Нежное дыхание смерти - Малышева Анна Витальевна - Страница 36

Даша отложила папку и недоуменно взглянула на Игоря Вадимовича.

– Что это? – повторила она свой вопрос. – Это какие-то рисунки…

– Это его эскизы. Я был уверен, что он что-то представляет из себя как скульптор, но теперь могу сказать, что он был просто гениален.

– Эскизы… Аркадия? – спросила девушка севшим голосом и снова взялась за папку. Но тут же захлопнула ее. – Как они к вам попали?

Он молча смотрел перед собой. Машина как раз остановилась перед светофором у моста, и Даша схватила его за руку, не боясь вызвать автокатастрофу.

– Я вас прошу! Откуда они у вас?!

– Эти эскизы пришли сегодня вместе со статуями Аркадия, то есть не с его статуями. И очень жаль, что не с его. Что бы они туда ни сунули, это все равно не будет так выразительно.

– Но… Как вы получили это! Кто вам отдал рисунки?

– Мои друзья, – коротко ответил он. – В общем, дело оказалось совсем не таким, каким я себе его представлял.

– Что вы имеете в виду? – Даша чувствовала себя совершенно сбитой с толку. – Объясните, ради Бога, что все это значит?!

– Понимаю ваше возмущение, – согласился он, выруливая на Первую линию. Теперь движение стало меньше, улица – темнее. Они удалялись от центра. – Видите ли, Даша… Сдается мне, что я многое понял, когда увидел эти эскизы. Что вы скажете о них?

– Красиво, .но страшно, – тут же ответила она. – Это было то самое, что заказал клуб?

Вероятно, клуб не знал хорошенько, что именно сделает Аркадий… Да и как можно знать заранее? Речь могла идти только о количестве статуй и об их размерах. А дело совсем не в этом… Я могу утверждать, что эти эскизы обещали просто гениальные статуи. Обещали, но этим обещаниям не дали осуществиться. И теперь мне понятен мотив преступления… Я чувствовал, что все обернется очень сложно, потому-то мне и не давало покоя это дело… Русский скульптор погиб в Италии… Там, где всегда обучались мастерству, там, где обретали новые стимулы для творчества, новые силы, новые мотивы… – Он заметил нетерпеливый жест, нечаянно вырвавшийся у Даши, и понимающе кивнул: – Да, мне понятно ваше нетерпение… Но я слишком возмущен. Какое кощунство! Какое варварство!

– Да о чем вы? – взмолилась девушка.

– Вы не поняли, что эти эскизы куда более венецианские, итальянские, гениальные, какие хотите, чем то, что вырабатывается в Венеции под видом традиционного искусства и пачками продается в разные страны? – возмущенно спросил он. – Это же была просто бомба для Джакометти и прочих зажравшихся мастерских, промышляющих таким делом! Если бы Аркадий выполнил статуи по своим собственным эскизам, все эти ремесленники скоро потеряли бы большую часть заказов. Он ведь работал по нашим, дешевым расценкам, как работают многие русские художники, не зная себе цены! И если бы он стал производить нечто подобное тому, что заявил в эскизах, и продавать в России, Джакометти это здорово подкосило бы!

– У меня нет специального образования, чтобы понять это… – пробормотала Даша. – Честное слово, я не представляла себе, что он так талантлив… Вы правда так считаете?

– Почему я должен вам врать? – хмуро протянул водитель, останавливаясь перед светофором.

Теперь он свернул на Малый проспект, где было совсем тихо. Только изредка показывались прохожие, выгуливавшие перед сном собак, да мелькали мимо машины. Даша плотнее запахнулась в дубленку и погрузилась в оцепенение. Ее чувства словно отказались служить, но мозг работал напряженно, поспешно осваивая новую информацию.

«Значит, все-таки Джакометти… Увидел эскизы, испугался, решил вывести его из строя… А потом? Потом, когда пришло время отправлять что-то в Россию, отправил подделки и убил Аркадия? Значит, он не мог ничего не отправлять… Значит, был связан со всем этим материальными издержками… Значит, мне больше не надо идти в клуб, все ясно».

Она так и сказала Игорю Вадимовичу, но наткнулась на его недоуменный взгляд.

– Вам все ясно, Дашенька? – язвительно спросил он. – А мне ничего.

– Но ведь вы сами говорите – Джакометти! – настаивала она.

– Но я не могу утверждать этого наверняка, – возразил собеседник. – Прежде чем начинать против кого-то уголовный процесс, чем вы, как я понял, собираетесь вплотную заняться, надо запастись неопровержимыми доказательствами. И раньше, чем процесс начнется. Иначе все концы будут спрятаны, да так, что ни вам, ни мне их не найти. Для вас выгодна создавшаяся ситуация, когда никто не подозревает, что вы о чем-то знаете, что вообще кто-то посторонний знает об убийстве! Именно сейчас вы можете раздобыть бесценные сведения, которые позволят выиграть дело и самой уцелеть.

