Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 84

– Не дерзи мне перед смертью – плохо помрешь, – отрезала Лера. – Что я, дура, по Питеру в маске гонять?! Ее я без маски, да для этого маски и не надо… а вот в клубе интересно было за тобой гоняться… Ну и рожа у тебя была, красавица Мальвина! Особенно когда я на улице за тобой погналась!

– Я была для вас неопасна. Вас я даже не подозревала. Если бы вы мне не сказали сейчас, я бы не узнала никогда.

– Да брось! Такая дрянь, как ты, до всего докопалась бы… Что же ты в клуб пролезла, если за мной не охотилась? Я сразу поняла, что ты за мной пришла! Потому и решила тебя убить. Сама себе ты могилу вырыла. Сидела бы у себя в больнице и не пикала.

– А зачем вы убили его? – У Даши срывался голос. – Что он вам плохого сделал?

– Он ничего не сделал и именно поэтому поднял много шума, – пояснила рыжая. – Хотел пожаловаться, что ему не дали работать! Будто это кому-то было нужно! Псих он был самый натуральный! Мы ему платили за то, чтобы он не работал, а ему, видите ли, очень хотелось сделать заливки по своим картинкам!

– А заливки сделали вы! – До Даши начинало кое-что доходить. – И напихали в них свинца?

Умная, а все-таки дура! – торжественно заключила Лера. – Заливки делались не ради свинца, моя милая! Там были хорошенькие фигурки, уж получше тех, что нарисовал твой хахаль! Натуральный антиквариат!

– Все ясно… Это контрабанда?

– Додумалась наконец! Ты же сама расколотила одну статую! Оказала мне медвежью услугу, кстати!

– Почему?

– Потому что ты умудрилась разбить именно ту, где был свинец! Во всех остальных были настоящие фигуры, а ты выиграла в лотерею, идиотка… Лариса и начала рыть землю… Я рассчитывала, что она не узнает какое-то время, а она сразу подняла шум, и все – из-за тебя! Ты ведь нарочно ее кокнула?

– Нечаянно. – Даша видела, что Лера ей ничуть не верит, но ей уже было все равно. – Значит, вы убили его, чтобы он не мешал вам отправлять контрабанду? А почему там был свинец?

– Его туда положила я! – гордо сказала Лера. – Вот в чем фишка! Мы купили девять штук, и приготовлено было девять гипсовых форм. Они должны были пройти таможню без проблем. Так считала Лара, и так вышло на самом деле. Но одну фигурку я украла еще до заливки. Был там один нормальный парень, который думал не только о своем паршивом хозяине. Тоже наркоман гнилой. Он выкрал эту статую для меня и туда сунул свинцовую болванку, такую же по весу! Поняла?

– А зачем это вам? – Даша уже устала удивляться.

– Дура! Кто же купит восемь статуй, когда заказывали все девять? Коллекционер в Питере и уперся всеми копытами – не возьму да не возьму!

А ты понимаешь, сколько денег было вложено в эти золотые штучки? Ты понимаешь, что теперь все эти деньги пропали? Ты понимаешь… Да ничего ты не понимаешь! – Она фыркнула, словно досадуя на Дашину недогадливость. – Теперь сделка накрылась. А мне это и было нужно.

– Но зачем, зачем?! Какое мне дело до всего этого, какое мне дело до вашего клуба?! Зачем вы мне все это рассказываете?!

– Да, – невыразимо печально произнесла Лера. Никто не сможет оценить моей работы… Ты слишком глупа для этого, а Люба тоже хочет стать председателем и крутить всеми деньгами. Не ей же мне все это рассказывать!

– А, так вы просто решили стать на место Ларисы? – Даша не выдержала и рассмеялась. У нее было что-то вроде истерики, и остановиться она не могла – так и продолжала тихо и коротко похохатывать, глядя на Леру. – Вы просто боролись за власть и потому убили его? И Аллу? И теперь убьете меня?

Лера поморщилась.

– Что ты болтаешь, красавица! – сказала она очень сердито. – Его бы и так убили, просто выбор пал на меня. Аллу же я убрала потому, что ей должна была прийти посылка… – Тут рыжая рассмеялась. – Но она ее не получит.

– Посылка?

– Посылка, которую ей никто не посылал! – туманно заметила Лера. – Когда Лариса обнаружила пропажу, я сказала ей, что Демин посылал из Венеции посылку жене, и предположила, что статуя там.

