Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 74

– Я не запомнила… – отчаянно прошептала девушка. – Я не умею обращаться с компьютером. Вы не могли бы пойти туда со мной?

– Ну вот еще! – Люба выключила душ и попросила у Даши полотенце. Та живо подала его. Теперь она смотрела Любе в рот и ловила каждое ее слово. – Я не хочу, чтобы меня потом обвинили, что я открыла тебе доступ к личному компьютеру Ларисы. Никто не умеет его загружать, потому что никто не знает кода.

– А вы?! – восхищенно спросила Даша.

Я все знаю, – холодно ответила Люба, покрыв голову полотенцем и энергично вытирая волосы. – И еще я знаю, что попадаться тебе там не стоит. Прочти побыстрее и уходи. Я сказала, как найти именно тот текст, который тебя интересует. Больше ничего не скажу. Хватит. Я достаточно сделала для тебя, хотя ты для меня не сделала почти ничего. Ну, кроме того, что подслушала мой личный разговор.

– Я все для вас сделаю! – пообещала Даша. – Только вот я хотела бы еще раз прослушать, как мне надо все это нажимать. Это хуже лабиринта. Я сразу запутаюсь. Нельзя ли все это записать?

– Хорошо. Зайди ко мне ближе к вечеру. Я все запишу, и ты просто выполнишь все по инструкции. Это будет не слишком сложно.

– Спасибо вам… – Даша подала ей руку, когда та вылезала из ванны. – Я не ожидала, что вы поможете мне. Я вам так благодарна!

– Постой благодарить. – Люба, казалось, задумалась о чем-то. – Ты сделаешь это сегодня?

– Да. А что?

– Сегодня легче всего, потому что вечером Лариса будет внизу, – загадочно пояснила Люба. – В кабинет можно будет пройти. Я отопру тебе обе двери – и внешнюю, и внутреннюю. Но меня там не будет, даже не надейся! И если тебя вдруг обнаружат, ври что-нибудь, но на меня не ссылайся! Не смей, иначе я найду что сказать в свое оправдание, а тебе будет несладко, когда найдут сережку и бумажник. Кстати, о карточке… Она не поможет тебе бежать.

– Не поможет? – растерянно спросила Даша. – Но почему? Она ведь отпирает ворота?

Отпирала, – уточнила Люба. – Как только было заявлено о ее пропаже, с замка сняли цифровой код этой карточки и ввели туда новый. Новый номер присвоен и новой карточке, которую уже вручили Надежде Степановне. Так что если ты понадеялась на свою находку и попыталась бы с ее помощью убежать, ворота не открылись бы, а тебя бы застукали с поличным. Каждый решил бы, что ты украла бумажник и потому хотела смыться.

– Спасибо вам за все.

Даша смотрела, как Люба одевается, но потом устыдилась своего пристального взгляда и отвернулась, боясь, что та может неверно ее понять. Здесь, в клубе, она начинала бояться самых простых вещей.

Чтобы заняться чем-то, пока Люба уйдет, она ополоснула кипятком ванну и пустила туда струю горячей воды. Девушка стояла и смотрела, как наполняется ванна, а когда обернулась, то увидела, что Люба уже ушла.

Даша заперла дверь изнутри, разделась и опустилась в горячую воду, чуть не застонав от наслаждения.

«Все, слава Богу, кончится… – мечтала она, перебирая в воде руками и гоняя горячие волны по всему телу. – Все скоро, скоро кончится…»

А в клубе весь день наблюдалось странное оживление. Ларису трудно было застать на месте – ее видели то в кухне, то в гостиных, то в видеозале, где она перебирала кассеты в шкафчике, то в машине, выезжающей из ворот клуба. Лера тоже суетилась и, как всегда, то поднимала слишком много шума, то замыкалась в своем обычном угрюмом равнодушии и пускала все на самотек.

Если бы Даша соизволила выйти из своей комнаты, то обнаружила бы, что в клубе энергично готовятся к какому-то значительному событию. Но она не выходила. Беготню и голоса в коридоре Даша почти не ощущала – и, во всяком случае, не давала себе труда их объяснять.

Ее уже не волновало ни то, что делается в клубе, ни то, придет ли к ней Лариса этой ночью, ни то, приехал ли Игорь Вадимович из Венеции. Она даже не попросила у Любы привести ее к какому-нибудь городскому телефону.

