Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 8

– Когда я смогу забрать тело? – спросила Алла, защелкивая сумочку.

Сегодня вечером, – задумчиво ответил комиссар. – Вообще-то это не здесь… Вам нужно будет поехать в морг, мы дадим сопровождающего…

«Нино, – решил он. – Вот кого я пошлю с ней. Это будет ему наградой за те дурацкие часы, которые я провел, ожидая Фульвию. А они там все время ссорились! Ссорились, пока она снова не собрала чемодан и не вернулась домой! Даже суток не выдержали вместе!»

Комиссар пришел в благодушное настроение, приняв решение, и послал за помощником. Тот явился и мельком посмотрел на русскую посетительницу. От его всегдашней беззаботной веселости не осталось и следа.

«Крепко его потрепала Фульвия!» – удовлетворенно отметил комиссар и обратился к нему:

– Поедешь с этой особой. В морг, за телом. Дамочка еще та, скажу тебе… Главное, побыстрее спихни ее прочь и не пускай к Джакометти, а еще лучше – скажи сейчас ей, что он уже уехал. Сможешь по-английски?

– Не смогу, – признался Нино, но тут заговорила русская. Заговорила по-итальянски, и комиссар с помощником застыли, как громом пораженные.

– Я смогу по-итальянски, – холодно сказала она. – Смогу даже переводить то, что вы говорите друг другу. Итак, Джакометти уехал?

Комиссар натянуто улыбнулся.

– Синьора, он большой человек и просил его не беспокоить. – Арицци тоже перешел на итальянский. – Надеюсь, вы нам поверите, что персонал мастерской был опрошен самым тщательным образом.

Это меня не волнует, – ответила Алла, переводя взгляд с комиссара на его помощника. – Тело можно забрать вечером? Хорошо. А сейчас я должна увидеться с хозяином мастерской. Надеюсь, вы меня проводите?

Она обращалась прямо к Нино, и тому ничего не оставалось, как согласиться.

– Конечно, синьора, – торопливо и любезно заговорил он. – Я провожу вас. Но это будет не так уж интересно.

– Я сама хочу в этом убедиться. Вы идете?

– Через минуту он вас догонит, – вмешался комиссар. – Нино, на два слова.

Алла вышла, и мужчины остались наедине. Нино тоже предпочел бы выйти. Ему казалось, что комиссар держит камень за пазухой и недалек тот миг, когда камень этот полетит в его голову. Ему не верилось, что комиссар забыл нелепую историю с Фульвией. Но вместо камня ему была предъявлена улыбка. А улыбаться Арицци умел так, что все сомнения в его благожелательности сразу куда-то исчезли. Нино слегка ободрился.

– Комиссар, жуткая дама! – прошептал он, оглядываясь на дверь. – Она знает итальянский? Как мы влипли!

– Ничего. – Арицци нервно потер руку. – Главное, она не предъявляет претензий к самому следствию. Да и что она может предъявить? Пусть сама отвечает за пороки своего муженька… И она все это, думаю, понимает… Но вот какая штука, Нино!

Тот округлил глаза.

– Дело в том, что русский, оказывается, сбежал из дома три месяца назад! А ей сказал, что едет сюда!

– Понимаешь? Он где-то проторчал два месяца перед приездом в Венецию…

– Надеюсь, на этом основании нас не заставят продолжать дело? За эти два месяца он мог натворить что угодно. А нам копать! Вот что я скажу тебе, комиссар… – Нино робко воспользовался своей давней привилегией называть Арицци на «ты». – От русских одни только проблемы…

– Я видел его паспорт, – утешил помощника Арицци. – Он получил визу месяц назад. То есть в Италии он точно ничего не натворил. Он сидел дома, в России… И мы им больше заниматься не будем.

Нино согласно закивал.

– А вот что я думаю, комиссар… – Он быстро осваивался в своей прежней роли – роли преданного помощника, «своего парня». – Я думаю, он провел эти месяцы в каком-нибудь теплом местечке…

Эту тему он развивать не решился, вовремя вспомнив, что такое теплое местечко недавно было дома у него самого. Только там находилась Фульвия.

– Ладно, Нино, – ласково кивнул комиссар. – Это нас уже не касается. Вообще, чего бы я ни отдал, чтобы этот русский со своей нервной женой убрался из Венеции первым же самолетом… А тебе задание – веди себя сдержанней и как можно больше тяни с визитом к Джакометти… Ну, покажи ей какой-нибудь дворец, что ли…

– Я могу прокатить ее на катере по Канале-Гранде.

