Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 59

Тем не менее она приоткрыла дверь еще шире и наконец увидела всю комнату. И в частности, постель. А на постели, уткнувшись носом в подушку, лежала Галя и заливисто храпела. Ее обнаженное тело, явно побывавшее в эту зиму на курорте или под кварцем, темнело на белизне простыней, скомканных и кое-как прикрывающих Галину поясницу. Ее стройные ноги – ноги бегуньи или теннисистки, были раскинуты в стороны, одна рука свешивалась с края постели, а вся поза говорила о большой усталости и полной отключке.

Даша с минуту смотрела на полудетское Галино лицо, сейчас бывшее очень серьезным, как будто та решала во сне сложную арифметическую задачу, на ее нежную спину с желобком посередине, на блики света, сделавшие ее волосы глянцевыми и текучими.

Она уже решила было закрыть дверь и уйти, как вдруг Галя резко перестала храпеть и испуганно подняла голову с подушки, уставившись прямо на нее. Даша оцепенела и не двинулась с места. Наступила минута молчания, во время которой девушки неотрывно смотрели друг на друга.

Первой опомнилась Галя. Она присела на кровати, даже не сделав попытки прикрыться простыней, совсем соскользнувшей с нее, откашлялась и произнесла:

– Привет, что же ты не заходишь?

Привет, – пробормотала Даша и оглянулась, нет ли кого в коридоре. Никого по-прежнему не было, и она решилась и вошла в комнату, прикрыв за собой дверь.

Галя смотрела на нее то ли одобрительно, то ли насмешливо. Она кивнула гостье на кресло:

– Что же ты не сядешь?

– Я себя спрашиваю, что же вообще сегодня пришла, – в тон ей ответила Даша, опускаясь в кресло. – Никого ведь нет.

– Да ну?! – удивилась Галя, резко потряхивая каштановыми волосами. – Почему никого нет? Ах да! Собрание же…

Она сладко потянулась, отчего ее юная грудь напряглась и задрожала. Даша отвела глаза, чтобы не смущать Галю, хотя сама смущалась куда больше, глядя на нее.

– Собрание? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал как можно естественней. – А что за собрание?

Галя махнула рукой и состроила пренебрежительную мину.

– Да ну его! Там одни старухи! – Уловив недоуменный взгляд Даши, она пояснила: – Ну, старшие члены клуба, это они собираются. А мне не надо.

– Но ведь ты член клуба? – удивилась Даша. – Разве ты не должна ходить на собрания?

– Конечно нет! – возмущенно ответила Галя. – Я держусь подальше от таких дел.

– От каких? – осторожно спросила Даша, но девушка в ответ рассмеялась.

А это ты у Ларисы как-нибудь спроси, она тебе расскажет. Но вот мой совет: лучше не ввязывайся ни во что, если еще не ввязалась, потом себе дороже выйдет. Вот я – свободна и чиста, как птица…

И Галя снова улыбнулась. Даша ответила на ее улыбку, но на сердце у нее стало тяжело.

«От этой ничего толком не узнать. А узнать необходимо. Она что-то имела в виду, но что именно? Не ввязываться ни во что? А я как раз собираюсь ввязаться, да по-крупному… Боже мой, что я делаю…»

Но отступать было некуда. Она хорошо помнила о том, кто ждал ее все эти дни то возле собственного подъезда, то у ограды клуба. Забыть о нем было невозможно, более того – опасно. И она скрепя сердце попыталась еще порасспросить собеседницу, мило улыбавшуюся ей из постели.

– А я, например, могу пойти на собрание членов клуба?

– Но зачем тебе? – Галя подтянула ноги и уперлась подбородком в колени, внимательно глядя на Дашу. В этой позе у нее открылось то, что Даша вовсе не желала рассматривать ни у нее, ни у кого другого, и она с трудом заставила себя остаться на месте, не выбежать отсюда. – Зачем тебе это нужно, раз у тебя нет права голоса? – продолжала Галя, ничуть не смущаясь тем, что сидит перед зрителем в столь откровенной позе.

Она даже слегка улыбалась, словно наслаждаясь Дашиным смущением. Та нашла бы ее поведение наглым, если бы Галя не была столь любезна и улыбчива.

«Просто она эксгибиционистка, больше ничего.

Каждый имеет на это право в конце концов… Не надо быть ханжой!»

И она поинтересовалась:

– А почему у меня нет права голоса, ведь я тоже член клуба?