Возбуждение, охватившее ее еще в ванной, все увеличивалось и к вечеру превратилось почти в исступление. Она то замирала, уходя в себя, то смеялась тихим счастливым смехом, то плакала, вспоминая об Аркадии.

К Любе девушка зашла, когда уже начался закат, и застала ее в комнате. Та сидела перед зеркалом и тщательно расчесывала длинные светлые волосы. Увидев Дашу, она кивнула на постель:

– Под подушкой. Возьми и уходи, нечего тебе тут мелькать.

– Когда? – прошептала Даша. – Когда мне туда входить, скажите время!

– После десяти, уходи же!

Люба сверкнула на нее таким взглядом, что Даша опрометью вылетела вон. Только у себя в комнате она развернула листок, вытащенный из-под подушки, и прочла все то, что говорила ей Люба про обращение с компьютером. Какое-то время она пыталась вникнуть во все премудрости, но скоро оставила эти попытки.

«Разберусь на месте! Я все пойму, мне бы только увидеть эту штуку в действии. В конце концов, и дурнее меня умеют с ним обращаться».

Она зазубрила листок наизусть, переоделась (весь день проходила в халате) и решила поискать тайник, о котором рассказала ей Люба.

Тайник упорно не отыскивался. Даша уже посмотрела везде, где, по ее мнению, можно было спрятать вещи такого формата, как бумажник или сережка, и отказалась от дальнейших поисков.

За весь день она ни разу не вспомнила о Ларисе. Это было тем более странно, что предстояло идти в ее кабинет. Но Даша думала только о компьютере, с которым она не умеет обращаться, об Аркадии и об убийце, которому уже не удастся ее настигнуть.

«Все с ним будет кончено, как только я узнаю про неустойку! – думала она, глядя в окно и молясь, чтобы поскорее стемнело. – Конечно, это мог быть не сам Джакометти, но убийца должен быть нанят им. Теперь им кранты».

В дверь громко стукнули, и, не дожидаясь ответа, в комнату влетела Галя. Даша с изумлением посмотрела на нее. Ее соседка сегодня была очень нарядна: красное обтягивающее платье с низким вырезом, туфли на невероятных шпильках, по-особенному блестящие глаза и волосы, губы в алой помаде…

Даша почти обрадовалась, увидев Галю. Сейчас она была так возбуждена, что чувствовала настоятельную потребность пообщаться с кем-то, чтобы разрядить напряжение. Выпивку, для того чтобы успокоиться, Даша не могла себе позволить: до десяти часов вечера оставалось совсем немного времени и ей следовало быть наготове.

Галя почти тотчас же принялась щебетать:

– Здорово, что ты здесь! Я тебя потеряла! Слышала – Надежду обокрали?

– Надежду? – деланно удивилась Даша. – А кто это такая?

– Одна старая стерва, у нас она вроде бухгалтера… – пояснила Галя и бросилась смотреться в зеркало: – Здорово! Как помада лежит, а? А ты почему не готова? Что это за вид?

Даша оглядела свой скромный наряд – теплую кофточку и юбку – и недоуменно спросила:

– А что тебе не нравится? Не люкс, конечно, как у тебя, но ничего страшного…

– Ты что, так и пойдешь?! – возмутилась Галя. – Нет, не позволю! Может, у тебя плохое настроение, но зачем портить его другим? В кои-то веки у нас гости, так надо встретить их по-человечески! Даже мужчины будут!

Она произнесла слово «мужчины» так, словно говорила о крокодилах, которых вдруг пригласили на званый прием. Даша присела на кровать и смотрела, как гостья охорашивается возле зеркала. Когда до нее дошло сказанное Галей, она растерянно произнесла:

– Так здесь будут гости… И мужчины тоже…

– Можно подумать, тебя это не радует? Тут ведь тоска зеленая, по себе знаю. Ну, давай, одевайся! Нечего рассиживаться! Сейчас Лариса приедет и всех привезет!

– Постой… – Даша наконец все поняла. – Так сегодня в клубе будут посторонние люди?

– Ну да! – радостно подтвердила Галя. – Наконец-то! Знаешь, говорят, что Лариса придумала это, чтобы против нее не болтали всякой чепухи, ну вроде того, что она устроила тут женский монастырь и ущемляет всякие там права. Но все это глупости! Она никого не ущемляет и баба классная! Это Лерка – стерва!

– Ради Бога, но зачем все это?! – Даша вскочила с постели и прикрыла дверь в комнату, которую беспечная Галя оставила открытой. – Почему сюда пригласили посторонних, ведь тут это не заведено?