая, казалось, была чем-то очень смущена. А Даше вдруг захотелось рассмеяться.

– Значит, вы… – только и сказала она, и не выдержала – захохотала.

– Я же говорил, она очень изменилась, – заметил Игорь Вадимович. – Она может смеяться над тем, что случилось, значит, так и есть.

Люба вздохнула, переведя взгляд на Дашу, которая тщетно пыталась успокоиться.