– Потому что ты – бесплатный член… – с удовольствием объяснила Галя. – Ты ведь ничего не платила Ларисе, и я ничего не платила… Мы с тобой члены клуба и можем присутствовать на собраниях, этого нам не запретят, конечно… Но зачем тратить время? Там решаются совсем не интересные вопросы, уверяю тебя. – И она пожала плечами. – Лучше выспаться как следует.

– Не буду тебе мешать. – Даша решительно поднялась. – Спи, прости, что разбудила.

Галя поменяла позу на более приличную, если это вообще было для нее возможно, и уставилась на нее.

– Ты что – обиделась?

– Да нет, просто у меня вещи внизу, – пояснила девушка. – Я собиралась тут переночевать. Я немного беспокоюсь, вдруг что…

– Переночевать? – Галя невыразимо оживилась. – Здорово! Тебя кто-то пригласил, или ты сама решила?

– Да и то и другое,– подумав, ответила Даша. – У нас дома перестали топить, вот я и перебираюсь сюда на парочку дней…

– Ясно! – лукаво кивнула ей Галя. – У меня вот тоже не топят. – И, поймав ее недоумевающий взгляд, весело рассмеялась. – Да шучу, шучу..; Пойдем, я помогу тебе притащить вещи. Вот будет классно, мы устроимся рядом… Номер за стеной свободен.

Продолжая болтать, она запахнулась в синий шелковый халат, валявшийся рядом на стуле, и пошла вслед за Дашей по коридору, даже не позаботившись запереть за собой дверь. Видимо, в клубе все базировалось на взаимном доверии, и Даша отметила это с некоторым удовольствием.

Девушки спустились на первый этаж, и тут Галя неожиданно расхохоталась. Она даже остановилась и прижалась спиной к стене. Даша с изумлением смотрела на нее, потом по сторонам, не находя ничего такого, что могло бы подобным образом рассмешить ее спутницу. Отсмеявшись и приведя в порядок распахнувшиеся полы своего халата, та заявила:

– Прости, подружка, я просто подумала: вот будет здорово, если из твоей сумки что-нибудь сопрут!

– Что тут хорошего? – недовольно ответила Даша, ускоряя шаг. – Почему это будет так здорово, хотела бы я знать? И что – есть такая возможность?

– Возможность всегда есть, а вот желание может быть только у Любы. Она – фетишистка, намотай себе на ус, она может спереть что-нибудь незначительное – трусы, например, платок, желательно – лифчик… Так что белье держи в шкафу и запирай на ключ. А вообще она ничего… Нормальная баба.

Если она фетишистка, то уже ненормальна, – сурово отозвалась Даша, преисполненная самых зловещих предчувствий. Нравы обитателей клуба все меньше приходились ей по душе. Она со страхом представляла себе общение с ними. – Почему ей не сделают внушение?

– Но за что? – удивилась Галя. – Ты что, подруга? Она ведь ничего дурного не делает! И щедрая, всегда денег одолжит.

– Я не привыкла, что у меня воруют вещи, – ответила Даша и замолчала.

В коридорах по-прежнему было пусто. Галя весело насвистывала, маршируя к гардеробу, и так же весело помогла Даше принести наверх сумку и показала ей номер рядом со своим. Номер оказался точно такой же, как у Гали, только и занавески, и обои были выдержаны в малиновых тонах.

– Тебе пойдет такой цвет, – сказала новая подруга Галя. – Мне больше идет канареечный… А дальше зеленая комната, и еще белая, и голубая. В голубой обычно спит Люба, когда вообще тут спит. У нее недавно завелся хахаль на стороне, и она сошла по нему с ума, хотя сходить не по чему… Но кто ее поймет? – Она пожала плечами и с интересом принялась следить, как Даша распаковывает вещи и укладывает их в шкаф и в стол. – А в белой – Лариса..

– Лариса? – Даша постаралась не выдать своим голосом охватившего ее волнения. – А она что же, тут и ночует?

– Почти всегда, – безжалостно ответила Галя. – Можно сказать, тут и есть ее настоящий дом. Одинокая баба, совершенно одинокая.

Даша отвернулась и уставилась в распахнутый шкаф. Перспектива постоянно ночевать рядом с председательницей не привела ее в восторг. Она поняла, что ночью ей придется хорошенько запирать дверь. Она вспомнила о некоей Любе-фетишистке, которая тоже должна была находиться рядом, и вздрогнула.