Она клюнула, и мне удавалось держать ее на крючке. Пока Лариса ждала посылку, я могла быть в безопасности – она не подозревала, что статую украла я. Алла могла знать, что муж ей ничего не посылал, и если бы Лариса вздумала сама поговорить с ней, то сразу бы все поняла. Но поговорить с ней она уже не могла.

– Вы чудовище, – твердо сказала Даша. – Вы убили двух людей просто ни за что.

– Убивают и за меньшее. Ты еще скажи, что и тебя я убиваю просто так.

– Меня вообще для забавы. – Дашин страх куда-то исчез, осталось только чувство недоумения.

Смерть была слишком нелепа, слишком незаслуженна, чтобы она могла всерьез в нее поверить. Поэтому она расспрашивала Леру, пытаясь найти основательную причину для того, чтобы она, Даша, сейчас умерла. Пыталась найти причину – и не могла.

А Лера продолжала:

– Все было выстроено великолепно. Она послала меня в Венецию, чтобы я отыскала на почтамте свидетельство тому, что Демин действительно посылал что-то жене. Это свидетельство – почтовую квитанцию – я ей предъявила. Я сама послала его жене посылку, запихав туда какого-то гипсового пса, потому подписалась за Демина – его подпись я научилась подделывать по образцу на договоре, а дату отсылки замазала и поставила другую – четырнадцатое февраля. Потом пропустила квитанцию через ксерокс. Лариса даже не заметила, что я показала ей не подлинник, а ксерокопию квитанции, и поверила окончательно. Меня она больше не подозревала. Все было бы хорошо, если бы в клубе не ошивалась ты. Ты стала мне как бельмо в глазу и не говори, что проникла туда не ради меня!

Даша открыла было рот, чтобы возразить, но сказать ничего не успела -Лера, чрезвычайно возбужденная собственной исповедью, тараторила как из пулемета. Пистолет так и прыгал в ее руке, и Даша подумала, что она может выстрелить, не окончив рассказа.

– Есть еще одна интересная подробность. Демин выслал посылку в Питер, это не было ложью, но выслал он ее тебе. Это я узнала, еще когда он был жив, но меня это не колыхало – ведь там ничего интересного быть не могло. Но так оказалось легче придумать мою версию.. Так что тебе придут итальянские сапоги, но ты их уже не примеришь.

– Обойдусь без сапог, уже весна, – ответила Даша, глядя на пистолет.

Лера хрипло рассмеялась. Она говорила все быстрее, слова сливались так, словно между ними не было никаких промежутков. Она как будто произносила одно бесконечное слово, и это слово означало для Даши только одно – «смерть».

– Я бы не тронула тебя, не явись ты в клуб. Дура набитая! Ты уж получила бы свою посылочку. Не знаю, как тебе в голову стукнуло, что ты можешь расправиться со мной! Да если бы ты знала, с кем будешь иметь дело, вряд ли бы туда полезла!

– Ас кем я имею дело? – Даша вызывающе посмотрела на нее. – Пока я вижу только уродливую бабу, злую, больную и сумасшедшую!

– Но эта сумасшедшая баба, красавица моя, придумала гениальную историю! – Лера, казалось, нисколько не разозлилась, напротив – повеселела. – Ах, если бы ты знала! Золотая идея! Ведь как я вывезла из Венеции свою статую! Ни одна собака не узнала! То есть собака-то как раз и узнала, но было поздно… – Она искренне смеялась. – У Лары сдохла ее любимая сука. Сдохла в Венеции. Я сделала ей укольчик, и она отдала концы у Лары на руках. Лариса оставалась там, чтобы присмотреть, как пройдут статуи через таможню, а я взялась привезти труп собаки в Питер. Псину я распорола и запихала туда эту золотую девицу с лирой в руках. Как раз вошла. Аккуратный такой был гробик! И сейчас она там, где ее не найдут ни Лариса, ни коллекционер, ни Дух Святой! На собачьем кладбище! Под хорошим черным обелиском! Памяти суки Фортуны, чистокровного ризеншнауцера, дочери европейской чемпионки Марии-Антуанетты!

– Марии-Антуанетты? – Сознание Даши слабо зацепилось за эти слова. – А при чем тут год 1987?

– А говоришь, что ничего не знаешь! – упрекнула ее Лера. – Это год рождения Марии-Антуанетты. Лара носилась с родословной Фортуны, как дурень с писаной торбой! Старый что малый, а Лариса изрядно сдала… Нет той подвижности, нет новых идей… Все по старинке. Сколько интересных сделок она пропустила мимо рук! Но у меня все будет по-другому! Я им покажу кузькину мать!