– Самой уцелеть? – Даша почувствовала, что сердце сделало несколько лишних ударов. – На меня станут охотиться?

– Пример Аллы вас не убедил? – холодно спросил он. – Теперь я понимаю, что ее убили потому, что опасались, как бы она не узнала чего-нибудь об этом деле.

– Да что она могла знать, если он ей даже ни разу не написал? – возразила Даша.

– А кто знал, что муж ни разу не написал жене? – Игорь Вадимович воспользовался паузой перед светофором и закурил. – Это вы знаете, что отношения между супругами были чисто… формальными, что ли. А больше никто, во всяком случае, никто из тех, кто его убил. Они могли считать, что он пожаловался ей, что работать не дают, и прочее. Ах, почему он никому не пожаловался! Насколько все было бы проще, если бы мы знали хоть одного подозреваемого! – Он раздраженно выдохнул дым и пошел на обгон едущей впереди машины. – Мы можем нарваться! Никого не знаем! Это мог быть и не Джакометти…

– Я с вами свихнусь! – разозлилась Даша. – То говорите, что Джакометти, то не он… А насчет конкретного имени… Серджо вас не устраивает?

– А кто он такой? – хмыкнул Игорь Вадимович. – Я, например, не знаю… Может, просто его дружок-наркоман, каких полно в Венеции. Разумеется, наведу справки, но это будет очень трудно… Русскому вообще трудно что-то узнать в Венеции. В Венеции – как нигде. У этих людей совершенно особые понятия о порядочности и прочих человеческих качествах. Для них, как для цыган, все народы относятся к разряду низших, чужих, ну, словом – «не венецианцев», понимаете?

– Я все понимаю, но мне хотелось бы знать наверняка… – вздохнула Даша. – Я устала от догадок.

– Скоро мы будем знать наверняка, – пообещал Игорь Вадимович. – И это в первую очередь будет связано с тем, насколько вы продвинетесь в клубе. Вам предложили что-нибудь?

– Да, мне предложили стать членом клуба, и, как я поняла, мне в этом очень помог ваш Сергей Ветельников…

Даша поняла, что ей не удастся отвертеться от визита в клуб, и настроение испортилось. Кроме того, ее не прекращала беспокоить активность Игоря Вадимовича. Она с удивлением вспомнила время, когда эта активность ее радовала, свидетельствовала о том, что не одной Даше есть дело до смерти Аркадия. Когда же это было? Даша удивилась, поняв, что было это буквально сегодня.

А Игорь Вадимович, напротив, немного повеселел, заговорив о клубе.

– Дашенька, действуйте активней! Вы одна сможете раскрыть дело! Вы хоть понимаете, какую бесценную информацию вам предстоит получить?

– Понимаю, – кивнула она. – Мой дом, кстати.

Еще два слова… – Игорь Вадимович проехал дальше, не обращая внимания на ее активные протесты. – Постарайтесь как можно быстрее стать членом клуба… Стойте, не перебивайте! Найдите возможность ознакомиться с бумагами, которые касались заказа в Венеции. Мне непременно надо узнать, имело ли для Джакометти какое-то материальное значение успешное выполнение заказа… Потому что, если не имело… Тогда нам будет очень трудно доказать, что ему была выгодна смерть Аркадия, понимаете?

– Кажется, понимаю, – согласилась Даша. Она не могла отказать ему в логичности рассуждений. – Необходимо доказать как дважды два, что Джакометти выгодно, чтобы статуи были отправлены.

– И еще момент… Постарайтесь увидеть статуи. Я хочу знать, по каким эскизам они сделаны… Если по эскизам Аркадия и при этом сильно ухудшены, а такое произойдет скорее всего… Если это будет что-то вроде пародии на то, что хотел сделать он… Тогда можно сразу начинать дело… Доказать, что работал не он. Это просто подарок судьбы – эскизы… – Игорь Вадимович мимоходом перехватил папку у Даши с коленей. Рука коснулась ее юбки, и Даша невольно отодвинулась. Он сделал вид, что не заметил этого и продолжал: – Но если там искусная подделка… Тогда будет гораздо труднее доказать, что статуи сделал не Аркадий. Никто не станет собирать авторитетную комиссию, чтобы установить, он это работал или не он… И нам пригодятся документы, которые вы просмотрите… Поймите, рисковать нельзя! Надо предусмотреть любые возможности!