– Сделай все, что можно. Пусть у тебя, к примеру, сломается катер. Мне тебя учить не надо. А я тем временем позвоню в мастерскую и предложу Джакометти закрыться на большой замок и сидеть тихо-тихо. Я не могу с ним ссориться.

– Да? – удивился Нино. – Комиссар, но ты с ним не очень-то церемонился.

– Не в духе был, – неохотно пояснил Арицци, предпочитая не уточнять, почему именно он был не в духе. Нино отвел глаза. – А теперь пришел в себя. С аристократами ссориться не стоит, я тебе уже говорил это… У него хорошие связи среди отцов города… И мне уже дали это понять…

– Ясно, – кивнул Нино. – Наша красавица увидит Венецию. К Джакометти я ее не пущу…

И он покинул управление в совершенной уверенности, что Арицци все забыл и зла на него не держит.

Комиссар отвернулся к окну и закурил. Фульвия вернулась. Все прошло, но горечь осталась. «Нино у меня еще попляшет…»

– Что вы предпочитаете? – с утонченной любезностью расспрашивал помощник комиссара Аллу. – Палаццо или церкви?

– Я предпочитаю Палаццо-Грасси, – холодно ответила та. – И быстро!

– Значит, палаццо, – уточнил Нино. – Тем лучше, потому что церкви уже закрыты, синьора… Обратите внимание, Палаццо-Бальби! Чудный вид, превосходное освещение!

Алла сжала губы, едва сдерживаясь, чтобы не послать венецианца подальше. Если бы она знала, что вожделенный Палаццо-Грасси в этот миг проплывает мимо них по другой стороне канала, то не сдержалась бы.

– Где Палаццо-Грасси?! – взорвалась Алла. – Мы доберемся до него или нет?!

– Непременно, – уверил ее Нино. И он не так уж грешил против истины, особенно если учесть, что земля круглая. – Всему свое время, синьора! Вы ведь в первый раз в Венеции?

– Вам за это платят? – перебила она его излияния. – За экскурсии? Вы проводите их по служебной обязанности или из любви к искусству?

Нино оскорбился и на миг замолк. Из оцепенения его вывел только очередной дворец. Он протянул руку и торжественно объявил:

– Мост Риальто, а за ним – Фонтего-Деи-Тедески! Немецкий склад. Кстати, именно здесь мы нашли вашего мужа.

Алла напряженно вгляделась туда, куда он указывал, но не произнесла ни слова и не изъявила желания остановиться и осмотреть место происшествия, как рассчитывал Нино. Пришлось плыть дальше. Он лихорадочно перебирал в уме оставшиеся достопримечательности и уже обдумывал возможность затащить Аллу на сухопутную экскурсию в какой-нибудь квартал.

«А там она ведь может ненадолго потеряться, с кем не бывает… – убеждал он себя. – Комиссар, наверное, уже предупредил Джакометти… Но спешить все равно не стоит!»

– Ка-Пезаро! – прозвучал его голос в тишине, нарушаемой только рокотом работающего мотора да плеском воды у бортов катера. – Обратите внимание, синьора! Это вам непременно надо осмотреть. Можем остановиться на минутку.

– Ни в коем случае! – отвергла его предложение Алла. – Плывем дальше! И прибавьте ходу!

– Это невозможно, – льстиво склонился перед ней Нино. – Мы плывем на максимальной скорости. Если я прибавлю ходу, может произойти катастрофа. Здесь очень оживленное движение.

– Не замечаю! – сказала она, оглядывая канал. – Разве что мы врежемся в гондольера…

– Вот именно, – подтвердил Нино. – Я, как полицейский, не могу такого допустить…

Внезапно ей в голову пришла счастливая мысль. Пренебрегая возражениями Нино, она перегнулась через борт и окликнула гондольера, как раз поравнявшегося с ними на своей утлой лодчонке:

– Синьор! Где Палаццо-Грасси?

Гондольер смерил ее взглядом, потом так же внимательно осмотрел Нино и вдруг обменялся с ним серией возгласов на непонятном Алле наречии. После чего учтиво улыбнулся ей:

– Палаццо-Грасси, синьора? Впереди, дальше по каналу!

Ей ничего не осталось, как подчиниться своему спутнику и плыть все дальше и дальше. Нино старался: