Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 51

Она решительно подняла палец, призывая Любу к молчанию:

– Тише, Любушка! Я дам тебе свои личные деньги, свои, слышишь? Пойми и меня, я не могу поступаться принципами клуба ради интересов одного его члена. Если тебе так необходима эта сумма…

– Весьма необходима. – Люба все еще стояла. – Прошу заметить, я требую не твои деньги, а свои, свои! В этом нет криминала, я не ошибаюсь?

– Права, как всегда… – Лариса знаком попросила ее отвернуться и открыла сейф. Достав оттуда пачку долларов и отсчитав требуемую сумму, она заперла дверцу и протянула деньги: – На здоровье! И будь добра, не порть мне больше нервы и настроение подобными сценами… Ты ведь знаешь, что я не могу тебе ни в чем отказать.

Люба приняла деньги и кивнула:

– Я погорячилась. Ты душка, Лара. Спасибо.

Ее сиреневая юбка мелькнула в дверях, и ковры в коридоре скоро заглушили ее шаги. Лариса уткнулась в сложенные ладони и тихо, яростно засопела.

Из этого состояния ее вывел телефонный звонок. Она подняла трубку и сразу узнала голос, раздавшийся там.

«Одно к одному. Самое время позвонить, чтобы плюнуть мне в рожу!»

Звонил поверенный коллекционера, явно жаждавший услышать радостные новости.

– Вынуждена вас огорчить, – сказала Лариса, выслушав его первоначальные приветствия. – Нет-нет, ничего страшного, но… Одним словом, пока их восемь.

– Как – восемь? – Голос поверенного звучал недоверчиво. – Как это может быть?! Что-то случилось?!

Разумеется, случилось, но не по нашей вине, – нервно ответила Лариса. – Нет, постойте, не кричите! Мы купили девять, отправили как будто девять, но получили всего восемь.

– Катастрофа! – послышалось после минутного молчания.

Во время этой передышки Лариса успела собраться с мыслями.

– Я уже знаю, по чьей вине произошло это досадное недоразумение, – торопливо заговорила она. – И скоро оно будет устранено. А пока… Пока я не получила девятую, может быть, вы купите восемь?

Поверенный, казалось, лишился дара речи. Потом он его снова обрел, но даже голос у него изменился. Теперь от его вежливости и восторженности не осталось и следа.

– Он на это не пойдет! Что это за фокусы? Вы все испортили! Если вы были не способны довести дело до конца, отказались бы сразу! Теперь нам никогда не найти ничего подобного! Подумать только! Ведь мы сами нашли его, сами все придумали, сами вас проинструктировали! Все было рассчитано совершенно четко, план должен был осуществиться! И вот – вы нам заявляете, что утратили девятую!

– Послушайте, я вам гарантирую, что не позже чем через неделю девятая будет у меня, – твердо сказала она. – Я слов на ветер не бросаю!

– Он – тоже, – откликнулся поверенный. – Знайте, если их не будет девять, слышите – девять! – он не согласится выплатить вам ни доллара! Разговора не получится!

Повлияйте на него! – посоветовала Лариса самым сладким голосом. – Скажите, чтобы он не волновался, заказ будет выполнен согласно условиям. Я клянусь вам в этом всем, чем хотите.

– Не клянитесь, – раздраженно ответил собеседник. – Во всяком случае, это не имеет смысла, если вы все провалили. Ваши клятвы его не интересуют. Меня тоже. Не ищите во мне союзника своей глупости.

– Как? – ахнула Лариса.

С ней давно никто не разговаривал таким тоном, и она уже собралась было выложить этому мозгляку все, что о нем думает, но спохватилась, что находится не в лучшем для этого положении.

– Не говорите ему пока ничего, – сказала председатель примирительным тоном. – Дело все равно уладится. Позвоните мне на неделе.

– Хорошо, – угрожающе ответил тот. – Но если вы нас обманули и придерживаете девятую, чтобы мы подняли цену на весь заказ, – предупреждаю, что ничем хорошим это не кончится.

– За кого вы меня принимаете?! – запоздало воскликнула Лариса. Но в трубке уже слышались короткие гудки. Она бросила ее и закурила, невидящими глазами глядя в окно.

– Чудный день!

Этот голос заставил ее вздрогнуть. Она обернулась к двери. На пороге стояла Лера – хмурая, с отекшим лицом и нехорошо блестящими глазами.

– Особенно по тебе это заметно, – отозвалась Лариса. – Садись. Чудный день, как же! Знала бы ты…

– А что такое? – хрипло отозвалась подруга, закидывая ногу на ногу.

Вид у нее был такой, словно каждый жест и каждое слово даются ей с трудом. Лариса поняла, что вчера Лера недурно оттянулась. Но не стала ей выговаривать за это. Она всегда прекрасно чувствовала ту границу, за которой ей следовало помолчать и поумерить свою властность.

– Мне звонил поверенный нашего заказчика, – сказала она. – Он просил статуи, а я показала ему кукиш и попросила подождать, пока мы соберем весь комплект!

– Представляю, как он обрадовался, – прохрипела Лера и с трудом прокашлялась. – Слушай, у тебя нет, чем похмелиться? Бар почему-то закрыт.

– У них учет товара, – сказала Лариса, с тайным злорадством вспомнив, какую разборку она там учинила. – Доходы от бара падают. Мы слишком опустили планку цен для членов клуба и многих накормили в кредит.

– А, затягиваем пояс потуже, – пробормотала Лера. – Дай коньяку!

Председатель молча открыла ящик в столе и достала оттуда маленькую бутылочку, которую всегда держала при себе.

Лера жадно приложилась к ней, не дожидаясь стакана.

– Приходится затягивать… – Лариса с отвращением смотрела, как она пьет. – Не поперхнись.

– Ау? – произнесла Лера, кося на нее блестящим, сразу ожившим и подобревшим глазом. – Ну, все. Теперь говори, что придумала!

Это за меня все придумали, – яростно сказала Лариса. – Сегодня у меня была Любка и просила денег. Мне пришлось дать из своих. Ты представляешь, чем это может кончиться? Лера только пожала плечами:

– «Чем-чем…» Тебя выкинут из этого кабинета! А для тебя это новость? Денежки-то тю-тю! Правда, пока никто об этом не знает.

– Узнают! Ты сама подумай, как я смогу это скрывать, когда нужно будет закупать товар? Что я буду им говорить? Откуда возьму деньги? Все, все вложено в эти проклятые статуи!

– Никогда не думала, что несколько золоченых болванок могут стоить столько же, сколько наш товар на весь сезон… И я была против, если ты помнишь. Всегда была против этого. Теперь наш товар скажет нам «ау»! И его купят ребята из «Сучьей слободки»!

Ларису передернуло. «Сучья слободка» висела у нее тяжелым камнем на душе, и ей уже несколько раз приходилось сталкиваться с тамошними деятелями на почве закупки дешевого товара в Средней Азии. Однажды у нее чуть не перекупили заранее заказанную партию, чем вызвали лихорадку цен в самом разгаре сезона.

И Лариса, досконально знавшая местную конъюнктуру в области покупки и продажи гашиша, понимала, что именно теперь клуб может лишиться основного источника дохода. К продавцам следовало обращаться только в том случае, если можно было соперничать в назначаемых ценах с самыми крупными конкурентами на питерском рынке наркотиков. Иначе доставалось самое плохое или дорогое. А сейчас Лариса не смогла бы закупить ничего. Ни самого плохого, ни тем более самого дорогого… Ничего вообще.

– Ты ничего не понимаешь в предметах искусства! – тем не менее возразила она Лере. – Это было прекрасное вложение капитала!

– Херня! – определенно отозвалась та. – Ты тоже ни хрена не понимаешь в этих самых предметах, и лучше бы ты вложила этот капитал себе в задницу!

– Заткнись! – бросила Лариса и надолго замолчала. Она ходила по кабинету, больше не присаживаясь, курила и то и дело смотрела в окно. Лера не выдержала этого молчания.

– Ждешь кого? – полюбопытствовала она. – А, новенькую? Аппетит не пропал?

– Какая чепуха, – процедила сквозь сжатые зубы Лариса. – Думай о деле.

– Чего и тебе желаю! – взорвалась рыжая. – Думаешь только о новых юбках! На свежатинку потянуло!

– Заткнись, говорю тебе! – монотонно повторяла Лариса. – Ох, заткнись!

– Да с какой стати? – невинно спросила напарница. – Я тебя уже не устраиваю? Ты предпочитаешь соплюшку с распухшими губами, которая даже не будет знать, как за тебя приняться? Или ты предпочитаешь сама ее…